Оборотень по объявлению. Алрик - Наталья Буланова

Сколько же силы в этой маленькой медведице?

Угомонилась она только в сосновом лесу. Земля утратила тепло, но хорошо сохранила запах, поэтому я был уверен, что вот-вот догоню свою неуловимую пару.

У дороги в нос ударил запах сверха, который я больше никогда в жизни не должен был чувствовать. Он жив?

Я стал пробираться вперед осторожней, добрался до кустов и раздвинул ветки. С места стартанул фиолетовый автомобиль, оставляя после себя запах выхлопных газов, моей истинной, Тимона и Дэвида.

Это сочетание заставило мозги закипеть, а грудь сжаться от страха. Только не снова, только не повторение прошлого. В лапах Дэвида уже побывала одна женщина, дорогая моему сердцу. Второго раза не должно быть!

И почему они вместе?

Он должен кормить червей в земле, так почему дышит? И не просто дышит – приехал сюда!

Я больше не думал – бежал со всех ног, задействуя силы по полной. Я не мог упустить их из виду. Я вырву бывшему другу ноги, если он хоть пальцем тронет мою пару.

Но расстояние между нами увеличивалось, и я на бегу обернулся. Одежда разлетелась в клочья по кустам, а на траву опустились лапы. Вот так-то лучше.

Я выжимал из себя все, что можно. Рвал когти – и это не метафора. Но все равно отстал.

Я со всей силы двинул задней лапой по дереву, чувствуя прилив гнева такой силы, что едва сдерживал оборот. Дерево странно скрипнуло, а потом треснуло надвое, будто от удара молнии.

Рядом тормознула машина Вильмы:

– Ты чего у всех на виду бежишь? Нашел ее?

Сестра выскочила и открыла заднюю дверь, оглянувшись на пролетающие мимо машины. Я запрыгнул на сиденье и обернулся, быстро надел штаны и футболку, которые лежали как раз для такого случая, и ответил сестре, уже севшей на водительское место.

– Нашел и потерял. А еще… – Я замолчал, не зная, говорить или нет.

– Что-то с Тимоном?

Нет, я все-таки не имею права скрывать приезд сюда нашего врага. Вильма должна морально подготовиться к новостям, ведь мы оба заблуждались насчет его смерти. Я видел его труп два года назад, чувствовал запах разложения. Неужели мне тогда подсунули подделку?

– Дэвид здесь, – предупредил я, и Вильма резко нажала на тормоза так, что меня кинуло вперед.

– Как? – Она обернулась, лицо ее было бледным, губы – синими.

– Я почувствовал его запах.

– Может, просто похож?

– Мы выросли вместе, ошибка исключена. Не переживай, я не дам ему приблизиться к тебе.

– Где он сейчас? Ты за ним гнался?

– Он ведет фиолетовую машину. Похоже, с ним моя Мишаня и твой Тимон.

Вильма ехала медленно, будто пенсионерка, которая только получила права, а потом вдруг с решительным видом вдавила педаль газа в пол.

– Я больше его не боюсь! Что ему нужно от твоей пары? А от Тимона?

– Я не знаю. Не понимаю, как они встретились. Мишаня же не может его знать?

– Кажется, я знаю, в чем дело.

– В чем?

– Тимона подарил мне Дэвид. Я не смогла злиться на живое существо и оставила тогда его себе. Тем более сурикат был единственной радостью и поддержкой в Штатах, пока ты меня не спас. Только с ним, помимо Дэвида, мне разрешалось разговаривать.

– Он может быть чипированным! Это очень похоже на Дэвида, – осенило меня.

– Я тоже так думаю.

Этот придурок всю жизнь отбирал у меня все. Мать и отца, просто потому, что ему приспичило скататься в Диснейленд, а родители не могли отказать его отцу в просьбе, поскольку однажды дядя Ларс разбудил нашу семью во время пожара. Дэвид забрал мою руководящую должность, заслуженную потом и кровью, просто потому, что он сын своего отца и ему вдруг захотелось поработать. И наконец, он захотел забрать себе мою сестру, счастливую в отношениях со своим истинным.

Я думал, что даже смерть решила забрать его раньше меня просто потому, что пожалела. Но нет, этот черт жив. Нужно отправить его в ад.

– Гони! – Я положил руку на плечо сестры. – Фиолетовых машин не так много в потоке. Будем надеяться, что он никуда не свернул.

Но мы напрасно полагались на удачу: сколько мы ни гнали вперед, машины Дэвида не видели.

Неожиданно Вильма свернула к посту ГАИ и выскочила из машины прямо на инспектора дорожной службы.

– Помогите! Мою подругу украли!

Я схватился за голову. Вильма, конечно, молодец: с такой импровизацией у нас есть реальный шанс поймать Дэвида за хвост. Вот только мы не сможем ответить ни на один вопрос из рода: как ее зовут? Как она выглядит? Какого цвета волосы? Да я даже не уверен в цвете глаз – вдруг Мишаня линзы носила?! Одно могу точно сказать: ее ножка как раз с мою ладонь, но вряд ли это описание удовлетворит товарищей служащих.

На родине сначала бы собрали все данные, отдав службе надзора приказ смотреть по камерам наблюдения. Здесь же вдруг три автомобиля включили сигнализацию, люди в форме попрыгали и полетели вперед, на ходу набирая кому-то: «Фиолетовый седан. Украдена девушка пятнадцать минут назад. Двигались от…»

Вильма села на хвост одному из служебных автомобилей, а я попросил:

– Дашь позвонить?

– Ты кому?

– Медведям. Под ними же все городские камеры. Ты забыла? А сейчас их девочка в опасности.

Телефон в моих руках зазвонил первым. Аленка!

– Да?

– О, ты тут! Как раз тебе не могу дозвониться. Слушай, завтракала сегодня опять у косолапых – меня стошнило. Но я кое-что узнала – твоя баба очешуенно готовит, но ее в клане нет. И даже не ночевала.

– Я в кур-р-рсе! – рык сам вырвался из глотки.

– В курсе? О, ну тогда с тебя приглашение на ваш первый совместный ужин. Ты должен отплатить ее стряпней за мои старания.

Пи-пи-пи…

Аленка умела закруглять разговор.

– Я звоню медведям, – скорее для себя повторил я.

Медоедка умела добавлять перца в жизнь, когда не надо. Об ужине говорит. Ха! Мне до ужина с Мишаней как до луны.

Теперь посмотрим, кто работает лучше: сверхи или люди.

Через полчаса три служебных авто уехали на крытый паркинг в центре города, а мы въехали в промзону. Влад позвонил, дал координаты этого места и спросил на взводе, какого хрена Мишаня в свадебном платье.

– Vad fan säger du?! Tamejfan! Jävla! – рык вырвался из самого нутра.

– Эм, понял. Ты тоже не знаешь. – Влад чуть успокоился. – Я уже еду. Скоро буду.

– Раз она в свадебном платье, готовь свой медвежий ритуал с деревяшками.

– Хрен тебе, а не ритуал, пока в прошлом не разберешься.