Начало пути - Дарья Ковальская

— Пошла вон, — хмуро и холодно.

— Бегу и падаю, — обиженно.

Подхожу, встаю напротив и, прищурившись, смотрю в его глаза.

Маг вздохнул.

— Значит, так. Свершилось чудо!

— Ворона нашлась? — с легким энтузиазмом.

— Нет.

Энтузиазм угас. На меня посмотрели еще более холодно, чем до этого.

— Я ухожу от тебя.

Маг мигнул и нахмурился, изучающим взором рассматривает меня с ног до головы. Кутаюсь в плед плотнее, стиснув зубы и ожидая криков радости.

— Чего вдруг?

— Сегодня ж ночью ритуал?

— Завтра.

— А, ну да. Вот помогу и свалю. В эту, как ее… академию магии, ты ж мне обещал, что денег дашь.

— Хм.

Обиженно на него смотрю, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет. Ну например: «Мне будет немного одиноко…», а лучше: «Скучаю…», в смысле — «Буду скучать». Ну хоть немножко. Скотина.

— То есть ты уходишь после того, как я оживу?

— Да, — мрачно.

— Ну тогда ты тут надолго.

И тишина. Стою, жду продолжения, пытаюсь понять, что именно мне сейчас сказали.

— Э-э… не поняла.

— Ворона! — В голосе было столько трагизма, а зубы так заскрежетали, что я прониклась.

— Далась тебе эта ворона. Ну умотала и умотала. Тебе-то что?

— Это эльф!

— ?!!

Стою, смотрю. Думаю. Что?!

— Кто эльф? Ворона — эльф?

— Да. Твой эльф, гаденыш, спер у меня всю сокровищницу. Я его расцеловать должен был? Или грамоту подарить? Вот пусть вороной полетает. Небось с клювом не поколдуешь. Еще и не ворон, а ворона. — Маг хрипло засмеялся.

Кошусь на дверной проем, в котором мерцают две черные пуговки.

— Мгм.

— А только этот гад… Я сегодня днем рылся в сокровищнице и нашел древнее удивительное заклинание, оно позволит мне воскреснуть полностью, еще и душу к телу обратно привяжет. И при этом не надо будет платить такую цену… — Он осекся, покосился на меня и, подумав, продолжил: — Короче, я имел неосторожность выкрикнуть «Аллилуйя» и помахать свитком в воздухе.

Стою, пытаюсь понять, что делать и как реагировать. Молчу.

— Через минуту у меня была только половина свитка, а этот гаденыш с карканьем улетел на улицу. И ведь… ведь так все хорошо складывалось! Я уже все ингредиенты по списку в зелье засунул, успел помешать, а теперь у меня нет конца заклинания, а старый вариант — с простым оживлением свежего трупа — уже не получится. Зелье-то другое… я в него столько редких составляющих сыпанул.

Хмыкаю и выхожу.

— Эй. Ты куда? Уже уходишь от меня?

— …Не дождешься.

— Хм. Тогда ладно.

— А что, — остановившись в коридоре и задумчиво изучая ворону, — ты бы скучал?

— Не дождешься.

— Зараза.

— От заразы слышу.

Вздыхаю и иду вниз по лестнице, зову ворону. Та медленно кивнула мне и молча вошла в комнату… Мага мне почему-то жаль.

Хотя ну что ему сделает ворона? Даже если в душе она — эльф.

22:54

Да-а, оказывается, вариантов много. Крики, доносящиеся сверху, напрягают. Такое ощущение, что маг бегает по комнате и пытается убить сапогом огромного таракана, который бегает по стенам, полу и потолку. Сил у мага много, но таракан, зараза, юркий. Так что… убил? Не слышу вопля счастья.

— Отдай палец!!!

— Карр!

И в этом «карр» было столько торжества и готовности идти до конца, аж дух перехватило.

Пью чаек и ковыряюсь в тарелке с колбасой. Я к ним не пойду. Они мужики, вот пусть сами и разбираются. И вообще некроманта давно пора на место поставить. А то как ребенок: хочу — убью, хочу — превращу. Сёма опять же куда-то делся… Ах да, он у меня под кроватью, на что-то крепко обижен и на контакт не идет.

Хм… а ведь, если подумать, наверняка просто напуган тем, что душу скоро отнимут и маг будет жив. Боится, что так и останется горшком, только уже говорить и шевелиться не сможет, и будет он жить… в полном дерьме. Успокоить его, что ли? С другой стороны, мне все еще самой хреново. Потом схожу.

— А ну стой, скотина!

— Карр!

— В железку превращу!

— Карр!!!

— Ну… абраварда… уй.

— Карр.

Не выдержав, иду наверх, взглянуть на это хоть одним глазком.

На пороге спальни вытаращила глаза. Некромант сидел на полу, правая часть его тела была полностью из железа. Это как же он так… промахнулся, что ли?

— Ну чего встала?! Лови его!

Показываю средний палец и подставляю вороне руку, на которую она радостно и села, сердито каркая, ероша перья и подпрыгивая от возбуждения. В глазах ее сияло пламя битвы.

— Ну что? Расколдуешь?

— Кого? — Пытается встать, но упорно заваливается на стену. Тяжелый теперь… Одно неверное движение, и мага порвет на две половинки.

— Его. — Тычу пальцем в пушистое брюхо птички.

Птичка мне палец едва не оттяпала, но вовремя сообразила, кто я, и только сердито каркнула.

— Пускай свиток сначала вернет!

Некромант рухнул на пол, перевернулся на живот и шустро пополз к шкафу.

— Помоги. Чего встала? Подай вон тот пузырек.

— Сначала расколдуй.

— Слушай… ты давно с рогами не бегала? Дашь пузырек — уберу копыта.

Скрутив фигу, уматываю из комнаты. Ворона слетела с плеча и осталась в комнате. Обернувшись, напоследок увидела незабываемую картинку: некромант лежит на полу и смотрит на ворону, а та, щелкая клювом, медленно идет к нему. По-моему, магу все-таки страшно, пусть немного, но это факт.

23:30

Забираюсь с ногами на кровать, расплетаю волосы. Ежусь от холода — ночи тут холодные… Или я такая мерзлячая?

На жутком подобии прикроватной тумбочки стоит палка с пульсаром на конце. Получилось что-то вроде лампы. Я этот пульсар училась зажигать дней пять. Просто не писала об этом — а вдруг не получится? Но сейчас получилось. Я все-таки, наверное, ведьма. Пусть и совсем немножко.

Беру в руки огромный том с удивительным названием «Страсть в тумане», осторожно открываю первую страницу — желтый, потрепанный жизнью и временем пергамент. На нем идут прыгающие строчки. Рассказчик с первых строк погружает читателя в темную, мрачную ночь, полную грома и молний, хлещущего ветра, стонущих под ударами хлыста коней, несущихся по краю обрыва, и… огромного черного замка, дорога к которому ведет тем самым горным серпантином.