World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича  - Кристи Голден

– Я вовсе не хочу распрощаться навсегда, – сказал он. Я просто…

– Все хорошо, Артас. Я понимаю.

Артас слегка отстранился, придержав Джайну за плечи, и пристально взглянул в ее глаза.

– Правда?

– Честно? Нет, – с негромким смехом ответила она. – Но все в порядке. А если и нет, то будет – со временем. Я знаю.

– Джайна, я только хочу убедиться, что у нас с тобой все будет как надо.

«Я не хочу, не могу все испортить…»

Джайна с глубоким вздохом кивнула, взяла себя в руки и улыбнулась… пусть не без боли, но искренне.

– Идемте, принц Артас. Вам нужно проводить подругу на бал.

Каким-то чудом Артасу с Джайной удалось продержаться до конца вечера. Правда, Теренас то и дело бросал на сына странные взгляды, но Артасу не хотелось ни о чем рассказывать отцу – по крайней мере, пока. Праздник прошел натужно, безрадостно. В перерыве между танцами, Артас взглянул в окно, на белые снега, на ледяную гладь озера, серебрящуюся в свете луны, и покачал головой. Отчего только все плохое случается именно зимой?

Похоже, личной аудиенции с королем Теренасом и принцем Артасом генерал-лейтенант Эделас Блэкмур был не слишком-то рад. Напротив, судя по выражению лица, ему больше всего на свете хотелось бы улизнуть из зала незамеченным.

Неумолимое время обошлось с генерал-лейтенантом жестоко, не лучшим образом сказавшись на его внешности, да вдобавок сыграв с ним скверную шутку. Артас помнил его симпатичным бравым офицером, несомненно, излишне увлекавшимся выпивкой, однако вполне способным держать пагубные пристрастия в узде. Теперь перед принцем стоял совершенно другой человек: в волосах проступила седина, тело обрюзгло, глаза пронизаны кровавыми жилками. К счастью, на аудиенцию он явился абсолютно трезвым. Появись он перед королем навеселе, Теренас, ярый сторонник умеренности во всем, отказал бы ему во встрече.

Сегодня Блэкмур приехал во дворец, так как проштрафился. Серьезно проштрафился. В Дарнхольде случился пожар, и его призовой орк-гладиатор каким-то образом ухитрился сбежать. Поначалу Блэкмур пытался разыскать беглеца собственными силами, не поднимая шума, но пропажу столь крупную, как огромный зеленокожий орк, нельзя вечно держать в секрете. Едва дело вышло наружу, по всему Лордерону, естественно, разнеслись самые дикие слухи. Одни говорили, что орка, желая оставить победу на арене за собой, освободил высокопоставленный соперник. Нет, возражали другие, вовсе не соперник, а ревнивая любовница, задумавшая опозорить Блэкмура, а может, и шайка особо смышленых орков, не поддавшихся странной апатии. Да нет же, нет, утверждали третьи, это был не кто иной, как сам Оргрим Молот Рока, а помогали ему драконы, пробравшиеся в крепость под видом людей и поджегшие ее с четырех сторон огненным дыханием!

Конечно, мастерством Тралла нельзя было не восхищаться, однако Артас еще в тот день усомнился, так ли уж разумно воспитывать из орка искусного и хитроумного бойца. Ну, а Теренас, узнав о том, что Тралл на свободе, немедля призвал Блэкмура к себе для дачи объяснений.

– Одно то, что вы сочли хорошей идеей обучить орка биться на арене, уже достаточно скверно, – начал король. – Но учить его воинской тактике, да вдобавок чтению и письму… Я обязан спросить, генерал-лейтенант… о чем вы, во имя Света, только думали?

Казалось, Эделас Блэкмур разом стал куда ниже ростом. При виде этого Артас едва сумел сдержать улыбку.

– Вы уверяли меня, будто все полученные деньги и материалы идут непосредственно на ужесточение мер безопасности, а ваш ручной орк под надежной охраной, – продолжал Теренас. – И что же я слышу теперь? Вместо того, чтоб сидеть под замком в Дарнхольде, он каким-то образом очутился на воле. Как это могло произойти?

Блэкмор нахмурился и кое-как взял себя в руки.

– Да, побег Тралла, несомненно, серьезная неприятность. Уверен, вы понимаете, как я себя теперь чувствую.

Выпад Блэкмура угодил точно в цель: Теренас до сих пор ужасно стыдился того, что Молот Рока сумел сбежать из-под самого его носа, однако напоминать королю об этом вряд ли было разумно. Теренас сдвинул брови и продолжал:

– Надеюсь, это не признак некоей тревожной закономерности, генерал-лейтенант. Деньги на содержание лагерей достаются народу тяжким трудом. Не послать ли мне в Дарнхольм своего доверенного, дабы убедиться, что деньги идут, куда следует?

– Нет! Нет-нет, в этом нет никакой надобности. Я могу отчитаться за каждый грош.

– И непременно отчитаетесь, – с обманчивой мягкостью заметил Теренас.

Когда Блэкмур наконец-то удалился, пятясь и подобострастно кланяясь на ходу, Теренас обратился к сыну.

– Ну, а что ты думаешь о сложившейся ситуации? Ты ведь видел Тралла в бою.

Артас кивнул.

– Он оказался совсем не таким, какими я представлял себе орков. То есть… да, он был огромен и дрался отчаянно. Однако он явно умен. И неплохо обучен.

Теренас задумчиво почесал в бороде.

– В глухих местах еще прячутся отряды немирных орков. Возможно, их даже не коснулась апатия, наблюдаемая среди тех, что сидят в лагерях. Если Тралл отыщет их и обучит всему, что знает, дело для нас может обернуться крайне скверно.

Артас встрепенулся и расправил плечи. Возможно, это и есть то, что ему нужно?

– Я усердно учился у Утера, – сказал он.

Да, так оно и было. Не в силах объяснить родным – да и себе самому, – отчего он прервал отношения с Джайной, он с головой погрузился в учебу. И каждый день по многу часов, пока все тело не начнет ныть от боли, упражнялся с мечом, пытаясь изнурить себя так, чтобы забыть, стереть из памяти ее лицо.

Казалось бы, он сам этого хотел, не так ли? И Джайна с ним согласилась. Так почему же он каждую ночь не может уснуть, скучая по ней, по ее теплу, терзаясь от тоски, граничащей с телесной мукой? В попытках отвлечься он даже прибег к презираемым прежде безмолвным многочасовым медитациям. Может, сосредоточившись на бое, учась призывать к себе, принимать и направлять в цель Свет, удастся забыть, вычеркнуть из памяти эту треклятую разлуку? И пережить разрыв с девушкой, которую сам же отверг?

– Мы можем поискать этих орков. Добраться до них прежде, чем это сделает Тралл.

– Утер уведомил меня о твоем прилежании и сказал, что весьма впечатлен твоими успехами, – кивнул Теренас, принимая решение. – Что ж, хорошо. Ступай, сообщи обо всем Утеру и начинай готовиться. Пора тебе впервые отведать вкус настоящей битвы.

Артас с трудом сдержал восторженный вопль: несмотря на бурную радость, от него не укрылась мучительная тревога в отцовских глазах. Может быть – может быть, хоть истребление мятежных зеленомордых сотрет из памяти боль и смятение на лице Джайны в тот миг, когда он прекратил отношения с нею?

– Благодарю, сэр. Я вас не разочарую.

Несмотря на тревогу и сожаление в сине-зеленых – точно таких же, как и у самого Артаса – глазах отца, Теренас улыбнулся.