Костры на алтарях - Вадим Панов

– Полагаю, необходимо плотно побеседовать с нашим dd. – Тон, которым старик произнес фразу, не предвещал неудачливому наемнику ничего хорошего. – Пусть Триада займется этим немедленно.

– Вы думаете, он знает больше, чем говорит?

Генерал выразительно посмотрел на помощника.

– Я немедленно передам Триаде ваш приказ, – пролепетал Ван. – Однако мне сообщили, что наш dd решил лечь на дно. Он считает, что его подставили, и не хочет рисковать.

– Тем более пусть его найдут.

– Да, товарищ генерал, полностью с вами согласен. Это все?

Ляо едва заметно вздохнул: нет, не Тао, совсем не Тао. И нет никакой надежды, что поумнеет.

– Менеджеры dd контролируют своих агентов?

– Как правило.

– Им известны планы предстоящих операций?

– Да, – кивнул Ван.

– Возможно, утечка произошла на этом этапе. – Ляо взял со стола стакан с водой. – Проверьте.

– Каким образом?

– Взломайте мюнхенский сервер dd, – устало произнес генерал. – Разве есть другие способы?

* * *

территория: Европейский Исламский Союз

Северные Альпы

удел опоздавшего – искать следы

– Шестеро погибших, господин майор. Четверо ранены.

«Поехать и забрать книгу из пустого дома?»

Хамад принял единственно правильное решение – десантировался у поместья Банума, возглавив остатки патрульных и подоспевших из соседней деревушки полицейских, а вертолет со спецназовцами отправил прочесывать местность. На подлете находились еще три машины, которые должны были взять территорию под плотный контроль.

Аль-Гамби заставил себя не думать о том, как провал отразится на карьере. Не время. Любые подобные размышления, любые сожаления или жалость к себе убьют настрой охотника. Сейчас надо думать о том, как взять наглого преступника, и ни о чем больше.

– Шесть обойм от «Браунинга Y10». Отпечатки пальцев отсутствуют.

Трех полицейских убили на посту выстрелами из бесшумного «удава», разработанного корпорацией «Хеклер Кох» для специальных армейских подразделений. Один убитый и четверо раненых – это работа «браунингов». А вот еще двое убиты…

– Его прикрывал снайпер! Мы нашли на опушке «узала».

– Информацию по ней!

– Слушаюсь!

Где произвели, когда ввезли в Европейский Союз, где продали… Теоретически это ниточка, но профессионал никогда не бросит вещь, способную вывести на след. Винтовку оставили не впопыхах – перепуганные полицейские лежали на земле, не смели поднять головы и лишь наполняли эфир паническими воплями. Винтовку оставили обдуманно, как ставший ненужным реквизит, а значит, эта ниточка никуда не приведет.

А вот вторая зацепка гораздо интереснее.

Пройдя через лес, Аль-Гамби вышел к узкой дороге, на которой стоял мобиль преступника. «Ауди Дромадер», хороший внедорожник, хоть и на батареях Ллейтона.

– Видимо, он проколол шину по дороге и не заметил. Нам повезло.

Разумеется, это была машина на один раз. Скорее всего, где-то неподалеку преступника ждала пересадка, смена одежды и документов. Но мобиль – это не винтовка, с которой достаточно удалить метки производителя. Идентификационные чипы разбросаны по всей машине, они расскажут о ней все. А главное, в мобиле есть бортовой компьютер, который преступник оставил нетронутым.

Полицейские уже связали «Ауди» с управлением Европола, и теперь над содержимым бортового компьютера колдовали мюнхенские машинисты.

– Есть новости?

– Его взяли напрокат…

– Установите кто. Найдите его!

– Что делать дальше? Установить наблюдение?

– Немедленно арестовать! – Сейчас нужно хватать в кулак все нити, а потом разбираться, какая из них та, единственная. – Если он скрылся, принять меры к поиску.

– Господин майор, на связи дорожная полиция. – «Балалайка» Аль-Гамби не справлялась с потоками информации, а потому часть вызовов переадресовывалась помощнику. – Просят инструкции. Говорят, у них грандиозные пробки.

Хамад на мгновение задумался.

– Они подвезли стационарные наноскопы?

– Да.

– Пусть пропускают машины, но только после тщательной проверки. Досматривать каждого пассажира! Помещать всю информацию в базу данных. Особое внимание уделять подлинности «балалаек». Если будут хоть малейшие сомнения или среди пассажиров окажутся неподключенные люди – задерживать для дальнейшего разбирательства. И еще… – Аль-Гамби на мгновение задумался: «Можно или нельзя? Операция под угрозой срыва, значит, можно все!» – Задерживать всех, кто везет с собой книги. Любые книги. Задерживать и доставлять в участки, несмотря на наличие документов!

– Господин майор, у нас проблемы! – Сообщениям от пилотов «балалайка» присваивала наивысший приоритет и пропускала в первую очередь.

– Что случилось?

– Наши бортовые компьютеры подверглись атаке извне.

Глаза Хамада сузились:

– Ах, вот, значит, как… Ломщики! Немедленно отрубите внешние каналы связи! Заблокируйте машины!

– Поздно! – Голос пилота стал едва различим на фоне помех. – Они пустили вирус… все бортовые системы отрубились… майор, мы идем на аварийную посадку…

* * *

территория: Европейский Исламский Союз

Северные Альпы

даже у маленьких рыбок бывают большие проблемы

– Вим Дорадо? – Полицейский спросил с таким видом, словно не видел высветившуюся на экране сканера информацию.

– Совершенно верно, – кивнул Вим.

– Музыкант?

– Да.

Он знал, что производит нужное впечатление. В облике ничего подозрительного: заурядное лицо, заурядная одежда. Не очень высокий, худощавый – невнимательный человек мог бы назвать его тощим. На руках никаких подозрительных следов: костяшки пальцев не сбиты, в кожу не въелась оружейная смазка… ухоженные руки. Опять же: невнимательный человек мог бы назвать их нежными. И лишь профессиональный музыкант презрительно сморщится, услышав это определение. Хороший музыкант назовет его руки грубыми. Так же, как хороший врач или ювелир. Но перед ним стояли провинциальные полицейские, которые вряд ли знают, какие руки должны быть у хорошего музыканта.

– Проживаете в Мюнхене?

– Вот уже десять лет.

– Если вы музыкант, то где ваш… – Второй полицейский замялся, стараясь припомнить малознакомое слово.

– Инструмент? – подсказал Дорадо.

– Да! Где ваш инструмент?

– Я пианист, – вежливо (самое главное – никакой издевки, даже намека на издевку!) улыбнулся Вим. – Я играю на рояле. Это большой и тяжелый инструмент, поэтому я путешествую налегке. Все, что мне нужно, наниматель предоставляет на месте.