Мисс Питт, или Ваша личная заноза - Ардмир Мари

– А допуск нахре… – возмутился гном, но был на полуслове оборван.

– Это уже мое дело. – Гений маг-техники плавно поднялся из кресла и уступил свое место мне: – Садитесь, мисс Питт, завтракайте. Нам скоро уезжать. Мистер…

– Тобер-р-рес Р-р-рубин, глава клана Р-р-рубин, – подсказал страж, и босс завершил свое обращение к гостю:

– Мистер Рубин, не откажитесь попробовать чудный кофе, пока я соберу необходимые бумаги. – И ушел, унося с собой отобранный у гнома чертеж.

«Бумагами» оказалась внушительная пачка документов, которые краснобородый, скрепя сердце и скрипя пером, подписал. Затем он одним глотком выпил чашку кофе, крякнул и потребовал объяснить тот знак, что вынудил «самого Тобереса» прийти на мировую.

– Клякса, – хмыкнул босс, и горного чуть не хватил удар.

– Да мы… да я!

– Использовали черновики, – развел руками Вайзер и тут же обрадовал: – Но теперь, благодаря нашему договору, в вашем распоряжении будут новые чистые чертежи, маг-технический консультант, пара-тройка доработок и скидка на последующие патенты.

– Ты!.. – прорычал глава клана Рубин, сминая в кулаках свою копию бумаг.

– Я, – кивнул босс и протянул невменяемому горному ладонь для рукопожатия, – также рад нашему сотрудничеству. К слову, ваши шахты я и мисс Питт посетим немедля.

– Ч-что? – Мы с Тобересом одинаково удивленно посмотрели на вампира.

– Немедля, – многозначительно повторил он, и гном, прихватив бумаги и цилиндр, коротко распрощался с нами и сбежал. Вернее, из домика вышел, дворик быстрым шагом преодолел и ушел под землю, едва оказался на улице.

– Побежал пр-р-рятать, – усмехнулся молчавший до сих пор страж.

– Да. И сейчас он нам все и покажет, – кивнул Вайзер, выудил карту Подземелья из вороха бумаг, которые вместе с договором принес, и поставил на нее крохотную металлическую юлу.

Я не поверила своим глазам. Что же это получается? Босс только что наделил гнома следилкой и спровоцировал его на действия? Мое предположение подтвердила подпрыгнувшая на столе юла, что черной линией начала отмечать движение Тобереса. И тут я поняла, что нахожусь в обществе двух очень хитрых, а потому весьма опасных умников. Тех самых, с которыми связываться себе дороже. По ходу этих размышлений у меня возник вопрос:

– Простите, Альхар Эбенитович, а ваши адвокаты действительно связались с королем гномов?

– Нет, они сейчас заняты иным крючкотворством… в моем разводе, – ответил он, не отрывая взгляда от юлы.

– И никто за горными в их шахтах не следит, я правильно поняла?

– Пока нет, но скоро будет.

– Так вы блефовали?!

– Не совсем. – Вампир с укором посмотрел на меня, а страж – так вообще пониже спины мягко шлепнул. – По части договора я был искренен, как младенец.

– Но как же тогда точное количество промышленных единиц, что вы назвали? Откуда цифры?

– Посчитал. Я знал, какими чертежами располагают ваши похитители, а потом просто выяснил в лаборатории, какие материалы у них гном закупил. – Он уже хотел вернуться к наблюдению за юлой, но я спросила, о какой лаборатории идет речь, и ответом стал тяжелый вздох: – От которой Тоберес Рубин по вашей инициативе через весь город в зачарованных сапогах пробежал.

– А, вспомнила, не продолжайте, – остановила вампира самым скучающим тоном, чтоб страж не заинтересовался этой историей. Но у морды львиной на сплетни нюх.

– А что там было?! – незамедлительно поинтересовался дух.

– У Батяни спросишь, – посоветовала я, оборвав явно ехидный ответ босса.

– Не могу, он с ночи отпаивает погодника. У несчастного стр-р-ресс на фоне кр-р-райнего пер-р-реутомления… – Тут страж заметил, как босс с осуждением посмотрел на меня, и вопросил: – Что, и тут без нее не обошлось?

В ответ он получил широкую вампирскую улыбку и совет:

– Об этом также следует расспросить домового.

Сдается мне, разводить их по разным углам уже бесполезно. Спелись. Остается самой уйти. Вот я и сбежала к Грине в денник, где, поглаживая стальную гриву маг-технического коня, постепенно успокоила себя тем, что мое прошлое в Петухах не такое уж и темное, чтобы его скрывать, и не настолько проказливое, чтобы его стыдиться. Что было – то было, я очень своевольною росла. И как любой нормальный ребенок, бесновалась и шалила. Правда, в сравнении с остальными девочками баловалась я непомерно часто и много, даже больше, чем пацаны из соседней деревеньки, с которыми мной устраивались гонки. Поначалу я была своя, это уже потом, с взрослением, стала менее интересна, а после и вовсе «анастачертела». Ну еще бы! У них в голове свидания, поцелуи и весна, а у меня – месть за невнимание бывшим подельникам по проделкам.

Из воспоминаний меня вырвал Гриня, тихим ржанием поприветствовавший босса.

– Здравствуй, – чуть ли не любовно ответил вампир жеребцу.

Я была уверена, что сейчас начнется серия вопросов на тему «А правда, что вы в Петухах взорвали кузницу? На день Равноденствия сожгли все запасы сена в соседней деревне?». Но, к счастью, он спросил иное:

– Мисс Питт, у вас найдутся зимняя куртка, длинный вязаный свитер, штаны с начесом и ботинки на толстой подошве?

– Найдутся. Но только моего размера.

– Прекрасно, идите и наденьте. Мы выдвигаемся в Подземелье.

Так захотелось сказать «вам надо, вы и выдвигайтесь!», но ехидный взгляд коня отговорил меня от этой мысли. Действительно, зачем спорить с начальством в воскресенье с утра? Уж лучше я в понедельник на обед опять подам горячий кофе. Правда, предстоящая месть не отменяла простого недоумения.

– Но вы же блефовали, предупреждая гнома о своем скором визите в Подземелье.

– Нашем визите, – поправил гений и пояснил: – Любой блеф должен быть максимально приближен к правде. Так что скорее собирайтесь, мисс Питт, вы нас задерживаете.

Я сделала целых два шага по направлению к домику и застыла, вспомнив о наглой морде львиной. Что-то мне совсем не хочется видеть его в ближайшую неделю, а может, и две.

– А страж где?

– Уже ушел.

– И даже не ругался? – спросила с затаенной надеждой и, получив утвердительный кивок, обрадовалась: – Если сейчас не ругался, то и потом не будет нотации читать.

– Почему же? Будет. – Босс, сама душка, убил надежду прямо в зародыше. – Страж решил, что беспредметная ругань ни к чему, и отправился узнавать детали.

– Тогда нам нужно срочно уезжать!

Это были, пожалуй, мои самые стремительные сборы. Так я не спешила даже на выпускной Джеймса, который клятвенно обещал познакомить меня со своими друзьями. Помнится, чтобы не упасть лицом в грязь, я неделю учила все воинские звания и сопутствующие им метки и регалии, а в конечном счете ни с кем из курсантов даже парой слов не перебросилась. Парни на радостях напились, и братец отправил меня домой, чтоб я, не дай боги, не встала во главе разгульной компании. Тогда это казалось разочарованием века, которое невозможно чем-либо затмить. Но я ошиблась. На свете есть и разочарования тысячелетия…