Ловец теней - Екатерина Неволина

Дождь с новой силой зашуршал в молодой листве, возвращая Яна в реальность. Он отвел с лица мокрые пряди волос и решительно зашагал прочь – не торчать же под окном целую вечность, когда на эту ночь имелись насыщенные планы.

Маша ждала его у черного хода. В темной ветровке с капюшоном девушка казалась непохожа сама на себя.

– Все тихо. Твои друзья успокоились, но идти в твою комнату очень опасно, – предупредила Мария. – Тебя могут застукать. Давай я сама соберу твои вещи.

Ян поспешно мотнул головой.

– Хорошо, как хочешь, – она согласилась так легко, словно только этого и ожидала. – Но не бери все, только самое важное.

– Да, я знаю, – подтвердил Ян.

Он шел по пустым коридорам санатория, чувствуя себя крадущимся в ночи вором. Вот как все обернулось. Но что поделаешь: затаиться и попытаться разобраться в ситуации, выяснить, что же здесь все-таки происходит, – это лучший на текущий момент вариант.

Вот и нужная комната.

Ян прислушался. Тихо. Похоже, и вправду никого.

Он бесшумно открыл дверь и проскользнул внутрь. Включать свет было категорически нельзя, поэтому пришлось удовольствоваться все тем же накрытым плотным листом бумаги фонариком.

Бегло оглядев свои вещи, Ян скорее почувствовал, чем заметил, что их касались чужие руки. Неудивительно. Наверняка сразу же после его бегства команда Глеба обыскала комнату. Но удалось ли им найти книгу?… Вряд ли у них было достаточно на это времени, да и охранная руна все же не совсем бесполезна.

Ян на цыпочках прокрался к тайнику, осторожно поднял доску и застыл. Сердце глухо стукнуло по ребрам и провалилось куда-то в желудок. Книги под доской не было.

Еще подчиняясь абсолютно безумной надежде, Ян тщательно ощупал каждый миллиметр тайника, словно книга могла стать невидимой или провалиться сквозь пол. Ничего.

Чувство утраты оказалось очень болезненным. Такое ощущение, будто украли часть его самого – руку или ногу, и как теперь жить без этой руки или ноги?!

Яну хотелось сейчас же идти к Глебу, поднять того с кровати и, если потребуется, силой вырвать у него украденное сокровище!

Взять себя в руки удалось только огромным усилием воли. Ян даже заскрипел зубами от напряжения.

«Нельзя. Пока что нельзя, – сказал он себе. – Нужно подождать. Если книга у них, я ее верну. Рано или поздно. Надо двигаться дальше. В конце концов, это не самая страшная потеря в моей жизни».

Парень просунул пальцы под футболку и коснулся шрамов на груди, чуть выше области сердца. Рубцы казались горячими – так было всегда, когда Яну грозила опасность. Странно, страшная рана, нанесенная ему врагом, стала своеобразным барометром и никогда не подводила.

«Дела плохи. Чего и следовало ожидать», – мимолетно подумал Ян и сунул за пазуху свою тетрадку с расшифровками. Ее, кстати, не взяли, хотя лежала она на самом видном месте.

Оглядев на прощание комнату и не взяв оттуда больше ни одной вещи, кроме небольшой сумочки с некоторыми компонентами, помогающими выстраивать заклинания, и сухой футболки, Ян снова вышел в коридор.

За дверями комнат, где расположились его уже бывшие друзья, царила тишина. Должно быть, они спокойно спали в этот глухой час. Спокойно, в частности, благодаря его стараниям. После случая с Северином Ян начертил в каждой из комнат охранный символ, способный воспрепятствовать всяким действиям, направленным на спящих.

– Настоящих героев никогда не ценят, – пробормотал Ян, – ну ничего, я почти привык…

У лестницы его ждала Маша. Она скептически оглядела тощую сумку парня.

– Это все, что ты так хотел взять?

– Пожалуй. – Он внимательно посмотрел на девушку из-под челки. – А ты сама ничего не брала из моей комнаты?

– Нет, – ни секунды не колеблясь, ответила Маша. – У тебя что-то пропало? Что-нибудь ценное? – В голосе послышалось беспокойство.

Ян чуть не выругался – вот и мечись теперь между двух огней. Если книгу взяла не Маша, а она действительно выглядела искренней, значит, лучше ей не знать об этой пропаже.

– Да нет, ничего. Шнурки от ботинок потерял, – отшутился он.

Девушка не прокомментировала этот ответ и повела Яна за собой, в одну из полуподвальных комнат.

– Ну вот, твои новые владения, – Маша обвела рукой наполовину заставленную всяким хламом комнату. – Побудешь здесь несколько дней, пока страсти не улягутся. Кстати, вон там полотенца. Вытрись, пожалуйста, хорошо, чтобы не заболеть, а я сейчас принесу тебе чая с малиной.

– Ты заботливая! – Ян ухмыльнулся. – Просто сокровище! А кстати, знаешь, как поступают с сокровищами?

– Ну и как же? – Маша, уже с порога, оглянулась.

– Закапывают поглубже!

Ее лицо осталось бесстрастным.

– Сейчас принесу чай. И не забудь вытереться насухо, а лучше бы растереться.

Она ушла, осторожно закрыв дверь, а Ян опустился на раскладушку, которая на неопределенное время должна была стать его постелью, закинул руки за голову и задумался. Чем больше эта Маша делала для него, тем меньше это ему нравилось. Откуда такая странная забота? С чего ее вдруг беспокоит его здоровье? И вообще прошибешь ли ее хоть чем-нибудь? Александра, отгораживаясь ото всего мира, одевалась в ледяную броню, но похоже, Маша даст ей в этом сто очков форы. Все попытки задеть или спровоцировать на проявление чувств до сих пор ни к чему не приводили. Интересно, она что, вообще не чувствует или, так сказать, отключает все чувства ради некой пока что не известной ему цели? Очень любопытно. Оставалось провести только один небольшой эксперимент.

Когда Маша вернулась с большой дымящейся кружкой, Ян уже ее поджидал. Он снял футболку, однако не спешил переодеться в сухое.

– Твой чай. – Она скользнула взглядом по его обнаженному торсу. – И лучше оденься. Я еще шерстяные носки захватила.

– А мне не нужны носки. – Ян осторожно взял из ее рук чашку и поставил на кособокую тумбочку. – У меня совершенно другие планы на согревание. Я же тебе нравлюсь?

Он шагнул вплотную к ней и рукой поднял ее подбородок так, чтобы девушка смотрела прямо на него. Запах ее любимых духов закружил голову – так бывает, если войдешь в оранжерею, полную цветущих роз.

– Нравишься, – медленно ответила она, не отводя взгляда.

В глубине голубых глаз не отразилось удивления.

Девушка была миниатюрной, и Яну, несмотря на то что он сам не отличался чрезмерно высоким ростом, пришлось немного нагнуться, чтобы коснуться ее чуть прохладных, нежных, как лепестки, губ.

Маша ответила на поцелуй умело, но как-то спокойно, словно они были мужем и женой и прожили вместе лет двадцать, не меньше.

Ее руки скользнули по его груди, мимоходом погладив чудовищный рубец, похожий на отпечаток длинной уродливой пятерни, ласково прошлись по плечам и обвились вокруг шеи.