Спасти Феникса - Маргарет Оуэн

По крайней мере, так ей рассказывали. С этой стороны стен она могла видеть разве что двухцветные крыши да яркие флаги. Скоро ей представится случай увидеть все это в непосредственной близости.

В том месте, где дороги расходились, сидела троица соколиных стражей, раскатывавших игральные ракушки и потевших на палящем солнце. Один, с медной повязкой капрала на рукаве, пригляделся к Воронам, сплюнул и указал пальцем через плечо:

– Пятые ворота.

Пока Фу и лордики проходили мимо, он ни разу не оторвался от ракушек.

Каждые ворота перед ними были одни других ниже, опускаясь лесенкой с востока на запад. Первые ворота предназначались для Фениксов и были пусты, если не считать стражей. Их полированные доспехи сверкали почти так же ярко, как зеленые султаны на копьях, и так же издалека приковывали к себе взгляды. Не столь броские Соколы ходили туда-сюда во вторых воротах, обходя паланкины Прославленных каст, украшенные бахромой и бисером. Эти ворота открывали свою пасть шире остальных, их арка изгибалась высоко, чтобы пропускать всадников на мамонтах, хотя жара едва ли была гостеприимна к этим животным. Третьи ворота полнились суетой Охотничьих каст – от дынно-оранжевых открытых экипажей журавлиных судей до многоярусных сиреневых повозок гордых Сов-грамотеев.

Четвертые ворота пребывали в еще большем хаосе, осаждаемые Обычными кастами. Фермеры-Воробьи ждали с караванами козлов и крупного рогатого скота. Сизари разбили у дороги магазин, разложив на земле свои товары и предлагая все: от глиняных амулетов на удачу до мяса, которое Фу показалось крайне сомнительным. Несколько моряков-Чаек расхаживали между прилавками, некоторые спорили с Воробьями на предмет покупки скотины.

Очередь в четвертые ворота была длинной, однако она медленно, но верно двигалась. Того же нельзя было сказать о воротах пятых. Грязная дорога скатывалась по склону все ниже и ниже, к дальнему концу чепарокских стен. Там зияли пятые ворота, битком забитые попрошайками, кровомухами и преступниками из Обычных каст всех мастей. По холму сползала, растекаясь лужей у ворот, не очередь, а скорее масса. Одни просачивались, другие разворачивались и шли искать убежище где-нибудь еще. Грязь удушающе воняла, отчасти бычьим навозом, отчасти пожухлой травой, а отчасти мускусом, о котором Фу не хотелось и думать.

Ее воробьиный зуб держался, пока они ждали своей очереди, терпеливо напевая у нее в голове. Второй таился во влажном кулаке, пока они, шаг за шагом, тащились к подножию холма.

Двое кожемагов из Стервятников восседали у ворот на шатких деревянных табуретах. Желтизна их тонких хлопковых мантий не сочеталась с серо-буро-малиновыми кожами. На их руках виднелись немногочисленные следы их мужества. Один глянул на ползущую тень городской стены и слегка подвинул свой табурет следом. Сокол у него за спиной расхохотался. Другая Стервятница без особого энтузиазма выругалась и поманила повозку Ворон.

Па присвистнул и всплеснул поводьями. Для других каст это могло прозвучать, как призыв к маршу. Фу было лучше знать. В Танце денег этот свист означал «по парам».

– Ведите себя смирно, – велела она лордикам. – Держитесь поближе и двигайтесь по моей команде.

«Гармония», – сказала она про себя и запалила второй зуб.

Оба воробьиных зуба какое-то мгновение притирались друг к дружке, но потом, хоть и с неприязнью, заработали слаженно. Как и в предыдущем случае с сизариными зубами, ощущения сместились, оставляя в ее сознании новые следы. Раньше она испытывала покалывание от обращенных на нее взглядов. Теперь глаза всех, кто оказывался поблизости, испускали лучи. И всякий раз, когда такой луч подступал к мальчишкам и Фу, сжимавшей два зуба, он скатывался прочь, как вода с жирной ткани.

Первая кожемага наклонилась, заглядывая за спину Па и пристально рассматривая остальных Ворон. Фу затаила дыхание, сжимая зубы и держась подальше от этого взгляда. Через мгновение кожемага выпрямилась.

– Я насчитала двух костокрадов! – крикнула она. – Треггор?

– У меня двое, Инге, – подтвердил второй Стервятник, отодвигаясь дальше в тень.

Фу выдохнула.

– Чародеи, ко мне! – сказала Инге.

Па слез со скамьи кучера и пошел, закатывая рукав, Подлец – на шаг позади. Двое соколиных стражей копьями велели остальным Воронам отойти от повозки.

– Двигайтесь с ними, – прошептала Фу и скользнула следом, в тылу стаи.

Соколы приблизились, кривя губы.

– Какие у вас дела в Чепароке? – спросил один.

Па резко оглянулся.

– Пополнение запасов, – ответил он достаточно громко, чтобы эхо отразилось от стен и долетело до стража. – У нас закончился трупожар и осталось мало мыльных ракушек…

– Не надо перечислять, – отрезал страж. – Дороговатые товары для Вороны. Чем ты за них намерен платить? Есть монеты?

Па вздрогнул.

– Ага, за последнюю работенку нам в качестве причастного подкинули десять нака.

Страж обошел телегу сзади, а его напарница встала между ней и Воронами.

– Десять нака, – задумчиво проговорил он, тыкая в ящики и мешки концом пики.

Острие слишком глубоко вонзилось в один из мешков. Рис рассыпался по днищу телеги, а из-под рогожи выбралась Блевотка, презрительно пискнула и потянулась. Близость острия пики, похоже, нисколько ее не занимала.

Один из лордиков позади Фу заерзал.

– Цыц, – прошипела она.

– Эй, Канна, ты не помнишь, сколько стоит проход через пятые ворота? – спросил страж, следуя кончиком пики за движениями Блевотки.

Его напарница со смехом повернулась.

– Восемь нака.

– Восемь нака, – повторил он, как эхо.

Теперь оба Сокола смотрели в сторону, а оба Стервятника вглядывались в Па и Подлеца.

– За мной, – прошептала Фу и, оторвавшись от остальной стаи, стала красться в сторону ворот.

Па слегка ссутулился.

– Как желаете, – сказал он и отвел назад полу плаща. Страж обежал повозку сбоку, внезапно оказавшись рядом. Фу рывком заставила мальчишек присесть за быками. Между тем Сокол ткнул пикой в сторону Па.

– Ты носишь меч?

– Он сломан.

– Бросай.

Па кивнул и демонстративно потянулся к противоположному бедру, где находилась пряжка. Полумеч упал в грязь, спугнув целый рой кровомух.

Кожемага по имени Инге фыркнула из-за спины Па.

– Он годится только для милости, уверяю.

– Кошелек. – Страж тряхнул пикой, нацеленной в Па. Па отвязал кошель и кинул Соколу. Сокол брякнул его на скамью кучера и стал отсчитывать монету за монетой, пока ни удовлетворился.

– Сдача на скамейке, – рассмеялся он и кивнул кожемагам. – Давай, Инге.

Кожемаги ухватились за Па и Подлеца, серо-бурые пальцы выглядели бледными на фоне голых рук Ворон. Глаза Инге и Треггора на мгновение зажмурились.