Фронтир. Пропавшие без вести - Константин Калбазов

– И что, злыдень, отвел душу?

– А то. Ты же сразу не свалился, только с третьего удара осел, – не без уважения ответил старший Кафка.

– Ну а тебя-то кто?

– Так нашелся умелец. Ему тоже, видать, скучно было.

– То дядько Игнас, – подала голос Эмка.

– А ты откуда знаешь? – удивился Бедрич.

– Так это тятька Гнеськи, которую Радос, как приехали, сразу сыскал, а дядько Игнас их увидал и Гнеську уволок в сторону. Когда на кулачках начали сходиться, он увидел, что Гнеська опять рядом с Радосом, ну и полез в драку. Говорят, он ее любит, вот, видать, чтобы на нее не сорваться, пошел душу отвести.

– И вышел аккурат на меня, – подвел итог Бедрич.

– Не, тять. Он ни сном ни духом, кто ты есть. Ему тоже нужно было кровушку разогнать, да вокруг все не чета ему, а ты молодцом был. Под тобой все как снопы валились. Только дядько Сергей и устоял дольше всех.

О как! Удостоился он таки ее внимания, потому как в голосе Эмки явное и неподдельное восхищение. Впрочем, может, это она по поводу отца так радуется. Опять же девчонка еще совсем. Соплюха, словом.

– Ну а я как? Не подкачал? А то я и не помню.

– Не, тятя, ты сразу отлетел. Но зато потом сам в себя пришел и дядьку Сергея принес к повозке, – решила она все же подсластить пилюлю.

– Да-а, погуляли, йок макарёк, – подытожил Сергей.

А что тут скажешь, погуляли от души. Только сейчас он почувствовал, что ему и говорить больно, но вроде челюсть не сломана. Да тут впору удивляться, как после кувалдометров Бедрича он вообще не оказался весь переломанный.

После завтрака, оставив на хозяйстве молодежь, благо на гульбище до обеда точно никто не подтянется, старшие отправились в факторию. Всю сельхозпродукцию Бедрич закупил еще вчера у других хуторян. Что же до промтоваров, то тут путь был на одно из просторных подворий, расположившихся друг против друга. Пошли в левое, над воротами которого значилось «Торговая фактория Крайчек и Ко». Известная торговая компания по всему пограничью, как и извечный ее конкурент «Соботка и Ко».

Впрочем, о конкуренции уже говорилось. Наемные управляющие, не желая топить друг дружку, где-то и помогали, перенаправляя покупателей через дорогу. Обоим нужна была работа, а если начать бодаться по-серьезному, то одна из факторий прогорит. А так прибыль капает, и этот факт владельцев вполне устраивает.

Здание магазина, снаружи довольно большое, внутри оказалось довольно тесным. Но это и неудивительно, если учесть ломящиеся от различных товаров полки и прилавки. Чего тут только не было, от сахара и прочей бакалеи до ружей и револьверов. Сергей поспешил уделить особое внимание оружию, к которому имел слабость.

Оно было представлено довольно широко. С десяток револьверов и пистолей, пара кремневых ружей, четыре капсюльных, с длинными стволами, не иначе как армейские образцы, которые сейчас снимаются с вооружения армии. Три двустволки. Две капсюльные, на манер той, что была у старшего сына Бедрича, Алеша. Одна с переломными стволами. Калибр точно как у Сергеева трофея, хотя модель явно другая. Наконец, была тут и новинка, но оружие дорогое, потому и представлено в единственном экземпляре.

Это был точно такой же карабин, как и у Бедрича. Затвор, вначале показавшийся Сергею болтовым, на деле оказался с кривошипно-шатунным механизмом, как на биатлонных винтовках. Сергею говорили, что подобная конструкция подходит только под слабый малокалиберный патрон. Но вот местные пользовались этой новинкой, которая вроде как поступала на вооружение в кавалерийские части, и особых нареканий в отношении нее нет. Шестнадцать патронов помещаются в подствольный магазин, как у «винчестера» из тех самых вестернов.

По мере того как Бедрич покупал товары, друзья сносили их в повозку, запряженную мулом. Ее предоставляла фактория, чтобы на территорию лишний раз не заезжали большие повозки. Две такие бандуры тут еще как-то могли разъехаться, но три – это уже перебор.

Наконец, когда бытовые потребности были полностью удовлетворены, настала очередь боевых припасов. Впрочем, тут особо выбирать-то нечего. Были куплены свинец, порох, капсюля двух видов. Вот, пожалуй, и все, что нужно для основного арсенала. Пули каждый льет самостоятельно. А вот для карабина хозяина нужны были унитарные револьверные патроны.

Восемь гнедков?! То есть на целую крону, а это не так уж и мало, можно купить только двенадцать патронов. Круто. А что там с патронами для двустволки? Пять гнедков. Тоже неслабо, хотя и не так больно. Но ведь в обоих патронах бездымный порох, а в ружейном и свинца, и пороха, и латуни побольше, а вот поди ж ты. Револьверные патроны чуть не вдвое против ружейных обходятся.

Хороший карабин, ладный, по всему видать, но уж больно прожорлив. Именно поэтому Бедрич и взял второй тип капсюлей, они как раз подходили для унитарных патронов, которые он собирался крутить сам. На покупку заводских денег не напасешься, а так раза в два дешевле получается.

С тоской подумалось о патронах к их «мосинкам». Но все же этак отстраненно подумалось. В Опани не было в наличии даже завалящего слесаря, не говоря уж об оружейной мастерской. Кузнец на отшибе – верх промышленной пирамиды этого богом забытого местечка. Поэтому вопросом, во что может им обойтись снаряжение одного патрона, пока можно было не мучиться. Какой, собственно, смысл предаваться подобным размышлениям, если даже примерно не знаешь, что будет на выходе. Ясно только одно: будет очень дорого.

Можно, конечно, и отмахнуться от милитаристских наклонностей, но так в этих местах поступит только глупый человек. Взять хотя бы ту шестерку, с которой они зацепились в харчевне. Они вполне могут оказаться бандитами или просто отмороженными на всю голову, которые запросто отплатят сторицей за всего лишь косой взгляд. Чего уж говорить о разбитой об голову кружке. А могут пожаловать и пинки. Да, какой-нибудь фермер-валиец может вдруг решить поправить свои дела за счет хуторянина-рустинца. И ведь не по злобе сделает это, паразит, а из заботы о своих близких. Так что оружие в этих местах вовсе не блажь, а необходимость.

Но все одно, уж больно круто получается по ценам. Капсюльное оружие еще туда-сюда. Те армейские ружья можно купить за двадцать крон, примерно в этой же цене и двустволки. Кремневки за десять, как и капсюльные одноствольные пистолеты. А вот такой карабин стоит семьдесят крон, револьвер капсюльный – тридцать, под унитарный патрон – сорок пять. Это же бешеные деньги по местным меркам, и как только этот хуторянин осмелился расстаться с такой изрядной суммой. Вон ведь отсчитывал за две дюжины патронов, так чуть за сердце не хватался.

– Бедрич, а как так случилось, что ты с легкостью расстался с деньгами, на которые мог купить четыре вполне пристойные лошади? – когда они уже направлялись к повозке, поинтересовался Сергей.

– Ты о чем это?

– Я о твоем карабине. Да и револьвер у Алеша тоже на тридцатку тянет. Выходит, уже на пять лошадей.