Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

Эллен с легкостью телепортировала всех в клуб. Разноцветные огни мигнули…

… и все снова оказались на пляже.

«Какого…» Она убила Нелли взглядом.

– Что, Эллен, проблемы? Потеряла что-то? – насмешливо спросил Виктор.

Злость не заставила себя ждать.

– С чего бы ей быть сильнее меня? – процедила она сквозь зубы.

«Подумаешь, чистый внушитель. Он не может быть круче сверхсенсера!»

– Может, с того, что она сосредоточена на том, что делает, а ты – нет? Плюс у Нелли очень сильный допинг, а у тебя его вообще нет.

– И какой же?

Дядя не ответил, но, взглянув Нелли в глаза, Эллен поймала ответ: ненависть и гнев.

– Это еще не все, – сказал Виктор. – Нелли, дорогая, покажи, на что ты способна.

Выдуманное небо окрасилось в грязный цвет, тучи сгустились и угрожающе нависли над головами. Море разволновалось. Враждебные волны разливались у самых ног. Эллен еле сдерживала желание поднять их, чтобы не намочить. Иллюзия была до дрожи реальной.

Виктор смотрел на представление с нескрываемым интересом. В его взгляде Эллен увидела гордость. Она даже приревновала.

Море, тем не менее, взбесилось не на шутку. Нелли реалистично справилась даже с проекцией вдаль – оттуда двигалась гигантская волна. Приближалась и приближалась…

Страх Эллен невольно возрастал, но она старалась не выдать его, чтобы не доставить дядиной выскочке удовольствия. Когда волна возвысилась над головами, иллюзия замерла. В глазах Нелли блеснула угроза, предупреждение.

– Да ладно, – съехидничала Эллен, – я же знаю, что это не по-настоящему.

– Конечно! Вопрос в том, сможешь ли ты на это спокойно смотреть?

Эллен в жар бросило. Ее ответ показался до боли знакомым.

Нелли самодовольно улыбнулась, и через секунду на их головы рухнула волна.

– А! – вскрикнула Эллен, согнувшись.

Виктор даже не моргнул при этом. Он рассмеялся.

– Не смешно! – взорвалась Эллен, выпрямившись.

– Вот я и надеюсь, что теперь ты будешь относиться к занятиям со способностями серьезнее. Нелли даже чувствованием не владеет, а ты дрожишь от страха. Ни одна иллюзия не должна иметь власть над тобой!

Эллен покосилась на Нелли. Та еле сдерживала удовольствие, и что-то в ее ликовании было до безумия знакомо.

– Не знала, что ты занимаешься, – со злостью сказала Эллен. – Мне казалось, все, на что ты способна, это кувыркаться с моим дядей в постели.

– Эллен! – взревел Виктор.

Нелли мгновенно изменилась в лице. Оскорбилась. Так ей и надо!

– Что?! Зачем ты выставляешь меня перед ней бездарной дурочкой? Да если я захочу…

– Замолчи! – Виктор ударил кулаком по столу.

Эллен вскипела в секунду. Она вскочила и швырнула бурлящую энергию в соседний столик. Сбитый убойной волной, он с грохотом снес на своем пути еще несколько.

Эллен гордо распрямила плечи и взглянула на Нелли.

– А так умеешь?

– Убирай! – Виктор указал на погром.

– Да пожалуйста! Думаешь, обломаюсь?

Эллен зашагала к сваленным столикам.

– Валила бы ты домой, выскочка!

– У меня больше нет дома! – злобно ответила девушка.

Эллен резко обернулась. Виктор одарил Нелли таким взглядом, что даже ей стало не по себе.

– Твой обед окончен. Жди меня в комнате, – велел он.

Нелли торопливо направилась к выходу.

«У меня больше нет дома».

«Это был намек на лесное убежище? Да что же творится вокруг?!»

Эллен с трудом подняла круглый стол. Сервировочная посуда была разбита. На помощь поспешила обслуга ресторана, но Виктор велел им удалиться, а ведро и швабру оставить. Эллен пришлось разгребать бардак самостоятельно.

Виктор молча доедал обед. Прежде чем уйти из ресторана, он сказал:

– Сегодня останешься в Институте.

Спорить Эллен не стала и после уборки отправилась в свою комнату.

«Или же в клетку?»

***

Виктор вошел в кабинет. Все еще анализируя реакцию Эллен на некоторые слова Нелли, он достал из ящика пачку таблеток. Мигрень стала частой гостей.

Виктор не думал, что с Эллен будет так трудно. Да это десяток взбалмошных Джил вместе взятых! Только сестра всегда была хитрой и изворотливой, а племянница – бестолковая и капризная. Ее спесь все труднее сдерживать без кнута.

«А кнуту не время, не время…»

Виктор по-своему любил Эллен – она его кровь, его самый удачный проект и билет в великое будущее, – но роль заботливого родителя его изнуряла.

Вот если бы Джиллиан была на его стороне…

Виктор запил таблетку, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Иногда он буквально чувствовал, как приоритет его убивает. Как он стягивает горло колючей проволокой, а после вонзает в сердце зигзагообразный нож и медленно вытаскивает обратно, прокручивая то в одну, то в другую сторону.

Джиллиан была неизлечимой зависимостью, и Виктор понимал: она – то единственное, что способно его сломить, растоптать или убить.

Он как всегда не справился с воздействием приоритета. Достал мобильник из кармана пиджака и набрал номер телефона загородной дачи.

– Как там у вас? – спросил у служащего, который ответил на звонок.

– Все спокойно, Виктор Романович. Ваша сестра читает в саду.

– В такой холод? Она решила наказать меня смертью от простуды?

– Я не знаю, – растерялся служащий. – Мне заставить ее зайти в дом?

– Не стоит. Передай ей, что я сегодня приеду.

Виктор вздохнул и присел в кресло. Обида сестры расстраивала его куда больше непослушания племянницы. Джиллиан больше с ним не разговаривала. Поняла, наконец-то, что умолять поздно. Раньше надо было думать! Предав в который раз, она поставила жирную точку на доверии. Теперь она его пленница. Назад пути нет.

В кабинет постучали. Виктор пригласил войти.

– Вызывали? – спросил Артур.

Крохи обиды и злости еще улавливались в его голосе, но статная осанка и прямой взгляд говорили о бесстрашии.

Виктор приглашающе указал на кресло. Артур подкатил его и присел напротив.

– Тебе не показалось, что Эллен изменилась?

Артур нахмурился. В глазах отразилась сосредоточенность.

– Нет, кажется, все по-прежнему.

– Кажется?

Виктор достал излюбленную ручку из деревянного короба на столе. Когда-то сотни удачных договоров были ею подписаны. Теперь она помогала проявить недовольство, не проявляя его. Близкие люди без труда распознавали его в таком безобидном жесте. Давить иначе Виктор на них не любил.