Темная сторона - Владислав Выставной

Тягач стал плавно сбавлять ход и, наконец, остановился. Только после этого дальнобойщик догадался, наконец, врубить фары.

От апатии не осталось и следа. Их сердца все еще бешено колотились, глаза горели, а руки все еще упирались в парприз. Первым не выдержал Лео. Толкнул ногой дверь и крикнул, выбираясь наружу:

– Оглядеться надо!

Поправил на лице маску и выпрыгнул наружу. Веста крикнула что-то насчет осторожности, но это, скорее, машинально, потому как сама последовала за парнем. Нильс с Молотком тут же присоединились к ним. И не пожалели.

Такого не ожидал никто. Их встретила полная тишина. Простор вокруг, вдалеке невысокие холмы. Над головой было звездное небо. И невероятно красивый голубой диск над горизонтом.

Земля.

Дальнобойщик стянул с лица маску, с сомнением принюхался – и уже с удовольствием вдохнул полной грудью. Вслед за ним постягивали маски и остальные.

– Дела… – удивленно сказал Лео. – А говорили: «агрессивная среда, хорошо, если живыми останетесь!»

– Я другого не понимаю… – озираясь, проговорил Нильс. – А где же эта мутная хреновина, как ее… Темень! Куда все это делось?

– Тебе что, недостаточно темно? – едко поинтересовалась Веста.

– Я не об этом. Да вы оглянитесь!

Последовав совету дальнобойщика, все убедились: за спиной все тот же простор – и никакого вихря. Граница между нормальным миром и Теменью исчезла.

– Можно подумать, мы сюда с неба свалились, – проговорил Лео. – Как такое возможно?

– Никак, – подал голос Молоток. – Если здесь ночь, то выходит, Темень находится на обратной стороне Селены. Вы ведь в курсе, что с ее обратной стороны Землю нельзя увидеть?

– Почему? – простодушно удивился Нильс. – Разве Земля не восходит и не заходит здесь, как Луна на Земле?

– Неуч, – проворчал Молоток. – Селена всегда повернута к Земле одним полушарием. Оттого лунные сутки такие длинные – они длятся полный оборот Селены вокруг Земли. – Раз на той стороне день, значит, ночь в тот же момент времени – на противоположном полушарии, – авторитетно заключил Молоток.

– Ты хочешь сказать, что нас каким-то образом переместило на другую сторону Селены? – осторожно спросил Лео.

– Ну и ну! – хохотнул Нильс.

– А как еще можно объяснить случившееся? – пожал плечами Молоток. По нему было видно, что он сам не считает свои доводы достаточно убедительными.

И тут Лео кое-что вспомнил. И сказал:

– Нестыковочка у нас. Я видел эту самую Темень еще с орбиты, правда, понятия не имел, что это такое…

– Можно подумать, сейчас ты имеешь какое-то понятие? – усмехнулся Нильс, по привычке тыча ботинком в переднее колесо.

– Я не об этом, – помотал головой Лео. – А о том, что Темень находится на видимой с Земли стороне Селены. Именно там, где мы и находимся.

Несколько секунд все переваривали сказанное. Потом Веста спросила:

– То есть мы действительно внутри Темени?

– Я хочу сказать, что наше месторасположение не изменилось. Что-то произошло со временем.

– И с самой аномалией, – вставил Молоток. – Кто-нибудь видит ее границы? Эти жуткие вихри, от вида которых я едва Нильсу сиденья не испортил? Лично я ничего такого не вижу.

– Так что же случилось? – недоуменно спросила Веста. – Темень исчезла?

– Дело даже не в Темени, – сказал Молоток. – Дело во времени. Что-то случилось с ним.

– Или с нами, – добавил Лео. – Может, это мы так воспринимаем время. Субъективно.

– Психоз? – Нильс скептически приподнял бровь. – У всех одновременно?

– Может, оно замедлилось для нас настолько, что нам лишь кажется, будто прошло несколько минут. А в реальности прошла неделя.

Дальнобойщик странно посмотрел на товарищей, попятился и вдруг бросился к машине. Залез в кабину, довольно расхохотался. Спрыгнув, он вразвалочку, с победным видом вернулся обратно.

– Знаете что – вы психи, – Нильс покрутил пальцем у виска. – Ну сами подумайте: у нас с вами могли, конечно, черепушки перегреться. Тем более, что у границы этой долбаной Темени всех трясло, как припадочных. Но не могли же вместе с нами свихнуться приборы моей машинки? Так вот – они не свихнулись. Не было никакой потерянной недели. Мотор работал столько, сколько работал – минут двадцать. И проехала машинка столько, сколько проехала – километров десять, не больше, специально замерял по счетчику. Так что выдумывайте другие небылицы, а я пока нормальный.

– Это утешает, – согласился Лео. – Хотя и ни черта не понятно.

– Лично мне понятно одно, – решительно сказала Веста. – Здесь можно дышать, можно жить. А значит, у нас есть шансы!

– Надо связаться с «центром», – криво усмехнулся Лео. – Поинтересоваться, снимают ли они показания приборов и прочей техники.

Он похлопал себя по груди. В плотно обтягивающем костюме были встроены датчики, отправляющие сигналы на ретранслятор в прицепе, а оттуда – в «командный центр», где данные обрабатывались исследователями.

Запрыгнув в кабину, Лео поднял глаза к потолку, позвал:

– Меня слышно? Прием!

Ответом было лишь тихое потрескивание в динамике. Приборы связи, как и все остальное оборудование, были морально устаревшие, зато максимально простые. Предполагалось, что это должно было помочь в условиях повышенного уровня энтропии. Похоже, ученые все-таки просчитались. Никакой «деградации материи» Лео не наблюдал. Не то чтобы это можно было определить «на глазок». Но даже самочувствие улучшилось по сравнению с пребыванием «на той стороне», у границы двух сред.

А вот связь не работала. И многочисленные попытки наладить ее ни к чему не привели. Лео вернулся к остальным. Друзья сидели прямо на сухой теплой земле, молчали, смотрели на звезды.

– Ну что, ребята, – сказал он, усаживаясь рядом. – Связи нет.

– Значит, нам не соврали, – отозвался Нильс. – Но если так – то и выбраться отсюда будет непросто. Собирался сказать – «ни хрена не выйдет», да вас не хочу пугать.

– И что делать будем? – поправляя очки, спросил Молоток. – Надо же как-то выполнять задание?

– А зачем? – дальнобойщик лениво зевнул.

– Ну, как же… – пробормотал Молоток. – Собираемся ведь мы когда-то выбираться?

– Ну, утром решим, – легкомысленно отмахнулся дальнобойщик, устраиваясь поудобнее. Земля его ничуть не смущала. – Утро вечера мудренее. А пока я бы вздремнул. Достали меня все эти разборки.

– Утро дня через три наступит, – усмехнулся Лео. – Устанешь спать.

– Тьфу ты! – поднимаясь на локтях, воскликнул дальнобойщик. – Никак не привыкну к этим выкрутасам со временем. Как вы так живете – непонятно. Но отдохнуть все равно надо.