Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя - Анна Одувалова

– Тебе давали все, что ты хочешь, а у меня отбирали все, что мне могло понравиться. Я не хотел, чтобы у меня отобрали тебя, – внезапно признался он, и моё сердце сжало каменной рукой. Неужели, он просто лучше знал своего отца и поэтому начал меня отталкивать, как только  почувствовал, что привязывается ко мне.

– Сильх…

– Не стоит Флави, все в прошлом, – сказал он ровно. – Ты сделала все, чтобы я не боялся тебя потерять. За полтора года я осознал многое и да, был период, когда я действительно тебя ненавидел. Но и он, кажется, прошел. Теперь мне просто все равно. Прости.

Я сглотнула и опустила глаза, а Сильх присел рядом со мной плечо к плечу. Он был так близко, что по руке, которая касалась его плеча, поползли мурашки, они переместились на шею и затылок. Я физически ощущала его присутствие рядом и была напряжена, как струна.

Мне совсем не нравилась такая реакция на Сильха. Это было опасно! Все ведь прошло и уже очень давно. Я уничтожила юношескую влюбленность собственными руками, причем и в прямом, и в переносном смысле. Глупо сожалеть, сейчас главная цель – выжить и наладить отношения с Сильхом. Братские отношения, а не вот это все. Мурашки, волнение, алеющие щеки!

Но парень был так близко и такой притягательный, что не получалось думать о чем-то отвлеченном. На красивый профиль падал лунный свет. Тени от ресниц росчеркам украсили скулы, а на губах застыла грустная улыбка. И почему я была такой эгоистичной и глупой? Как допустила, чтобы он попал на полтора года в ад?

– Тебя и правда пытали?… – тихо поинтересовалась я, буквально выталкивая из себя слова. Понимая, каким бы ни был его ответ, мне придется с ним жить.

– У нас же были одни учителя, Флави… – заметил Сильх отстраненно. – Неужели только меня учили не задавать вопросы, если не хочешь услышать на них ответы?

Я усмехнулась и промолчала. Да, было такое. Правило, которому я долго неукоснительно следовала. Но сегодня не смогла. Мне важно было знать, насколько глубока та пропасть, в которую я толкнула Сильха по незнанию. Да, он не ответил, но я понимала почему. Не нужно говорить словами то, что и так понятно и это останется на моей совести. Сильх не простит меня никогда, а теперь и я не смогу себя простить.

В глазах парня отражались звезды. И это сводило меня с ума. Он, край крыши и ночь – убийственное сочетание, от которого я перестала мыслить разумно. Не хотелось думать о том, что Сильх сказал чуть раньше. В этот момент я не верила в безразличие, я верила в то, что этот красивый и притягательный парень хочет меня поцеловать.

Его губы манили. Улыбка на них была мягкой и нежной. А еще я тянулась к Сильху, как к магниту – неумолимо. Нагнулась, подаваясь вперед и чувствуя, как бухает в груди сердце. Сильх не шевелился, просто смотрел из-под опущенных ресниц на мои губы и ждал. Первого шага или момента получше, чтобы оттолкнуть? Я допускала оба варианта и почти струсила, но потом поняла, что готова испытать унижение, а вот упустить шанс узнать, какие на вкус его губы – нет. Я ведь уже однажды пыталась его поцеловать, и тогда это стало началом конца. Но сейчас мне не тринадцать лет, да и он сильно изменился.

Когда до его губ остался лишь один вдох, Сильх шепнул в мои приоткрытые губы.

– Опыт ничему тебя не учит, так ведь, Флави?

– Не учит, – согласилась я и прильнула ближе, чувствуя, как от предвкушения сердце начинает стучать в груди громко и быстро. В ушах клокотала кровь, а губы покалывало. Напряжение достигло высшей точки, когда раздался голос, заставивший нас с Сильхом отпрыгнуть друг от друга. Наверное, я бы вообще упала с крыши, если бы парень меня не удержал за руку и не дернул ближе к себе. Это привело в чувство, и я поймала равновесие.