Наколдованная любовь - Юлия Фирсанова

— А, а где он и кто? — с некоторой опаской уточнила Оля, припоминая некстати слова сейфара насчет того, что колечко неснимаемое с пальца завсегда снять можно, если пальчик сломать. Вдруг тот, кому перстень нужен, так и поступит или еще как страшнее?

Магистр произвел некое волнообразное движение плечами, однозначно переводимое как «А хрен его знает!» и успокаивающе прибавил:

— Кто бы он ни был, милая дева, не страшись, мыслю я, что именно тебе суждено было камни в оправе собрать, а значит, и награду ты обретешь за исполнение предначертанного.

Аш задумчиво покосился на Олечкин перстень, кажется, хотел что-то сказать, но передумал и напомнил:

— Мы к камню истины идем, или будем о предначертанном языками чесать, пока дорога не зарастет?

Вопрос сейфара единогласно был признан логичным и правильным. Компания тронулась в путь, а божественные и магические предначертания временно отодвинули на задний план, как безусловно подлежащие исполнению, но коль не обозначенные конкретно, то подлежащие по мере истолкования или, вон как в это раз получилось, совершенно случайным образом.

Оля снова шагала в центре протянувшегося цепочкой отряда и любовалась удивительным лесом. Даже один цветочек региции придал бодрости и сил, словно раскрасил новыми красками день, смывая пыль усталости. Диковинным местом казался Фодаж. Его высоченные, могучие деревья с разноцветными стволами удивительным образом пропускали вниз достаточно света, чтобы бушевал подлесок, соперничающий в пестроте с лесными великанами, и росла густая, мягкая трава, в которой не путались ноги. Раньше девушка никогда не видела такой массы животных, начиная от бабочек-таракашечек, да каких-то древесных грызунов с пушистыми хвостами. Ага, хвостов было по два на одну дымчато-голубую голову! И копытно-рогатые звери тоже имелись. И все они совершенно беззастенчиво пялились на идущих своей дорогой людей, так, словно жили в заповеднике и поголовно были занесены в красную книгу. Впрочем, никто, даже Ламар, не предпринимал попыток открыть сезон охоты на обнаглевшую дичь. Это настолько заинтересовало девушку, что она спросила у замыкающего рыцаря.

— Охота? — мужчина потер подбородок. — Если эти так свободно бродят, значит, мы же все еще во владениях Четвертого. Тут любая тварь под его благословением, а дальше неплохо будет свежатинки раздобыть. Мечтаю я отведать мясца, тобой приготовленного, возлюбленная моя.

Кулинарная тема настроила рыцаря на мечтательно-романтический лад, и он начал негромко, но с мучительным подвыванием, декламировать что-то, имеющее отдаленное отношение к поэзии, весьма-весьма отдаленное.

Кудри твои мое сердце пронзают,

Горячим огнем взгляд обжигает

Губы мечами душу терзают…

— Спаси Семеро, экое ты чудовище, кобылица, — загоготал Аш, бесцеремонно прерывая творческий процесс воспевания прелестей возлюбленной, у которой оставалась еще целая куча необха… невоспетых, разумеется, частей тела. — В волосы стилеты вплела, в зубах лезвия зажала, а в глаза по головешке воткнула…

— Зачем ты так? — пристыдила Оля сейфара, пока рыцарь наливался багрянцем, точно кленовая листва по осеннему заморозку: то ли в драку броситься собирался, то ли со стыдухи сгорал, что его вирши чуткий Аш услыхал. — Ламар от всей души сочиняет, а поэтическая дар не у каждого есть!

— Вы, сейфары, своим женщинам лучше строки слагаете? — наконец язвительно бросила гордость таравердийского драконобора.

— Мы-то? Да уж как придется, но скверные при себе держим, чтоб пред избранницей и избранницу не позорить, — промолвил Аш и негромко продекламировал:

В шелке волос твоих сердце мое заплутало,

Любимая,

В очах утонуло, ибо плыть не желало,

Любимая,

Вечности подле тебя ему мало,

Любимая…

— Браво, юноша! Да вы поэт! — громко восхитился Коренус и, прибавил для своего бывшего ученика:

— А тебе, Ламар, я еще на уроках риторики говорил, высоким слогом вещать превосходно выходит, но рифмовать пристойно Семерыми не дано, не взыщи!

— Как романтично, Аш, на древних персидских поэтов чем-то похоже, — расчувствовавшись, прошептала Оля и даже сморгнула слезинку. — Той, для которой ты сочинил, наверное, очень понравилось.

— Да, — коротко усмехнулся сейфар и исчез за деревьями. Наверное, отправился на разведку.

Девушка виновато покосилась на разобиженного в пух и прах жениха и тихонько вздохнула. Хотелось подбодрить рыцаря, только как сделать это, не соврав, она никак сообразить не могла. В конце концов, робко тронула его за руку и сказала:

— Я тоже не умею сочинять. Но я чувствую, если бы ты умел, вышло очень красивое стихотворение. Тебе нравятся девушки с длинными волосами?

— Мне нравишься ты, возлюбленная невеста! — тут же, забывая об оскорбленном самолюбии, пылко заверил суженую рыцарь, сдавливая ладошку. — Власы у девы не главное, сердце мое тает от всей прелести твоей несказанной и нраву кроткого. Коль желаешь ты во славу королевы Налимары прическу носить, я противиться не буду.

— Во славу Налимары? — удивилась Оля загадочному выражению. Пытаясь подстроиться под широкий шаг жениха, даже не думавшего отпускать протянутую невестой руку, девушка почти бежала.

— Ее величество, королева-воительница, разбившая серую армию безумного Дромадера-полуночника из Хальтары, заключившая мир с Веспаном, коротко стригла волосы в силу обета, данного над телом супруга, — дал историческую справку Коренус, всегда готовый дать наставления. — С той поры многие достойные девы Таравердии следуют примеру ее величества.

— Я коротко стригу, потому что длинные волосы путаются сильно и мыть долго. А после мытья расчесывать настоящая мука, — простодушно призналась Оля и покосилась на рыцаря с превеликим уважением: как ему только такую гриву обихаживать удается и ведь до сих пор не остриг! Все-таки очень героический ей жених попался, или она попалась ему, или они оба попались в ловушку магии.

— Клянусь Первым из Семерых, я куплю тебе самые лучшие заклинания для волос, любимая! — пылко и, кажется, даже заискивающе пообещал Ламар.

Оля вспомнила утреннюю трансляцию брачных мечтаний в розовой заграде, длинноволосую деву на руках счастливого кавалера и поняла, что рыцарь слово намерен сдержать, только бы невеста согласилась сменить прическу.

— А… ага, спасибо, — растерянно согласилась девушка, пытаясь придумать, как высвободить занемевшую руку из медвежьей хватки жениха.

Спасение пришло от Аша. Сейфар вынырнул из лесной чащи правее тропы и скомандовал, указывая направление:

— Надо уходить, впереди идет серая заграда. Странно движется, петляет, но болото огибает наверняка. Забирайте левее, да поторапливайтесь. Если помогут Семеро, может, на кромке переждем.

Оля думала, что компания шла по Фодажскому лесу быстро. Как же она ошибалась! Вот теперь действительно наступило то самое «быстро». Не тратя времени на совещания или споры, все устремились к спасительной зоне, не подвластной действию заграды. Ламар практически волочил невесту за собой, только ветер в ушах свистел, да ноги местами перебирали по воздуху, не касаясь травы.