Прости меня, если сможешь - Яна Ясная

Он исхудал. Осунулся — скулы проступили, щеки ввалились, уродливым багровым червяком змеился шрам по правой щеке. Его не было, когда мы виделись в последний раз. Но чему удивляться, вряд ли жизнь уцелевших темных была полна спокойствия и веселья. Он узнал о том, кто я, случайно, Эзра оговорился. Но мы были спокойны — Итон души не чаял в наставнике, заглядывал ему в рот, ел из рук и вообще… преданнее существа было не найти на свете. Смерть наставника его подкосила. Больше, чем меня, больше, чем кого-либо. Того Итона, который сейчас сидел передо мной я не знала совершенно.

— Расслабься, Дж… Лиза, — он ухмыльнулся, все так же простодушно, хоть и кривовато. — Мы тебе не враги.

Я повела плечом. Острое чувство неловкости и отчуждения никак не желало проходить. А ведь это Итон! Мальчишка Харвис, которого я когда-то опекала, как младшего брата, ради Эзры.

— Как вы меня нашли?

— Ну, чтобы вывести след до этой дыры пришлось, конечно, повозиться. Тернер умно, конечно, тебя сюда уволок. Но — да здравствует наше гласное правительство — хотя бы имена у нас были. Я ведь до последнего не верил, что у тебя получится обдурить абсолютно всех. Каждый день ждал заголовка на первой странице о разоблачении века. А в итоге первую ведьму всея Сопротивления все равно что опустили с миром! — Итон довольно хохотнул. — Ты хитрая, ты всегда была хитрая…

Он произнес это быстро, сбивчиво, но с очевидным усилием взял себя в руки, подавив нервное возбуждение. Я снова пожала плечами в пренебрежительном жесте — мол, это не я хитра, это светлые идиоты. И наконец заставила себя вытолкнуть вопрос, который мне совершенно не хотелось задавать, но которого от меня однозначно ждали.

— Как вы?

И судя по тому, как быстро прозвучал ответ — я угадала, да, ждали.

— Живы. Нас на деле порядком уцелело, Джесс, — привычка у Итона оказалась сильнее. — Не фигуры первой величины, конечно, вроде тебя, — он слегка приподнял шляпу в жесте почтения, — но и не полные неучи. Так что, что бы там светлые ублюдки себе ни думали, Сопротивление не сломлено. И мы ждем тебя, Джесси-Тихий-Омут. Ты нам нужна.

Я хмыкнула невесело.

— Боюсь, что Джесс сейчас, увы, находится вне досягаемости.

— Показывай, — распорядился парень, а вернее, уже мужчина, повзрослевший слишком быстро и слишком рано.

Я поддернула рукава платья, выставляя браслеты напоказ. Итон взял мои руки, пристально вглядываясь в украшения на них. Между бровей залегла глубокая морщина.

— Дела… — крякнул он через несколько долгих минут. — Задачка…

Несколько пассов над браслетами — я внутренне дернулась, но напрасно. Просто диагностика и запечатление — создание иллюзорной модели плетения. Это логично. Я бы тоже так сделала, если бы могла. Итон нервно и злобно хихикнул, разглядев то же, что и я — в основе лежат темные наработки. Встряхнул руки, еще немного поколдовал, осторожно и чутко, просто примеряясь к тому, как «кандалы» среагируют на это. И я видела, что он все делает правильно, но мне все равно было отвратительно не по себе. Я чувствовала себя, как случайный зритель циркового представления, которого выволокли на сцену демонстрировать мастерство метателя ножей — одно неверное движение, и… Итон убрал руки, и я с затаенным облегчением одернула рукава обратно.

— Будем думать, что с этим делать. У самой идей никаких? — Не моя область. Был бы доступ к литературе… Мужчина снова издал нервный смешок.

— Доступ! Ха! Ладно, мы посмотрим, что у нас есть, посоветуемся. Уверен, что-нибудь придумаем. А пока придется тебе, Джесс, еще тут покуковать. Извини, но без магии, да еще и с таким якорем…

Ну слава богу! Я не была уверена, что бывшие соратники сразу потащат меня в свои тайные убежища, но все равно опасалась этого момента. Снять браслеты — да. Бежать в них — я не идиотка. Пока на мне эти ограничители, мне в сотню раз спокойнее и безопаснее с Мэттом. И хорошо, что не пришлось выдавать наспех слепленные аргументы, почему я не спешу воссоединиться с собратьями по оружию.

— Ну а пока мы не нашли решения нашей общей маленькой проблемы, мы ведь можем рассчитывать на то, что если вдруг ты краем уха услышишь что-то полезное, то ты дашь мне знать?

— Конечно, — мгновенно и уверено среагировала я без колебаний, подумав при этом: «Да щас-то!». И добавила для убедительности:

— Все, что смогу. Мы живем, конечно, в дыре. Но у Тернера дружок в правительстве, так что…

Все равно если они так внимательно отслеживают газеты, дружба Мэтта с Томасом Грином для них не секрет, я сама об этом читала, а чуть-чуть самоотверженности добавит убедительности образу.

— Только как мне с тобой связаться в случае необходимости?

— Оставить записку на этой скамейке, — он указал на щель между сиденьем и изогнутыми ножками, куда действительно при желании можно было засунуть сложенный бумажный лист. — Будем проверять раз в несколько дней. А если мало ли что-то совсем срочное, то явишься лично по адресу улица Лилас, дом 17… - он посмотрел на меня жестоким колючим взглядом. — Только учти, Джесс, если, упаси бог, по этому адресу…

— Это ты мне угрожаешь? — холодно оборвала я его, смерив надменным взглядом сверху-вниз. — Мне?

Льда во взгляде поубавилось, и Итон развел руками:

— Суровые времена, Джесс, никому нельзя верить. Всякие на нашем пути уже встречались… ладно, дела-дела, засиделся я. Рад был тебя видеть, Лиза, — он наконец с усилием произнес это имя. — И рад, что ты с нами.

Последнее предложение все же прозвучало, как угроза, но я закрыла на это глаза.

— Насчет «верить», Итон, — он уже собирался встать, но я его остановила. — И раз уж мы тут расставляем точки над i, не чураясь оскорблениями. Кто еще знает о том, кто я на самом деле? Не хотелось бы, знаешь, чтобы кто-то не выдержал и купил себе свободу, сдав правительству настоящую Джессику Хайд.

— Только я, — оскорбленно отрезал темный. Отрезал, как огрызнулся — зло, торопливо. — Твои имена — это твое личное дело, пока оно не мешает делу общему.

Он бросил быстрый нервный взгляд по сторонам. А потом почему-то еще раз оглядел меня с головы до ног, и выражение лица у него при этом было как будто даже обиженное. Неужто оскорбила недоверием? Сам-то он угрозами вон раскидывается. Странная все же реакция, но, вроде бы, искренняя… Дождавшись моего кивка — понятно, спасибо. Он поднялся.

— Берегите себя, — произнесла я. Вполне искренне, как внешне, так и внутренне. Гибели я бывшим соратникам все же не желала. Итон кивнул и покинул меня. А я еще некоторое время сидела на лавке, переводя дух, перебирая мысли. Последние ощущения от разговора не отпускали. Моя тайна всерьез меня волновала. А что, если?..

Эзра ведь был не только стихийником-боевиком. Он был еще и менталистом — и именно эта грань его дара привела его в Сопротивление. Метальные техники ограничивались еще больше, чем магия крови. Действие, конечно, сложное и не слишком этичное, особенно в отношении соратника, но… Если… если на минутку предположить, что Эзра поставил на ученика печать, запрещающую тому разглашать некоторые подробности из жизни его невесты — что это нам дает? А ничего, пожалуй. Во-первых, может, ее там и нет. Во-вторых, при должном старании печать можно обойти или сломать. Тут всегда всё очень индивидуально. Эзра, конечно, был очень опытным магом, и раз Итон до сих пор с печатью не справился, это о чем-то да говорит. Но раньше у него стимула толкового не было. И в последнее время малыш здорово вырос… Словом, понятно, что ничего не понятно.