Маркиза де Ляполь - Дора Коуст

– Все-таки ты невыносима! – возмутилась она. – Я тебе о светлом будущем вещаю, а ты о темном прошлом хочешь знать. И как тебя с твоим характером не прибили еще?

– Стараюсь… – откинув одеяло, забралась в постель.

Белье, соприкасаясь с кожей, окутало приятным холодом. Казалось, что не спала все эти дни ни минуты. Устала. Слишком устала.

Кровать скрипнула, когда Светлая присела на ее край, а я приготовилась внимательно слушать.

– Жила я в то время в одной из деревень близ Поранции. Маленькое Азимское Королевство включало в себя городок да с пяток поселений. Жили честь по чести. У нас семья большая была, дружная: отец, матушка, брат старшой да еще две сестры младших. Мы с сестрами матушке по хозяйству помогали, а братец отцу. Хорошо все было, я уж и замуж собиралась – восемнадцать лет едва стукнуло, как пришли в наши земли чужие войска.

Голос Светлой то становился надломленным, то пропитывался легкой грустью.

– Там и брать-то нечего было. Король уж давно растерял все богатство, но Базиля интересовали земли. К тому времени он уже завоевал ближайшие Королевства, но эйфория от легких побед гнала его еще дальше. Так он добрался и до нас.

Соединив два плюс два, поняла, что Базиль – это имя нынешнего короля Поранции.

Из рассказа Светлой выходило, что никакая она не Богиня, как я думала ранее, а обыкновенный человек с магическими способностями.

– Сдаваться без боя народ не желал. Глупость, конечно. У него войско почти в два раза превосходило все население Азимского Королевства, но каждый готов был стоять до конца за родную халупу и своего короля. Только того не понадобилось, – невесело усмехнулась Светлая. – Обратившись к людям, Базиль заявил, что воевать не станет, коль признаем мы его своим королем да передадим земли под его управление. На том и порешили. Ну, а к вечеру, когда столы накрыли прямо на улице, чтобы отпраздновать присоединение, король Поранции изрядно напился да вдруг решил облагодетельствовать своим вниманием одну из девиц.

Молчание затягивалось, и я уже было подумала о том, что рассказ закончен, но Мариана продолжила:

– Ему приглянулась Айрин. Моя сестра. Она весь вечер находилась рядом с ним, смеялась, принимала вино из его рук. Всего шестнадцать лет. Она не понимала, к чему приводит такое поведение. Как оно воспринимается мужчинами. – В интонациях сквозило раскаяние, словно Светлая считала себя виноватой в случившемся. – Я предложила ему обмен. Себя вместо нее. Не хотела, чтобы она испытала… Айрин всегда была солнечным ребенком и не пережила бы этот позор.

Слова все лились и лились из Марианы, будто она избавлялась от давнего груза, словно и не рассказывала никому до сих пор. Каждое слово ложилось на меня тяжестью, но слушала, не перебивая. Мне не сложно, а ей ощутимо легче.

– Они расположились в шатрах неподалеку. Когда пришли, Базиль завел меня в свою палатку… Он и на ногах-то держался с трудом, а уж о чем-то другом и говорить не стоило, да только схитрить не получилось. Он не был пьян. Притворялся. Изорванное платье клочьями легло на шкуры. На этих шкурах с такой же изорванной душой лежала и я.

Мурашки табунами побежали по коже от представшей перед глазами картины. Восемнадцать. Совсем молодая девчонка…

– Магия этого мира интересна. Я бывала в нескольких мирах, но подобного нигде не встречала. Темные получают свою силу сразу при рождении, и она растет на протяжении всей жизни, но у каждого свой уровень. От чего зависит этот уровень, мне так и не удалось понять, но это сейчас и неважно. Важно то, что Светлые изначально рождаются с определенным уровнем силы. Она не растет. Можно лишь совершенствовать навыки. Однако магию можно увеличить одним из двух способов. Первый – распрощаться с невинностью. Второй – испытать сильное душевное потрясение.

Что-то подобное я где-то читала про ведьм. То ли в романе каком, то ли в интернете. Помнила плохо, но вот эта деталь засела в памяти.

– В ту ночь я лишилась чести, но вместе с тем приобрела небывалую мощь. Однако самое страшное меня ждало впереди. Когда Базиль уснул, я завернулась в его плащ и выбралась из шатра. В лагере стояла оглушающая тишина. С десяток воинов провожали меня неприятными взглядами, но где находились остальные, не знала. Уже на подходе к деревне я услышала приглушенные крики, сотни криков. Перед глазами до сих пор стоит желто-красное марево. Невероятный по своей высоте кострище покрывал абсолютно все дома. Лишь замок оставался нетронутым.

Из глаз моих давно бежали соленые слезы. Они обжигали щеки, скатывались вниз и впитывались в подушку. Не представляла, просто не представляла, насколько жестоким должен быть человек, совершивший такое.

– Я рвалась туда. В самое пекло. Не понимала, почему не могу воспользоваться силой. Старалась, кричала, билась, кусалась, а потом просто потеряла сознание. Пришла в себя лишь в дормезе следующим днем. Все тело ломило. Казалось, каждый сустав выворачивался наизнанку. Болел каждый миллиметр кожи. Базиль сидел там, рядом со мной. Не могла подняться с лежанки, не могла сказать ни слова. Только слезы текли. Он ухаживал за мной весь путь до столицы. Кормил и поил из рук. И шептал слова о любви…

Я уже прикусывала угол подушки, стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Не могла ощутить и толики той боли, что испытала Мариана. Наверное, не смогла бы такое пережить.

– Он представлял меня своему народу как будущую королеву. Не понимала, что происходило вокруг. Не понимала, почему Базиль вдруг воспылал ко мне чувствами спустя всего одну проведенную вместе ночь. Не понимала до тех пор, пока не увидела себя в зеркале. Я никогда не отличалась особой красотой – обычная, каких много. Однако в отражении предстала совершенно другая девица. Волосы блестели чистым золотом. Кожа казалась мраморной, а глаза сияли точно два сапфира. Каждый изгиб фигуры словно работа скульптора. Я не узнавала себя, но, увидев меня поутру, король безвозвратно влюбился.

Предположения о том, что произошло, имелись, но я хотела послушать то, что скажет Светлая.

– Спустя месяц я узнала из старинных фолиантов, что у светлых магов внешность напрямую зависит от уровня силы. Никому ничего не говорила, но тайно занималась, закрываясь в своих личных покоях. И тот месяц и все последующие Базиль добивался моего внимания, ухаживал, и в какой-то момент я поняла, что люблю его. Несмотря ни на что, проклиная себя, но люблю. Едва отгремело торжество, я узнала о беременности. Он стал еще мягче, еще нежнее, разве что пылинки не сдувал. В ночь, когда я родила, он не был рядом со мной. Не мог вынести моих криков, а потому удалился в свои покои. Яркая вспышка озарила комнату, когда Эрист появился на свет. Светлая магия в нем победила темную. Малыш сладко спал, когда я все же решилась покинуть его, оставив на нянек, да пройти к супругу. Верила: Базиль счастлив точно так же, как и я.

Конец истории подкрался незаметно, и я ожидала то самое плохое, что маячило впереди.

– Без труда попав в его покои, я услышала то, что мне не предназначалось. Базиль и его ближайшие советники, в рядах которых был и Герцог де Вилан, обсуждали мою смерть. Мою и моего только рожденного ребенка. Мой супруг ненавидел Светлых, ненавидел настолько, что позабыл о любви. Он увидел меня в проеме. Мы лишь на секунду встретились взглядами, а я уже поняла: мне не жить. Я отбивалась, как могла, с боем прорывалась за Эристом, но не смогла. Я не смогла его забрать… Одна единственная Светлая против сотен Темных. Одна против всех.