Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2 - Соня Марей

— Хорошо… делайте со мной, что хотите… Поверить не могу, до чего я докатился.

— Ай-ай-ай! Принимаете помощь от женщины, ещё и магички, какой позор! — иронично заметила я, но в душе обрадовалась, что он согласился, и больше не придётся тратить время на уговоры. — Для начала давайте снимем повязку.

Палец выглядел отвратительно, как и следовало ожидать. Кожа побагровела, края пореза воспалились, из ранки сочился гной.

Лейн отвернул голову и смежил веки. Я осторожно, стараясь не причинить лишней боли, взяла его ладонь в свои руки. Что ж, настало время попытаться. Сепсис я ещё не лечила, но шанс есть даже палец спасти. Возможно, мизерный, но его я упускать не собираюсь.

В учебнике по целительству писали, что отмершую конечность, какая была у Тая, уже не вылечить, поэтому в его случае нужна была ампутация. Здесь попробую обойтись малой кровью.

Снова скрипнула дверь, и я заметила краем глаза дедулю Бэйнса. Он сделал знак, мол, не мешаю, и отошёл куда-то за спину. Стараясь не обращать внимания на чужое присутствие, я прикрыла глаза — так лучше получалось сосредоточиться и нащупать внутри себя ветви силы. Они вытягивались под кожей, наполнялись магией, а фамильяр помогал концентрировать её в ладонях.

Магическим зрением я видела эти проклятые тёмные потоки, их испуганное волнение, когда я направила силу к месту раны. Чёрная клякса окутала золотистую субстанцию, но через несколько секунд сквозь неё стали пробиваться золотые лучи. Целительная сила постепенно растворяла заразу изнутри и двигалась дальше по руке.

От усилий на висках выступили капли пота, я чувствовала, что горю. Словно это я больна, и сепсис перекинулся на меня. Сражение с болезнью шло тяжело, выматывающе. Рука Лейна подрагивала, и в какой-то момент я испугалась, что могу её отпустить.

— Эл, напрягись, сосредоточься, — волновался мой маленький помощник. — У тебя получится, нельзя сдаваться на полпути.

Моя магия сверкающими точками оседала в заражённых органах, вытесняя чернильную муть. Там, где целительная сила уже прошлась, разгорался здоровый алый цвет.

Зараза сопротивлялась, вцеплялась зубами в здоровую ткань, как бешеный пёс. Пару раз ей удавалось отвоевать назад очищенные территории, и я знала одно — если дам слабину, она захватит тело полностью. Тогда я, истощённая, уже не сумею с ней справиться.

Бешеный магический жар метался в груди. Что-то скрипнуло, а потом я поняла, что это скрипят мои собственные зубы. Ещё ни разу мне не было так тяжело, мысль о поражении нет-нет да просачивалась в голову.

— Давай, поднажми, — подбадривал Пискун. — Я собираю последние крохи, ты должна сделать самый сильный рывок.

И я его сделала. Вложила остатки целительских сил, чтобы выжечь последние очаги. В груди что-то лопнуло, руки сами собой разжались, и я упала головой на диван.

Потом, спустя целую уйму времени, послышался голос. Он звучал будто сквозь слой ваты:

— Нейра, с вами всё в порядке?

Потерев веки дрожащими пальцами, я открыла глаза. Передо мной маячило лицо нейта Бэйнса — старый лекарь глядел с неподдельным беспокойством. Рядом с ним я увидела напряжённую фигуру здоровяка Брайтена. Глядя на меня, он потирал курчавую бороду.

— Вы на некоторое время лишились сознания.

— Я тоже, если честно, подустал, — раздалось пищание тиина, и он перевоплотился, явив всем собравшимся свой пушистый облик. Бесцеремонно проскакал по дивану и прыгнул Лейну на макушку.

Лекарь впал в глубокий сон.

— Надо как следует обработать рану нейта Лейна, чтобы добить инфекцию, — произнесла я и не узнала собственный хриплый голос. Эта схватка меня вымотала, но обморок длился недолго — это говорило о том, что я куда лучше научилась концентрировать силу.

— Может, руку ему ампутируем? По самый локоть? — раздался насмешливый голос из коридора.

Это был Дэрин, а у входа маячили любопытные лица уже знакомых практикантов. Йен тоже был среди них.

— Пошли вон, бездельники! — растолкав их локтями, в кабинет ворвался бледный нейт Калвин с выпученными рыбьими глазами.

Мальчишки сначала расступились, а потом снова утрамбовались в дверной проём, как селёдки в банку.

— Что здесь происходит? — в голосе тихого, но злобного, как мурена, лекаря звенела придушенная злость. — Я встретил нейта Ойзенберга. Он сказал, что вы магией хотите добить нейта Лейна и обманом пролезть на его место!

Вот это заявление! Ойзенберг снова проецирует свои подлые мыслишки на меня, искренне веря в эти глупости, или же просто разыгрывает спектакль, рассчитанный на наивных зрителей.

— Как вы позволили ей здесь находиться? — продолжил возмущённо пыхтеть Калвин, обращаясь к Бэйнсу и Брайтену. — Или она приворожила и вас?

Лекари переглянулись с кислым видом. Причитания Калвина их не впечатлили.

— Да живой ваш Лейн, — вырвалось у меня. — Даже дышит, можете сами проверить.

Калвин бросился к начальнику и начал щупать пульс трясущимися ручонками. Пальцы у него были тонкие, изнеженные, белые и вызывали ассоциацию с копошащимися червями.

В глазах лекаря мелькнула затаённая надежда, что Лейна всё же угробили, но сразу угасла. Глава гильдии просто спал.

— Нейт Лейн вёл себя очень странно все эти дни, никто и не догадался, что с ним происходит, пока не стало поздно, — задумчиво проговорил нейт Бэйнс. — Как нам повезло, что вы оказались поблизости. Удивительно, что нейт Лейн согласился на вашу помощь, всем известно, как он ненавидит магию и всё, что с ней связано.

— Он говорит, что я самая настырная женщина из всех, кого он знал. А ещё я умею убеждать, — произнесла, поднимаясь с дивана. Голова была чугунной, хотелось есть и спать.

Мы с Брайтеном как следует вычистили рану Лейна. Я заставила лекаря надеть перчатки, которые всегда носила с собой в чемоданчике, и обработать их во избежание занесения новой инфекции.

— Честно говоря, когда я был на съезде лекарей в соседнем городе несколько лет назад, ни о чём подобном не слышал, — сказал Брайтен.

— Это совсем свежая методика, но она уже доказала свою эффективность, — ответила я на полном серьёзе.

Лишь бы никто не узнал, что в столице об этом, как и об остальных моих методах, даже не слышали! Иначе ко мне могут появиться вопросы совсем другого рода. Тяжело быть новатором, тем более из другого мира.