Дело чести - Роман Куликов

– Но я не жалею, что спасла его, и поступила бы так снова, если бы пришлось.

– Да, – кивнул Каменев, – я понимаю.

Они замолчали. Ладимир думал о том, что действительно ее понимает, потому что он сам готов был отдать свою жизнь за ту, которую любил… но злая судьба не приняла его жертву.

Аниес будто прочитала его мысли.

– Я слышала про Валенсию. Мне очень жаль. – Она положила ладонь в перчатке на руку капитана. – Она была хорошей подругой. А за имперцев не беспокойтесь, Менкес не дурак, он просто хочет вывести корабль из строя, а не уничтожать весь экипаж. Хотя Къюг хотел именно так и поступить.

– Это будет равнозначно объявлению войны Империи, а тягаться с императором – глупо.

– Так же и Менкес сказал.

– Подлетаем! – сообщил Стокман, заводя «скат» под брюхо корабля и направляя его в шлюзовую. – Благодарю за то, что воспользовались лайнером нашей компании!

* * *

Менкес ждал их в транспортном отсеке, а с ним еще десяток вооруженных бластерами пиратов.

Лад с помощью Аниес выбрался из «ската» – мышцы уже немного пришли в норму – и подошел к капитану.

– Мигель, – поклоном приветствовал Ладимир.

– Лад, – ответил тот. Пуговицы его мундира были выполнены в виде двойной буквы «м» и сверкали драгоценными камнями. – Я спустился, чтобы лично убедиться, что это ты.

Каменев развел руками, как бы спрашивая: «Ну что, убедился?»

Менкес кивнул и сказал:

– Рад приветствовать такого гостя на «Эсмеральде», но тем не менее тебе придется побыть под стражей…

– Мигель?! – воскликнула Аниес.

Тот жестом остановил ее и закончил говорить:

– …на то время, пока закончится операция и ты сможешь рассказать, каким образом оказался на корабле из эскадры Стюарта.

– Что вы такое говорите?! – снова вступилась Аниес, но теперь ее остановил уже Каменев:

– Все правильно, Аниес. Я бы поступил так же. – Потом посмотрел на Менкеса: – Там в «скате» один из моих людей – Рудольф. Он был под интенсивной репликацией, его нужно в лазарет.

Менкес кивком головы велел своим людям заняться штурмовиком.

– Куда идти? – спросил Каменев. – И если можно воды, а то почти сутки не пил.

– Тебя проводят. Иди с моим помощником, он все организует. А сейчас мне нужно разделаться с этим «шершнем», – пират злорадно усмехнулся. – Стюарт поймет, что не все ему дозволено.

– Стюарт будет в ярости, – бросил Каменев, – а если и император разозлится, то…

– То Лагуне придется еще раз доказать свою независимость, – зло оборвал его Менкес и вышел из отсека.

Лад под охраной направился в отведенную ему каюту, Аниес хотела пойти с ним, но один из пиратов остановил ее:

– Ты останься здесь. Или иди лучше о другом своем позаботься, а с капитаном мы побудем.

Девушка проводила их взглядом, потом развернулась и пошла помогать пиратам, вытаскивающим Рудольфа.

Менкес велел выделить Каменеву отдельную каюту, видимо выселив кого-то из своих подчиненных – всюду были вещи прежнего владельца, вид помещение имело обжитой и слегка неряшливый. Но Ладимир чувствовал, что из одного плена угодил в другой. Он только надеялся, что в этот раз заточение продлится недолго. Ему принесли напиться и поесть. Когда он закончил, появился один из провожатых – детина с огромными мускулами, угрюмо сверкавший маленькими темными глазками на скуластом лице.

– Капитан ждет, – сказал здоровяк, подождал, пока Лад поднимется, посторонился, пропуская его, и пошел следом.

Менкес ждал Каменева в рубке. Кроме него в помещении находились штурман и два связиста. Рубка на «Эсмеральде» была гораздо просторней, чем на «пилигриме» Ладимира. Большую часть, перед широкими обзорными экранами занимал капитанский мостик с двумя креслами. Справа и слева от него вытянулись пульты связи и сканирования, за которыми расположились члены экипажа Менкеса. Основные экраны показывали плывущий на фоне мерцающих звезд изуродованный «шершень», по его корпусу то и дело вспыхивали искры внутренних взрывов, поврежденные сопла двигателей пылали фиолетовыми всполохами.

– Я позволил команде покинуть судно. – Капитан пиратского корабля, на котором волею судьбы оказался Ладимир, стоял посередине рубки, заложив руки за спину, и смотрел на экраны с таким видом, будто оценивал произведение искусства. – Стюарт получит послание, и оно приведет его в ярость. И если он не внемлет голосу разума, то придется проучить его еще раз. А сейчас не расскажешь мне, каким образом оказался на вражеском корабле?

– Разве не очевидно, что я попал в плен? – Каменев подошел к нему и встал рядом.

– Ты, и в плену… нет, не очевидно. – Менкес повернулся к Ладу. – Если и плен, то не случайный. У такого человека, как ты, не бывает случайностей. Ты все просчитываешь заранее. Так что я хочу знать, что за игру ты ведешь?

Каменев усмехнулся и покачал головой, понимая, что такие предположения вызваны его репутацией и слухами, которых ходило в Лагуне великое множество. Если бы действительно было так, как сказал Мигель, Лад не позволил бы Валенсии погибнуть.

– Скажу так: у меня были причины затеять драку, но к Стюарту я попал непреднамеренно. Можешь не верить, но меня банально подставили.

Менкес смотрел на него проницательным взглядом.

– Ну почему же не верить, – сказал он, – это в нашем деле сплошь и рядом. Но все равно я не понимаю, что происходит вокруг.

Он подошел ближе и посмотрел Каменеву в глаза.

– Ты появился из ниоткуда, с командой, наполовину состоящей из фермеров или кем они там были на своей колонии, и меньше чем за два года успел стать чуть ли не легендой. Тебя показывают в новостях, тебя боятся корпорации, которых ты треплешь при каждой возможности, что, кстати, заставило их снаряжать охрану своим баржам, а это не очень радует моих людей, да и меня самого. Ходить в рейсы стало гораздо опаснее, чем раньше.

– Не хочешь же ты сказать, что боишься? – усмехнулся Лад. – Позволь не поверить.

– Любому, кто назовет меня трусом, я вырву глотку собственными руками. – Менкес поднял руку с растопыренными, согнутыми крючком пальцами. – Но дело в том. что для охраны своих кораблей корпорации стали нанимать нашего брата. И буквально месяц назад мне пришлось превратить в космический мусор корабль Тима Хвастуна, вместе с командой и капитаном. Хотя за неделю до этого мы вместе с ним «или вино, жрали запеченных тохосов и лапали девок в заведении Бруно на Приме. А мне не очень нравится убивать тех, с кем я пил из одной бутылки. Понимаешь, о чем я?

Вопрос был риторический, да Ладимир и в любом случае не собирался на него отвечать. Стычки между пиратами не были редкостью, как представил сейчас Менкес. Скорее наоборот, зачастую между командами корсаров существовала непримиримая вражда, выражающаяся в драках на земле и боях в космосе. И, как правило, все сводилось к одному – к захвату и дележу добычи, к деньгам. Так что слова Мигеля не затронули в душе Каменева ни одной струны.