Пепел умерших звёзд - Михаил Дребезгов

Нифонт уже третью неделю бродил по этому проклятому плато, но ничего не происходило. Он был готов сдаться и признать, что никакого города нейбов не существует… Однако, когда он уже в пятнадцатый раз поднялся рано утром, прихватил запас еды и воды и отправился на треклятое плато, все переменилось.

Утро выдалось промозглым и туманным. В серой мути едва можно было разглядеть что-то на расстоянии нескольких шагов. Чародей не испытывал ничего кроме ощущения холода и глухого раздражения. «Даже если город возникнет здесь прямо сейчас, – с иронией подумал он, – я его не увижу. Решено: еще пара дней – и улетаю. Придется поискать другие рычаги давления».

Давно утратив ориентацию, Нифонт двигался наобум. Рано или поздно все равно выйдет к краю плато – пересечь его можно за несколько часов, оно сравнительно невелико. В этот миг пласт тумана снесло в сторону, и чародей ошеломленно замер, не в силах поверить в то, что открылось его глазам. Всего лишь в нескольких метрах начиналась влажная зеленоватая стена, необозримо простиравшаяся в обе стороны. Нифонт задрал голову и с трудом разглядел в вышине два донжона, чьи верхушки утопали в облаках. «Это… это город Пожирателей Светил! Я его нашел! Он все-таки существует!»

Впрочем, чародей быстро подавил ненужные эмоции. Порефлексировать над грандиозным открытием можно и потом, а пока что дорога каждая минута. Нифонт погрузился и вызвал в памяти три концепции, составленные еще месяц назад. Одна должна была связать путника с конкретным участком плато и удержать его в реальности, если город внезапно исчезнет. Другая, созданная на основе чар ориентации на местности, позволяла отслеживать источники магии и определять кратчайшие к ним пути. Третья же воплощала несколько различных типов защиты, искусно сплетенных воедино. Чародей наполнил эти мысли силой и ощутил, как они накладываются на мир, постепенно обретая плоть и преобразовывая реальность. В голове стало медленно проступать некое подобие трехмерной карты, тут и там украшенное бликами света, обозначавшими действующие чары.

Сформулировав последнюю концепцию, совсем простую, Нифонт оторвался от земли и приземлился на одном из балконов древнего города. Чародей усмехнулся и двинулся в путь, ориентируясь по карте.

Первые помещения заброшенного города Нифонт проходил без интереса. Однако яркое пятно света на карте становилось все ближе, сигнализируя о чем-то любопытном. Чародей свернул за угол и приподнял бровь, обнаружив перед собой не привычный уже проем в стене, а дверь – с косяком, петлями и ручкой, но при этом вырезанную из камня. Ярко сияющий на мысленной карте предмет, несомненно, находился именно за этой дверью. Пожав плечами, Нифонт на всякий случай перепроверил действие защитных чар, открыл дверь и шагнул внутрь.

Ловушек не было, зато сама комната оказалась… странной. Небольшое окно, забранное темным стекловидным веществом – еще ладно, но вот чего чародей никак не ожидал увидеть в древних руинах – обычных обоев, причем весьма пошловатой расцветки. Над этим феноменом, безусловно, стоило поразмыслить – жаль только сроки поджимали. Поэтому Нифонт принял в качестве рабочей гипотезы, что странная комната была неким культовым сооружением, и приступил к делу.

В комнате оказался не один источник магии, а целых два. На каменном столике размещались два предмета – куб из непонятного минерала с несколькими выступами и углублениями и небольшой каменный талисман, украшенный замысловатым иероглифом. С чего бы начать?..

Поколебавшись, чародей взял в руку камешек и тщательно просканировал. Находка оказалась любопытной и полезной – талисман позволял телепортироваться на далекие расстояния, причем даже в места, тщательно закрытые от подобных перемещений. Было у него и еще какое-то свойство, но сразу расшифровать не получалось, посему Нифонт решил обращаться с ним с повышенной осторожностью. Тем не менее требуемых сведений камень не содержал.

А вот куб оказался именно тем, чем нужно – стоило на нем сосредоточиться, как в разум хлынул поток информации. «Пользовательская инструкция в телепатической форме?.. Хм, а ведь интересный ход…» Разобраться сразу в лавине информации было непросто, но главное Нифонт уловил – перед ним в самом деле было устройство, перегоняющее звезды в темпорин. Чародея позабавило, что такая маленькая вещица – лишь полметра в поперечнике – способна погасить огромное светило.

Телекинетически прихватив с собой обе находки, Нифонт отправился прочь.

Местоположение неизвестно

Одиннадцатое ноября 2278 года по земному летосчислению

Закончив разглядывать собственную кровь, Нифонт поставил пробирку на полку.

Он помнил, что случилось в первый раз после того, как он ввел себе в вены смесь драконьей крови с кейх’артом в пропорции три к одному. Он ощутил в себе такой избыток силы и могущества, что захотелось петь. Он сгорел в очищающем огне и восстал из пепла целым и невредимым – чего не скажешь о его доме.

Чародей не сумел удержать пламя в себе – из абстракции оно стало реальностью. В алхимической лаборатории, полной самых разных реактивов, это, разумеется, не привело ни к чему хорошему. Чудовищной силы взрыв унес с собой полдома и большую часть имущества. Спасли чародея лишь влитый в кровь состав, необычайно укрепивший организм, и еще, пожалуй, сделанный месяцем ранее продуманный курс инъекций ускоряющим регенерацию эликсиром, на формулу которого он наткнулся в ходе исследований.

Что ж, эти трудности позади. Теперь, когда у него есть огромный запас кейх’арта, а в скором времени появится и технология производства, он сможет делать инъекции ежедневно. Какие возможности открываются! Повышенная стойкость организма и долголетие – прекрасный побочный эффект… но именно побочный. Основной же эффект сыворотки – поистине колоссальный приток магических сил. Каждый чародей способен распоряжаться магией лишь до некоего предела, положенного ему природой, жезлы и другие талисманы лишь немного увеличивают доступный запас сил. Сыворотка же увеличивала его едва ли не на порядок, даруя поистине сказочную мощь. А главное – магия, получаемая из этого состава, отличалась такой оригинальностью, что не фиксировалась обычными методами. Чары на ее основе выглядели необъяснимым чудом.

Были и менее приятные последствия. В особенности они сказались на внешности…

Дверь тихо скрипнула. В помещение вступил невысокий, крепко сложенный мужчина с серыми волосами. Марх, первый помощник, личность во многом темная, но воистину незаменимая.

– Нифонт, там твои почитатели ждут, – сообщил он. Голос у него был негромкий, но глубокий.

– Иду, – коротко кивнул он. Все вокруг на миг потонуло в багровом огне, а когда тот угас, чародей стоял на небольшой сцене, перед которой столпился народ. В некоторых взглядах читалось недоверие – то были новички, впервые пришедшие сюда, – но в глазах большинства светились уважение, благоговение, преданность. Собравшиеся восторженно взревели, приветствуя Нифонта.

Или, вернее, Владыку Пламени!

Чародей мельком оглядел присутствующих. С каждой новой сходкой их все больше и больше. И круг последователей никогда не убывает. Нифонт старательно поддерживал репутацию, иногда подкидывая новенькие чудеса – чтобы никто не разочаровался, не сбился с пути, или, хуже того, не стал относиться к Владыке как к чему-то привычному. Ореол чуда – превосходная приманка. Сладкая оболочка вокруг горькой, но необходимой пилюли. У всякого хорошего врача есть в арсенале парочка подобных трюков – а уж тому, кто вознамерился исцелить не отдельного пациента, а природу самого социума, их понадобится очень много…