Улей - Соня Фрейм

Нико, видевший его смерть в этих жутких подвалах «Прометея», просто закусил удила. Да, он был самым младшим, но его злости и энергии хватило бы на две «Невидимые армии». Для него быть частью их тайной организации (возможно, в силу возраста, допускал Саид) стало равносильно посвящению в ряды самой крутой тусовки на районе. Подростки нуждаются в этом ощущении принадлежности, и Нико жил их делом. После смерти Винсента он вознамерился искать справедливости, синонимом которой стала месть.

Саид по-человечески переживал за него. С самого начала этой шальной операции понимал, что если что-то случится с Винсентом, то «Невидимая армия» долго не протянет. Все коллективы держатся вокруг одного человека. Винсент знал, как управлять, он заряжал дьявольской энергией, и иногда они были под его дланью как укуренные. Но он облажался как никогда…

Что теперь со всем этим делать – Саид ума не мог приложить.

«Армию» он тоже по-своему понимал. Раз Винсента больше нет, то и вести их некому. Сами по себе все ребята были либо аморфные, либо, наоборот, себе на уме. Им страшно за свои жизни и за близких.

Но их просранную борьбу тоже жаль. В чем смысл благородных начинаний, если они так легко сдаются? Чего вообще тогда стоили их разговоры о ценности правды и подрыве информационной монополии? В таких невеселых мыслях и прошел остаток дня.

На следующее утро он пораньше ушел из дома, лишь бы его не втянули в очередные хозяйственные баталии.

Его дни в последнее время проходили бестолково. С должности кассира в магазине модной одежды его недавно уволили за регулярные опоздания. Толком он не учился, хотя уже почти окончил бакалавриат по информатике. Все лекции и семинары, которые он взял в этом семестре, пропустил. Это означало, что его учеба затягивалась еще минимум на год.

Все из-за «Невидимой армии». За эти полгода они рванули на весь мир, и Саид как одержимый работал над тем, что никогда не принесло бы ему славы, денег и безопасности. Но Винсент говорил, что делать надо ради идеи…

Винсент, чертов фокусник, безумный шляпник, карточный дурила. Когда он решил пойти в подвал, то показал, что ему плевать на них, их дело и риски. Есть только он и его прихоть…

Что им руководило всегда? Саид постоянно пытался понять, что лежит за его благими намерениями. Винсент был странным. Казалось, что через их атаки он ведет какую-то другую войну и длится та уже очень долго… А еще чувствовалось, что он холодный и одинокий человек, обладающий опасной силой убеждения и взъевшийся на весь мир. Ни о ком из них он по-настоящему не заботился, а просто использовал…

Саид шел так быстро, что не заметил, как ноги на автомате довели его до здания университетской библиотеки. Все выглядело буднично, да и Тюбинген – город, в котором мало что происходит. На лужайке валялись студенты, ловя солнечные деньки, а терраса Uni Café была забита. Послеобеденный чилаут.

Кто-то махнул ему, но Саид даже не обратил внимания. Зайдя в один из рабочих залов, он плюхнулся на свободное место и открыл ноутбук. Он приходил в библиотеку, чтобы убить время, а не учиться. Но только одного не мог понять: убить время до чего?

Ему постоянно казалось, что вот-вот что-то грянет.

«Вы дали маху с „Прометеем“, – нашептывал внутренний голос, – расшевелили кого-то очень злого…»

Мимоходом он глянул дайджест свежей прессы: конечно же, не обошлось без этой сфабрикованной статьи. Господи, экскурсия для журналистов. Какая прозрачность. Заключенные, которых и в помине не было. Из каждого новостного блока на него смотрела эта темноволосая женщина с загнутым носом и ястребиным взглядом.

«Мирра Василакис впускает в святая святых!»

«Крепость пала: „Прометей“ нашими глазами!»

«Под прицелом: вся правда о „Прометее“!»

Саид закрыл дайджест и проверил даркнет^[10]. На хакерских форумах только о них и болтали.