Аз воздам - Василий Горъ

Кстати, найти общий язык с новым охранником оказалось довольно просто – Гриша любил деньги. И считал, что все, недополученное на государевой службе должен, по возможности, заработать сейчас. Пара небольших премий из своего кармана за его «закрытые» на какие-то мои шалости глаза – и мы с ним друг друга поняли. Последние месяца три я делала, что хотела, – даже пустись я во все тяжкие, в рапортах телохранителя я бы точно осталась паинькой. Кроме всего прочего Гриша был незаменим в учебе – иногда мне казалось, что английский он знает лучше его носителей. Слушая, как он говорит, мне хотелось удавиться от стыда – при желании он мог изобразить из себя, скажем, уроженца Южного Сассекса, с присущим им акцентом и привычными оборотами речи, а во мне любой англичанин сразу видел русскую. И еще Гриша не гнушался мне помогать с уроками – естественно, за отдельную плату…

На мою принадлежность к женскому полу Грише было глубоко наплевать – баб у него хватало. Не такой яркий представитель сильной половины человечества, как Балда, он, тем не менее, смотрелся даже поинтереснее. И на фоне местных забитых хлюпиков этот мощный, спокойный, уверенный в себе шкаф быстро стал пользоваться расположением эмансипированных, знающих себе цену женщин…

Мой Гарри, как ни странно, Грише понравился. Видимо, тем, что играл в американский футбол, который мой телохранитель считал мужским видом спорта. И еще, скорее всего, материальными возможностями – в определении этого Гриша был признанным специалистом. Поэтому моя идея выйти замуж за этого отпрыска богатого английского рода ему очень даже понравилась. Особенно перспективой остаться при мне и после свадьбы. В общем, появление на горизонте Балды и Ахметова не лезло ни в какие ворота…

Встречать господ телохранителей я Гришу не отпустила – после колледжа мне «надо было» идти в библиотеку, где оставлять меня одну было жутко опасно. Поэтому на лицах появившихся у меня дома около восьми вечера мужиков было написано раздражение. Вернее, не так – Ахметов был спокоен, как удав, а вот Балду клинило от бешенства:

– Че не встретили-то, а? – обращаясь к Грише, но глядя на меня, зарычал он с порога.

– Учеба… Библиотека… Пропускать нельзя – это тебе не Союз, – щелкая каналами телевизора, спокойно ответил Гриша. – Если Ольга провалит экзамены, то в Оксфорд ее не примут. Как ты думаешь, на это среагирует босс?

– Сдаст… никуда не денется… – уверенный в материальных возможностях папы, осклабился Болдин. – Бабла кому надо закинуть, и все дела…

– Угу, только вот многому она так научится?

– А на хрена бабе много знать? – хохотнул этот придурок и, томно закатив глаза, продефилировал по гостиной. – Попкой покрутит, замуж выскочит и фтюить знания… Детки там всякие пойдут… Кстати, Олюньчик, сиськи у тебя еще больше выросли… Что ты с ними делаешь такого, подскажи, а?

– А тебе зачем? Решил сменить пол? – тут же огрызнулась я и, не дожидаясь продолжения беседы, встала из-за стола, подхватила учебники и направилась к себе в спальню.

– Не, подружкам посоветовать…

– А что, у твоих с грудью совсем напряг? – не удержалась я. – Так ты поаккуратнее там – может, это мужики?

– Ох, и язва ты, Олька… – донеслось из-за закрывающейся двери…

На следующее утро Гриша и Ахметов поехали брать на прокат вторую машину. Оставшийся со мной Балда, как и ожидалось, быстро сориентировался в ситуации и взял быка за рога – ввалился ко мне в спальню и нагло уселся ко мне на кровать:

– Привет, красотка! Как спалось?

– Выйди вон. Я не одета… – «разозлилась» я.

– Че это вдруг? А если сейчас кто-нибудь запрыгнет в окно? Что ты без телохранителя делать будешь?

– Дай мне одеться… – потребовала я, прикрываясь одеялом.

– Что именно дать? – подскочив к гардеробу, радостно спросил он. – Ух ты, какие трусики… Блин, я должен увидеть, как они на тебе сидят… И, пожалуй, одень вот этот лифчик… Черт, он совсем прозрачный… Можно, я тебе помогу все это одеть?

– Отвали, придурок! – зарычала я. – Я не одета, понял?

– Да понял я, понял! Это меня и радует… – облизнулся он. – А ты в ночнушке или без? Вставай, опоздаешь в институт!

– Я в колледже учусь, – автоматически поправила я и вскрикнула – Балда, стремительно нагнувшись, одним рывком сорвал с меня одеяло!

– Охренеть, какая ты стала сексуальная… – пожирая меня глазами, пробормотал он. – Вот это телка… Ты по мне скучала?

– Отдай! – прикрывая полупрозрачную рубашку ладонями, потребовала я.

– Не, тебе пора вставать. Ща я помогу тебе снять эту тряпку, потом тебе надо будет выкупаться… А через минут двадцать, так и быть, оденемся…

Трель звонка, раздавшегося от входной двери, заставила вздрогнуть даже меня – вернулся Гриша, «забывший» дома кредитную карточку.

– Кого там принесла нечистая, блин, а? – Балда бросил мне одеяло, грязно выругался и, пинком ноги распахнув дверь в коридор, направился открывать дверь.

Наскоро одевшись, я забежала в гостиную буквально через минуту и, вцепившись в рукав куртки Гриши, буркнула:

– Я еду с вами. Мне дома скучно… Хорошо?

– Ок, как скажешь, – не стал сопротивляться мигом все сообразивший охранник. – Иди в машину, она у ворот…

– Че это так быстро-то? – попробовал было возмутиться Болдин. – Хотя… Я провожу… Мне сказали не отходить от тебя ни на шаг…

– Гриша, ноутбук захватишь? – уже с улицы прокричала я. – Он там, в спальне… Тока зарядку не забудь, ладно?

– Захвачу… – донесся до меня его ответный рев, и я вприпрыжку добежав до машины, открыла правую переднюю дверь:

– Выметайся, Ахметов. Это мое место… Садись вон назад, к Санечке…

– А я думал, ты поедешь со мной! – расстроился Балда. – На заднем сиденье безопаснее… И ты знаешь…

– Блин, помолчи, а? Как радиоприемник… Дай вспомнить то, что я учила вчера и подготовиться к уроку…

Однако все десять минут, потребовавшиеся Грише, чтобы переписать с камеры на ноутбук и отправить отцу по электронной почте файл с записью моего подъема, Балда рот так и не заткнул… Ни на мгновение…

Телефонный звонок от отца раздался только вечером – видимо, как обычно, занятый своими делами, он добрался до компьютера, только добравшись до дома. Схватив телефон и еле-еле сдерживая счастливую улыбку, я постаралась изобразить усталость после учебного дня и замученно буркнула:

– Алло…

– Доча, ты?

– Угу, а кто еще тут может быть?

– Дай мне Гришу. Немедленно… Я надеюсь, он рядом?

– Конечно, папа… Он вообще от меня не отходит. Гриша-а-а! Папа тебя…

То, что говорил отец, я не слышала – до меня доносились только Гришины «так точно» и «будет сделано, господин генерал». Однако, судя по довольной улыбке моего помощника, его план сработал на все сто процентов.