Академия магических близнецов - Розалинда Шторм

Пока размышляла над несправедливостью бытия, Альдамир подхватил меня под белы рученьки и, не спрашивая разрешения, отконвоировал к центру зала.

Ну вот кто его просил? Мне и там хорошо все видно было. И до двери спасительной опять же близко. Но нет, надо ему. Вон стоит, глазищи свои желтые безреснитчатые щурит. Гад!

Тем временем действо набирало обороты. Откуда-то появились три декана с ректором во главе (из стены, что ли, вышли), заняли углы зала и затянули заунывную песню на незнакомом языке. В воздухе поплыл приятный, но тяжелый аромат. Меня моментально повело, если бы не близнец, я завалилась бы назад. Пришлось вцепиться в беловолосого, он не мешал, казалось, полностью уйдя в песню. Волей-неволей я тоже вслушалась, начиная впадать в некое подобие транса. Мелодия окутывала, усыпляла бдительность, вела за собой в заоблачные дали. Манила, обещая исполнение сокровенного желания.

Тем неожиданнее стала резкая боль в груди. Я вскрикнула, схватилась за пострадавшее место и тут же отдернула руку. Огненный штырь пронзил мое тело насквозь, входя в грудь близнецу.

– А-а-а! – второй раз мы завопили вместе.

Рядом с первым в ране появился второй, ярко, нестерпимо зеленый.

Внутренности вначале будто опалило огнем, а затем облило кислотой, которая стала разъедать органы.

Лицо желтоглазика скривилось в страшной гримасе, он схватил мои ладони и что было силы сжимал. Я, запрокинув голову, кричала, но изо рта не выходило ни звука.

– А-а-а!!! – Третий, коричневый, штырь нашел место в наших измученных телах.

Ноги подвернулись, я рухнула на колени, увлекая близнеца за собой, принося нам обоим еще больше мучений.

– А-а-а!!! – Четвертый, угольно-черный, проник внутрь, казалось, разрывая пополам, вытаскивая часть моей души из тела, отдавая ее Альдамиру. Взамен высасывая кусочек его самого и даря мне.

Резкий рывок выдираемых с мясом штырей подбрасывает нас с колен. Мы вновь на ногах, замираем в объятиях друг друга. Я чувствую, как по животу бежит теплая кровь, она смешивается с кровью мономорфа и жирными каплями стекает под ноги.

Кап-кап. Кап-кап.

Белая, почти прозрачная, словно туман, дымка настигает внезапно и тут же скрывает лицо близнеца. Мне страшно, но я молчу, боюсь пошевелиться лишний раз и снова ощутить боль. Но дымка не калечит тело, она, будто укол обезболивающего, забирает с собой отголоски прошлых страданий. Штопает, сшивает, сравнивает края, оставляя после себя лишь легкое покалывание и пустоту в мыслях. Выпивает мои эмоции, заменяя их другими.

Глаза желтые, горящие смотрели в мои. Они просили, требовали, приказывали и умоляли. И я не могла отказать, да и не хотела. Руки сами собой взлетели на мощную шею мономорфа, потянули на себя, вынуждая его наклониться, стать ближе. Но и он не медлил, притягивая мое тело еще теснее, гладя, лаская безволосую голову, нежно дотрагиваясь нервными пальцами до чувствительной шеи.

– Ах! – Он беззастенчиво выпивает мой вздох, даря взамен тепло.

Жаркие губы накрывают мои, язык властно проникает в рот, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Колени вновь дрожат, но на этот раз от блаженства. Я закрываю глаза и погружаюсь в ощущения, которые дают губы и руки беловолосого.

Новый рывок вырывает из объятий Альдамира и бросает на пол. Тело вновь корежит, но боль идет изнутри, из меня. Грудь горит огнем, я как сумасшедшая рву остатки комбинезона, лишь бы быстрее добраться до кожи, устранить боль. Но с каждым вздохом становится только хуже. Кажется, еще чуть-чуть – и вывернет наизнанку. Нечто чуждое и большое стремится выбраться из моего тела на свободу. Воздуха не хватает, я судорожно глотаю его ртом, но все равно задыхаюсь.

– А-а-а!!! – Боль достигает своего апогея.

Слышится хруст ребер, и я выпадаю из сознания, успевая услышать загадочный крик:

– Предопределение! Виверна! Потерянный род вернулся!!!

Отсутствовала я буквально пару секунд, вот только этого времени хватило, чтобы страдания ушли, как не бывало. Глаз пока не открывала, мало ли опять начнется светопреставление, но работоспособность тела тихонько проверять начала, пальчики на руках-ногах поподжимала. А еще я дышала. Дышала и не могла надышаться.

Какой он все-таки сладкий – этот воздух! Слаще конфеты, вкуснее самого вкусного яства.

Боль не возвращалась, меня больше не пронзали разноцветными штуковинами, и из груди никто не рвался. Решив, что пора действовать, я попыталась дотронуться до самого многострадального места, но лишь отхлестала себя жесткой тряпкой по лицу.

Вот ведь засада. Что опять-то неладно!

Открыла глаза и поднесла ладонь к лицу. Но вместо родных пальчиков увидела нечто чудовищное: один длинный изогнутый когтистый палец, да еще противного болотного цвета. Но это не самое страшное – на пальце моя рука не заканчивалась, а продолжалась, расширяясь в виде темного перепончатого крыла.

Согнула другую руку и с каким-то мазохистским наслаждением увидела ту же нерадостную картину. Мои руки трансформировались в конечности ящерицы-мутанта.

«Ритуал!!!» – ударила током мысль.

Точно!

Боже, что они со мной сделали? Превратили в уродину?! В страшилище!

Я всхлипнула – из горла вырвалось нечто похожее одновременно на рык и птичий клекот.

О нет! Изменениям подверглись не только руки!

С трудом перекатившись на живот, постаралась встать на ноги. Вместо ног обнаружила мускулистые лапы тиранозавра. Между ними трепыхался еще один неучтенный орган – хвост. Длинный, шипастый, очень подвижный. Хвостище оканчивался жалом в виде сердцеобразного наконечника стрелы либо копья. Тут же пришло понимание – ядовитым. Подтверждая это, на кончике заблестела подозрительная мутная капля.

Я изогнулась в спине, чтобы осмотреть себя сзади, и, что удивительно, увидела свой зеленый тыл. Длинная змеиная шея позволяла загибаться еще и не так, только роговые пластины немного мешали, соприкасаясь друг с другом с неприятным треском.

Вернув голову в нормальное положение, глубоко вздохнула и постаралась собрать мысли в кучу. Получалось плохо, мысли разбегались, словно испуганные кролики. Да я бы сама разбежалась от страха, да не могу.

Какой ужас! Я – ящерица-переросток, да еще с крыльями.

Перепончатые тряпки дрогнули, будто услышав внутренний приказ, расправились во всю длину. И я невольно ими залюбовалась. А ведь никакие они не тряпки – вон как переливалась в неверном свете факелов нежная кожа на внутренней поверхности крыла. Как изумрудная.

Моя прелесть.

И ноги совсем не страшные. Сильные, крепкие, а когти наверняка тверже алмазов. Для острастки постучала коготками по полу – звук получился что надо. Звонкий и долгий.

И вообще, что это я себя любимую испугалась? Ну, пусть зелененькая, дык стильно же. Ну и пусть с хвостом – эксклюзив, ни у кого такого нет. Хвостик преданно обернулся вокруг лапы, поглаживая оную ядовитым жалом. С крыльями – это совсем здорово, всегда мечтала парить в облаках.