Восход Черной звезды - Елена Звездная

– Мама? – среагировав, видимо, на мою реакцию, вопросил кесарь.

Эллиситорес вздрогнула, нервно улыбнулась и вновь продолжила мазать свой хлебец. Вот только руки ее при этом дрожали. Что, как я понимаю, являлось следствием сильнейшего нервного потрясения. Не могу понять, правда, что вызвало подобное потрясение? Посмотрела на свой надкусанный хлебец с сыром, намазюканный для меня кесарем, потом снова на пресветлую, подумала и прямо спросила:

– У вас тут тоже масса предрассудков, связанных с едой?

Она невольно кивнула, затем отрицательно покачала головой уже гораздо величественнее, но в то же время и лживее, взяла себя в руки, благожелательно улыбнулась и произнесла:

– Звезда моя, в конце вопроса полагается добавлять «пресветлая» или же «светлая», если речь не о высшей аристократии, в некоторых случаях добавляется «лучезарная».

Я улыбнулась, стараясь максимально точно отзеркалить благожелательную улыбку Эллиситорес, и… и не стала ничего спрашивать. Во-первых, это мне было не особо интересно, во-вторых, тот факт, что я являюсь ему женой, кесарь мне уже напомнил, еще и как, а в-третьих…

– Почему мне запрещено выходить из дворца? – обратилась я к… супругу.

– Оживление, – совершенно спокойно ответил император Араэден, задумчиво глядя на меня.

– Оживление? – переспросила с нажимом, требуя объяснений и подробностей.

– Требуя? – насмешливо поинтересовался кесарь.

Ну да, перегнула палку слегка.

– Настаивая? – произнесла, берясь за стакан с водой.

– Полагаешь? – Откровенно посмеиваясь, кесарь посмотрел на меня.

Ладно, мы пойдем другим путем:

– Нижайше умоляя поделиться толикой информации? – мило улыбаясь, предложила я.

Покачав головой, император уклончиво произнес:

– Нежная моя, ты и нижайшие умоления мало совместимы, не находишь?

Я находила, что работать в условиях недомолвок, недоговоров и постоянного ухода от темы крайне и крайне сложно!

Улыбнувшись не ласково, нет, скорее слегка устало, кесарь сообщил:

– Я ответил на твой вопрос предельно откровенно, нежная моя. Да, лаконично, но прямо и точно. Сопоставь факты и произошедшее вчера, а затем подумай, что бы ты предприняла, узнав, что на подконтрольные тебе территории явилась та, что способна оживлять твоих давно почивших и с трудом убитых врагов?

Что ж, я сопоставила факты. Подумала и пришла к неутешительным выводам – наши противники предпримут любые, даже самые беспрецедентные действия ради уничтожения элемента, потенциально превращающего армию врага в неиссякаемый ресурс. Одна проблема:

– Оживление, мой кесарь, провели вы.

Император встретил и мой взгляд, и мое заявление совершенно спокойно, слегка улыбнулся и в свойственной лишь ему манере говорить с ледяным спокойствием ответил:

– Нежная моя, сопоставь факты.

Я вспомнила все случившееся, многочасовую подготовку к ритуалу, сам процесс и поняла, что:

– Ритуал оживления без меня невозможен?

– Именно, – подтвердил кесарь.

В душе что-то отозвалось нехорошим предчувствием. И было намеренно и осознанно подавлено мной, я же задала на этот раз правильный вопрос:

– Сколько времени у вас уйдет на решение данной проблемы?

– Сутки, – последовал ответ.

Поразмыслив, озвучила необходимое:

– Карты, подробные, с отражением ресурсов Эрадараса, как минимум четыре секретаря для начала, доступ к законодательным актам и сводам, неограниченные полномочия, и да – портные.

– Последние зачем? – холодно поинтересовался кесарь.

Вдохнув поглубже, выдохнула и с ледяным спокойствием ответила:

– Внешне я согласна соответствовать заявленным вами требованиям в одежде, но по факту отказываюсь вечно пребывать в состоянии терзаемого пытками человека. Соответственно, ткань среднего из платьев будет заменена подобной, но менее травматичной и стягивающей. И заметьте – это компромисс.

– Я заметил, – отозвался император.

Мы вернулись к завтраку.

Некоторое время молчали, поглядывая на Эллиситорес, старательно делающую вид, что все в порядке, но я определенно понимала, что что-то не так.

Интересно, что?

Или не интересно? Подумав, склонилась ко второму варианту. Поймала на себе пристальный взгляд кесаря, мило улыбнулась, допила воду в стакане до дна и поинтересовалась:

– Когда я получу все вышеозвученное?

Император ответил не сразу.

Несколько томительных секунд он молчал, затем произнес:

– Ты завершила с трапезой, нежная моя?

Я утвердительно кивнула. Мне подали руку, помогая подняться.

* * *

Дворец, выстроенный императором Араэденом, поражал своим величием, сдержанной роскошью, размерами, качеством постройки, масштабами. Следуя за кесарем, я с интересом рассматривала белый мраморный, отполированный до зеркального блеска пол, сверкающие стеклянные потолки, невесомые башенки и балконы, огромные витражные окна, аккуратные растения в широких кадках. Во внутреннем интерьере преобладали три цвета – белоснежный, серебро и зеленый от многочисленных растений. Во внешнем декоре обращали на себя внимание золотой и перламутр, раскрашивающий даже верх стеклянной галереи во все цвета радуги.

– Это Радужный дворец, – почему-то пояснил задумчивый кесарь.

– Название… знаковое? – поинтересовалась я.

И не получила ответа.

Мы продолжали величественно идти по совершенно пустой галерее, заполненной ярким солнечным светом, еще достаточно долго. Устав от однообразия, я повернула голову и посмотрела в окно… там было на что смотреть – в небе парили драконы. Они кружились, замирали, поймав воздушный поток, пикировали вниз и, в последний миг расправляя крылья, приземлялись. В общей сложности я насчитала двенадцать драконов, несущих стражу над дворцом. Помимо них, прямо на крыше стояли охранники из светлых, они сверкали на солнце, поэтому через сверкающее же стекло я не сразу их заметила…

Зато просто не могла не заметить внезапно возникшую в небе черно-красную, стремительно приближающуюся тучу.

Кесарь мгновенно остановился.

Затем, отпустив мою ладонь, развернулся и направился к, казалось бы, монолитной стене. Так только казалось. Или так было до момента, как император возжелал внести изменения в архитектуру, но хватило движения его руки, чтобы стена вдруг подалась вперед, трансформируясь в хрустальный балкон, на который, открыв стеклянные двери, вышел кесарь.

Я торопливо последовала за ним, с некоторой опаской ступив на хрусталь пола, который был достаточно прозрачен для того, чтобы отчетливо увидеть всю ту прорву расстояния до земли, что располагалась под ним.