Факультет закрытых знаний - Маргарита Блинова

– Я не что! Я не что! – заголосила образина. – Я – страж Лопастик.

Мать моя кошка! Чудные дела творятся у нас в Академии. Стоило отлучиться на выходные, а территорию уже сторожат всякие Лопастики.

– Извини, не хотела обидеть, – мило улыбаюсь, с куда большим интересом разглядывая непонятное существо.

Ко всяким ожившим странностям типа говорящего чайника в столовой, ходящего на двух лапах бобра из живого уголка и ругающегося аки портовый грузчик с островов Славии павлина-умертвия, которого старшекурсники стащили у прошлого ректора, все уже давно привыкли. Обучающиеся частенько неправильно заучивали ту или иную схему заклинания, а некоторые – так вообще придумывали на ходу, поэтому на лабораторных случалось всякое.

Чудили и сами преподы, особенно профессор Тебион.

После его последнего эксперимента, случившегося аккурат в начале учебного года, целый месяц на весь корпус воняло тухлой рыбой и болотной серой, зато в искусственном бассейне, пересыхающем каждое лето, внезапно обнаружилась русалка.

Пышногрудая красавица с длинными ярко-салатовыми волосами и почему-то красным хвостом переселяться в королевский аквариум редких видов категорически отказалась. На волю, в реку или болото капризной дамочке тоже не захотелось. Видите ли, экология нынче не та!

Директор Варениус долго ломал голову, что делать с редкой особью, а в конечном итоге плюнул и решил оставить все как есть. Тем более что русалка проблем не создавала, а ухаживать за ней взялся профессор Каспо.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, насмотревшись за эти полтора года на ляпы в работе обучающихся, я не сильно впечатлилась видом Лопастика.

Ну, возомнил мешок с табуретом себя стражем… И что с того? В конце концов, у каждого есть право на придурковатые мысли.

Продолжая разглядывать нового обитателя пришкольной территории, я только сделала небольшой шаг в сторону, чтобы заглянуть за спину существу, как образина неожиданно воинственно заухала.

– Не пущу! – выкрикнул страж, загораживая дорогу. – Сначала обыск!

– Ты спятил? – фыркнула я. – Какой еще, к каннису, обыск?

Образина пару раз задумчиво щелкнула маленьким красным клювом и прищурила глазки.

– А вдруг ты на территорию запрещенные предметы вносишь? – возбужденно зачастил страж. – Я тебя впущу, а потом мне от начальства влетит по первое число. Скажут: «Лопастик, это ведь твой участок был. Ты почему пропустил обучающуюся с незаконной печатью на руке? Вот тебе за это выговор. Строгий! С занесением в личное дело и лишением компота из червивых яблок на ужин…»

– Стой! Стой! – замахала я руками, пытаясь остановить торопливую речь собеседника. – Какая еще печать на руке?

Лопастик вновь щелкнул клювом и ткнул ножкой табурета в сторону моего левого запястья:

– А вот эта!

Я оторопело уставилась на собственную руку, покрутила ею, поднесла поближе. Какая еще печать?

Под натяжением ткани манжет форменного пиджака слегка опустился, открывая еще несколько сантиметров кожи на запястье, и вот тут-то я тоже ее заметила. Маленькая печать, состоящая из затейливо выведенной буквы «пси» и семи крохотных черных точек, заключающих букву в круг.

Ну, бабка!

Бабка из переулка (а это, без сомнения, именно она) каким-то невероятным образом умудрилась не просто налететь, но и проклясть меня. Причем не абы чем, а магическими чернилами.

Вообще-то, чтобы проклясть мага крови, надо очень сильно попыхтеть.

Природные способности позволяют нам работать не только с чужой, но и в первую очередь со своей кровью. Точнее, сам дар развивается первые десять лет на бессознательном уровне и только затем открывается для доступа сознания. Любая попытка проклясть мага крови сводится к нулю, мы чувствуем такое вмешательство и сразу гасим магию, не давая ей распространиться по телу. Поэтому-то старшекурсники уже давно завели моду отрабатывать базовые проклятия перед выпускными экзаменами на магах крови. Естественно, не на безвозмездных началах.

И все бы хорошо, но в любой ситуации должны быть свои исключения. Таким исключением для магов крови стало хорошо подзабытое знание магии чернил. Они никак не влияли на кровь, а действовали непосредственно на ауру человека, поэтому-то маги крови банально не замечали вмешательства, как и обычные люди, пока дело не начинало пахнуть жареным.

Если бы не Лопастик с его большими зоркими глазами, я и не знала бы о том, что проклята. Потому как через полчаса после нанесения магические чернила впитываются, не оставляя на коже и следа.

– …так что ты мне клюв не заговаривай! – Пока я думала, страж продолжал говорить. – Лопастик все сделает по инструкции: сначала обыск, потом допрос, затем доклад начальству!

– А докладывать ты кому собрался? – не на шутку заинтересовалась я.

Просто если его оживил и сделал стражем кто-то из студентов, есть шанс остаться безнаказанной. Ну а если отличился кто-то из преподов, малой кровью не обойдется. Во-первых, неизвестно, что там с моим отчислением, во-вторых, печать вызовет кучу вопросов, а я не вполне уверена, что могу распространяться о деятельности Джеда…

– Ректор, – с непонятной гордостью произнес Лопастик, разом убивая все надежды. – Итон-Бенедикт.

Кошачьи боги, за что вы так меня невзлюбили?

Мысленно застонав, я сложила руки на груди и взмолилась:

– Лопастичек, может, мы как-то сами решим… без ректора? Хочешь, я тебе целый мешок червивых яблок приволоку? Нет, два!

– Поздно, – с явным сожалением вздохнула образина, покачивая ножками табурета. – Я отправил запрос начальству, как только увидел, что ты входишь на территорию.

Видимо, в эту секунду вся народная горечь отра-зилась на моем лице, так как страж продолжил:

– Ты пойми, у меня уже четыре выговора за халатное несение службы. А вы все шастаете и шастаете через эту дыру. То бутылки какие-то несете, то запрещенных зверушек, то магический фейерверк. Мне-то не жалко, но ректор все равно отловит, а виноват кто? Виноват Лопастик! А я ведь ох как червивые яблоки люблю…

Нет, чисто по-человечески (если, конечно, это слово применимо к оборотню и говорящему мешку с табуретом вместо головы) я понимала стража. Служба есть служба. Но объясняться с ректором после его подставы с Джедом мне не слишком хотелось.

Уж лучше бы я прошла через главные ворота мимо Маккалича, нашла куратора Руколо и через нее передала начальнику новость о своем возвращении и отсутствии всякого желания возвращаться в прайд, чтобы воспитывать котят.

Но, видимо, зря я хаяла кошачьих богов. Удача сегодня явно благоволила одной хорошенькой парде, иначе почему вместо уверенных шагов ректора послышался шум кожистых крыльев, а из-за роскошных, раскинутых ивой ветвей показалась наглая моська горгульи?

– Ба-а-атюшки, – ехидно протянула она, зависая в воздухе. – Вы токмо гляньте, кого в наши края занесло…