Тени сгущаются - Виктория Шваб

– Идеи – дело хорошее, – продолжал продавец. – Но их воплощение может быть не таким, как тебе хочется.

– А другая сторона? – спросила Лайла.

– Что? – Его зеркальные очки выводили из себя.

– Вы сказали, что одна сторона показывает, чего ты хочешь. А другая?

– Если ты все еще хочешь того, что увидела, другая сторона покажет, как этого достичь.

Лайла насторожилась. Наверное, потому эти зеркала и запрещены? Фароанец посмотрел на нее, как будто видел насквозь, и продолжил:

– Читать собственный разум – дело не такое уж редкое. Камни мечтаний, хрустальные экраны – все они помогают нам заглянуть внутрь себя. Первая сторона зеркала мало чем отличается от них, она обычная… – Лайле и в голову не могло прийти, что такой вид магии может считаться обычным. – Видеть нити этого мира – одно. Дергать за них – совсем другое. А суметь сыграть на них музыку – это, скажем так, непростое искусство.

– Да, наверное, – тихо сказала она, потирая раненые пальцы. – Сколько я должна вам за пользование первой стороной?

Продавец пожал плечами.

– Каждому можно посмотреть на себя. Зеркало само берет свою цену. Вопрос в том, Дилайла, хочешь ли ты увидеть вторую сторону?

Но Лайла уже пятилась прочь от зеркал и таинственного торговца.

– Спасибо, – отказалась она, заметив, что он так и не назвал цену. – Я лучше пойду.

И на полпути к прилавку с оружием осознала, что вовсе не называла продавцу своего имени.

«Ну и приключение», – подумала Лайла, плотнее запахивая плащ. Она сунула руки в карманы – отчасти чтобы унять дрожь, но скорее чтобы не коснуться ненароком чего-нибудь еще – и пошла к оружейному прилавку. У нее за спиной кто-то остановился, повеяло знакомым запахом меда, серебра и пряного вина.

– Капитан, – сказала она.

– Хочешь верь, хочешь не верь, Бард, я более чем способен защитить собственную честь.

Она покосилась на него и заметила, что сумка исчезла.

– Меня волнует не твоя честь.

– Тогда, может быть, здоровье? Меня еще никто не убил.

– Чему быть, того не миновать, – пожала плечами Лайла.

– Какой у тебя восхитительно унылый взгляд, – покачал головой Алукард.

– Кроме того, капитан, – продолжала Лайла, – меня не слишком волнуют твоя честь и твоя жизнь. Я просто хочу получить свою долю.

Алукард вздохнул и положил ей руку на плечо.

– А я уж было подумал, что тебе есть до меня дело. – Он осмотрел ножи на прилавке и усмехнулся: – Обычно девушки любуются платьями.

– Я не обычная девушка.

– Разумеется. – Он широким жестом обвел витрину. – Тебе что-нибудь понравилось?

На миг перед Лайлой вспыхнул образ, увиденный в зеркале, – зловещий, с черными глазами, исполненный силы. Лайла отогнала видение, пригляделась к клинкам и указала на кинжал с зазубренным лезвием.

– У тебя что, ножей мало?

– А такого нет.

– Ты снова меня удивляешь, – покачал головой он и повел ее прочь. – Побереги деньги, Бард. Мы пришли на Черный рынок продавать, а не покупать. Это будет неправильно.

– У тебя, кажется, сбился компас, Алукард.

– Мне это уже говорили.

– А если я его украду? – небрежно бросила она. – Что плохого в том, чтобы стащить что-нибудь на Черном рынке?

Алукард подавил смех.

– Попробуй. Ничего не выйдет. Еще и руки лишишься.

– Ты в меня совсем не веришь.

– Вера тут ни при чем. Обратила внимание, что продавцы почти не следят за товаром на прилавках? Потому что рынок заговорен. – Они дошли до края пещеры, и Лайла окинула ее взглядом. Прищурившись, осмотрела прилавки. – Это сильная магия, – продолжал Алукард. – Если предмет покинет прилавок без разрешения, результат будет… неприятным.

– А ты что, пробовал?

– Я не настолько глуп.

– Тогда, может, это только слухи, чтобы отпугнуть воров?

– Нет, – отрезал Алукард, выходя из пещеры в ночную тьму. Туман сгустился, землю окутало холодом.

– Тогда откуда ты знаешь? – не отставала Лайла, скрестив руки под плащом.

Капитан пожал плечами.

– Наверное… – неуверенно произнес он. – Наверное, у меня на это чутье.

– На что?

У него над бровью сверкнул сапфир.

– На магию. Я ее вижу.

Лайла нахмурилась. Она слышала, что люди чувствуют магию, обоняют ее. Но чтобы видеть?.. Да, можно, конечно, увидеть результаты ее действия, стихии, охваченные ею, но не саму магию. Она будто душа в теле, предполагала Лайла. Можно увидеть плоть, кровь, но не то, что содержится внутри.

Если вдуматься, Лайла видела магию всего один раз – в Красном Лондоне, где река испускала таинственный багровый свет. Источник – так называл ее Келл. Здесь считалось, что сила течет повсюду, пронизывая все и всех. Ей не приходило в голову, что кто-нибудь может воочию видеть эти потоки.

– Угу, – буркнула Лайла.

– Гм… – протянул он и умолк.

Они в молчании пробирались по каменному лабиринту улиц, и вскоре последние следы рынка утонули в тумане. Темный камень туннелей сменился деревом – они покинули сердце Сейзенроша и снова очутились перед фасадами.

– А как насчет меня? – спросила Лайла, когда они пришли в порт.

– Что насчет тебя? – оглянулся Алукард.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня?

Ей хотелось знать правду. Кто такая Дилайла Бард? Что она такое? На первый вопрос она, кажется, и сама знала ответ, но на второй… Она старалась не задумываться об этом, но Келл не раз говорил, что здесь ей не место. Точнее, она не должна была попасть сюда и притом остаться в живых. Она нарушила множество правил. И хотела знать, почему ей это удается. Как. Кто она – просто ошибка вселенной, аномалия – или нечто большее.

– Ну? – поторопила она.

Она думала, что Алукард отмахнется от ее вопроса, но он все-таки остановился и повернулся к ней.

На миг его лицо исказилось. Он так редко хмурился, что это выражение казалось на его лице чужим. Наступило долгое молчание, только стучала кровь у Лайлы в висках. Темные глаза капитана пристально рассматривали ее.

– Тайны, – проговорил он наконец и подмигнул: – Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться?

И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами:

– Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника.

Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: