Под северным небом. Книга 1. Волк - Лео Кэрью

Когда Роупер поинтересовался у Прайса, как вести себя, чтобы завоевать расположение Текоа, ликтор ответил: «Развлеките его».

Все эти мысли кружились в голове Роупера в тот момент, когда Хелмиц стучал в двери дома Текоа. Сначала Роупер пытался пригласить его к себе в Главную Цитадель, но посыльный вернулся, весь дрожа, и передал Роуперу слова Текоа. Дядя Прайса заявил, что если Роупер желает видеть его, то должен сам явиться туда, где у Текоа найдется удобное кресло и кубок березового вина.

Дверь открыл один из домашних охранников Текоа – дородный легионер, на груди которого красовался герб Дома Видарров: огромная змея в кольчуге, ломающая равное ей по размеру дерево остролиста.

– Черный Лорд, Роупер Кинортассон из Дома Йормунрекуров прибыл с визитом к Текоа Урильсону, – объявил Хелмиц.

Легионер хмыкнул и шагнул в сторону с видом, который, должно быть, означал «Добро пожаловать!».

Роупер, Хелмиц и Грей вошли внутрь, очутившись в гранитной гостиной. Вдоль стен стояли тисовые кресла, в камине метались языки пламени. Дом был больше, чем любой другой в Хиндранне. Текоа обладал большим богатством, но при этом оставался истинным гражданином Черной Страны – дом был обставлен в строгой аскезе. Стены были практически голые, за исключением держателей для ламп и одинокого шелкового гобелена в кремово-черных тонах, живописующего точно такое же дерево и змею в кольчуге, какие были изображены на груди легионера. Как и прочие картины анакимов, эта не имела цвета – только проведенные контуры. Каменный пол был почти не виден под скрывавшими его оленьими шкурами, но кое-где был неприкрыт, и Роупер заметил выдолбленные отпечатки человеческих ступней. Потом он увидел несколько отпечатков рук на стенах, включая один очень маленький, расположенный близко к полу, который мог принадлежать только ребенку.

Пригласивший их в дом легионер попросил подождать в гостиной, пока он сходит за Текоа. После этого скрылся за дубовой дверью, рядом с которой стоял низкий стол. На нем находилась какая-то сфера, вставленная в деревянную опору. Роупер подошел к ней и протянул руку, желая изучить.

– Не трогай! – раздался голос за спиной.

Роупер отдернул руку и быстро обернулся. Сзади стояла женщина, которая, по всей видимости, только что вышла из одной из комнат, находившихся рядом с гостиной. Женщина была очень высокой, почти одного роста с Роупером, глаза ее были бледно-зеленого цвета, длинные волосы белые и тонкие, как паутина, а кожа светлая, почти прозрачная – Роуперу хорошо были заметны венки, бьющиеся на висках. Кроме того, женщина была болезненно худа. Казалось, она не падает только благодаря поддерживающему ее льняному платью.

– Миледи? Почему нет? – спросил Роупер.

Волосы ее были стянуты сзади лентой, указывающей на то, что она является замужней женщиной с детьми, то есть полноправной гражданкой Черной Страны.

– Его нельзя трогать! – повторила женщина.

Из комнаты вышла девушка-служанка и, остановившись рядом, посмотрела на Роупера с таким осуждением, будто он расстроил ее хозяйку намеренно. Рядом с хозяйкой девушка смотрелась смехотворно маленькой. Высокая женщина быстро прошла вперед, остановившись так близко к Роуперу, что ему стало неловко, и чуть ли не прожгла его своими прозрачными глазами.

– Кто ты?

Роупер сделал полшага назад прежде чем ответить.

– Роупер Кинортассон. Я пришел с визитом к легату Текоа.

– Тебе нужна Кетура, да? Ты для этого здесь? – с нажимом спросила женщина.

– Я хочу просто поговорить с легатом, – ответил Роупер.

– Кетура очень дорога нам. Не вздумай ее обидеть!

– Я не собирался никого обижать, – сказал Роупер. – Пожалуйста, леди! Я здесь лишь для того, чтобы поговорить с легатом Текоа.

Высокая женщина, казалось, потеряла к нему интерес. Совершенно неожиданно она развернулась, словно корабль под парусами, и, шаркая, пошла к огню, протянув к нему руки.

– Его нельзя трогать! – повторила она более тонким и слабым голосом. – Этот глобус ужасно… отвратителен… – И вдруг резко: – Зачем он ему понадобился?

– Как вас зовут, миледи? – поспешно спросил Роупер, глядя женщине в спину.

– Я леди этого дома, Скати… – ответила она. – Не расстраивай моего мужа, он хороший человек.

Роупер был крайне смущен. Девушка-служанка подошла к Скати, взяла ее за вытянутую руку и повела под пологую арку в комнату, из которой они пришли. Скати это привело в полный восторг. Уходя, она даже не обернулась в сторону Роупера.

– Давайте пройдем в ваши покои, миледи, и посидим возле огня, – мягко говорила девушка-служанка. – Вы еще не закончили ваше рукоделие.

Служанка еще раз сердито посмотрела на Роупера и закрыла за собой дверь, с щелчком опустив задвижку.

Роупер взглянул на Грея.

– Жена Текоа, – пояснил Грей тихо. – У нее нелегкая жизнь. Кетура – ее старший живой ребенок, но она уже потеряла пятерых сыновей. Четверо погибли на поле боя, самый младший умер во младенчестве.

– Вот как…

Роупер кивнул и вновь повернулся к глобусу, стоявшему на столе. После разговора со Скати шар заинтересовал его еще больше. Он подошел поближе.

Роуперу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это такое. Это была модель Известного Мира. Роупер взял ее в руки и немедленно заметил втиснутый в закуток небольшой остров, чьи очертания он сразу узнал – они были точно такими же, как на сатрианской карте, висевшей в его покоях. Это был его собственный остров – Альбион. Какой он маленький! Каменная скала, омываемая бесконечным океаном. Немного повыше начиналась гигантская белая зазубренная корона, поначалу поставившая Роупера в тупик. Но затем в памяти мелькнула искра. Лед! Огромный кусок льда, покрывший весь верх мира. С восточной и южной стороны Альбиона, если пересечь море – местами узкое, местами широкое, – расстилались земли, о которых он слышал, но еще недостаточно знал. В сравнении с изображенными там империями и их огромными территориями, его остров казался совершенно незначительным. А что же на западе? Гигантское море и дальше – туманное пятно. Примерный эскиз береговой линии, за которой – полный мрак. Неизвестные земли. На расстоянии шести дюймов, если мерить по полированному дереву, изображающему невообразимые просторы бурного океана, далеко на юге находилась еще одна шапка изо льда, словно мир там был перевернут вверх ногами.

Роупер ощутил легкую тошноту. Глядя на глобус, он испытывал очень странное чувство: словно находился на самом верху самой высокой башни крепости, свесив с края пропасти ноги. Глобус словно стал прорастать под ним. Он растягивался во все стороны, и каждый отрезок шара вмещал в себя невероятное число лиг, разбегающихся по таким землям, которые не могли не отличаться от его собственной. А этот лед… На нем, конечно, не могли расти деревья. И не мог гореть огонь. Вся ледяная земля словно пронеслась под ногами. Там не было ничего, что можно было бы связать с тем местом, где он жил, – ни запахов (поскольку на холоде все запахи замерзают), ни гор, ни холмов, ни полей, ни памяти. Одно только бесконечное белое море, разбегающееся во все стороны, и никакой компании, кроме вечного ветра.