Лига дождя - Лариса Петровичева

У них получилось, хотя она не могла вспомнить, как. Самолеты приземлились без проблем. Триста пятьдесят два человека, из них девяносто восемь детей никогда не увидят бескрайний летний луг в стране мертвых. Во всяком случае, не сейчас. И не настолько страшно. Лиза видела, как золотистая паутина сети, которой Эльдар опутал российский самолет, дотлевает в траве. Огненные искорки угасали в волосах мертвой Кристины, беспомощно раскинувшей руки. Кончики пальцев девушки потемнели.

«Представь себе, что у тебя в руках штурвал. А событие, которое ты хочешь изменить – огромный лайнер. И тебе остается только взять и сделать это».

Кто это сказал?

В ушах звенело. Эльдар, сидевший в стороне, слепо похлопал по карманам ветровки и выудил пачку сигарет. Пальцы не слушались его, и первую сигарету он сломал. По щекам мужчины катились слезы, и Лиза смотрела и никак не могла поверить в то, что он плачет. Что такой человек, как он, в принципе способен плакать.

Звон в ушах нарастал. Лиза встала – покачнулась, но устояла на ногах – и сделала шаг к Эльдару. Теперь она видела картину полностью, и на какое-то время у нее словно сместился фокус понимания: Лиза не могла поверить, что сейчас и здесь – это именно сейчас и здесь, а не тогда в ее сне, когда она увидела Эльдара мертвым.

Черт возьми, но кто из них?.. Лиза пошла к лежащему в траве человеку – словно пробивалась через тяжелые пласты темной воды, и каждый шаг, который она делала, отрезал ее от прошлого. Того прошлого, в котором все было хорошо. Пусть недолго, пусть самую малость, но было.

Потому что теперь она знала ответ.

Отдача от ритуала прошла сперва через Кристину, а потом через Эрика. Эльдар специально поставил их вместе. Он все давно обмозговал и все предусмотрел.

Ноги подкашивались. Мертвый Эрик лежал на земле, разноцветные глаза смотрели ввысь – туда, где на посадку заходил очередной лайнер, а кожа на переносице почернела: отдача уничтожила главный энергетический узел, у Эрика не было никаких шансов.

Интересно, знал ли он, что брат принесет его в жертву, когда ритуал начался? Или до последнего думал, что все закончится хорошо? Лиза опустилась на траву рядом – силы окончательно покинули ее. Даже думать было тяжело и больно.

– Поплачь, – глухо произнес Эльдар откуда-то издалека. – Поплачь. Станет легче.

Лиза почувствовала, как от накатившей ненависти сводит челюсти. Гамбит, как в шахматах. Лиза не играла в них, но общее представление имела. Отдали фигуру – получили результат. И она, Эрик, Кристина были всего лишь немыми и послушными фигурками на доске. Гроссмейстер все продумал, он все знал заранее, а у нее сейчас нет сил даже для банальной пощечины. Должно быть, Эльдар предусмотрел и это тоже.

Она действительно заплакала. Что еще оставалось делать?

* * *

Если раньше московский трибунал ограничивался отписками на все заявления Эльдара, то теперь его вызвали в столицу для личной беседы, и он прекрасно знал, каким должно быть ее окончание. Беседовать господа главные маги предпочитали на крыше общежития университета дружбы народов. Вид на столицу оттуда был просто изумительный, а энергетический разлом, проходивший аккурат под зданием, давал собравшимся возможность качественной подпитки по мере надобности.

Встречу назначили вечером. Поднимаясь на крышу в лифте, Эльдар рассматривал местный пестрый народец, еще не разъехавшийся по домам после сессии, ни о чем не думал. Индианка с раскрашенными мехенди руками, ехавшая со второго этажа на восьмой, смотрела на Эльдара более чем заинтересованно. Он бросил на нее беглый взгляд: ага, из семьи колдунов. И сама ворожит по мелочи. Впрочем, бог с ней, тут впереди уйма интересного…

Девушка хотела обратиться к нему, но промолчала. Вышла на своем восьмом.

Вечерняя туманная столица была чудо как хороша. Эльдар подумал, что потом обязательно останется на крыше, полюбуется видами – конечно, если у него будет это самое «потом». С трибунала станется сбросить его с крыши, он ведь изрядно раздражает их одним своим наличием в мире. Азиль и Максим, славная парочка, накинут на него заклинание, которое называется Терновый венец – и он шагнет вниз. Как говорится, и добровольно, и с песней.

Максима среди собравшихся не было, и Эльдар невольно вздохнул с облегчением. Может, падение и отложат.

– Добрый вечер, господа, – промолвил Эльдар. Азиль швырнул под ноги окурок и проехался по нему носком туфли. Когда-то давным-давно Азиля звали Павлом Петровичем – Эльдар не знал, откуда в голове возникла эта информация. Должно быть, именно этим движением маг добивал врагов…

– Добрый вечер, Эльдар, – откликнулась Маша. Единственная женщина в трибунале, по слухам, личная гадательница последнего государя императора, отчеством так и не обзавелась. Несмотря на почтенный возраст, так и была Машей. – Мы получили твой запрос относительно второго посвящения. В очередной раз…

Эльдар натянуто улыбнулся.

– Я должен давно понять, что мне тут нечего ловить, – сказал он. – Но все лезу и лезу. Я очень настырный, Маша. Очень.

– Я не говорила ничего подобного, – промолвила Маша. Сегодня все решала она: остальные, даже великий Азиль, были простой декорацией. – У трибунала не было уверенности в том, что второе посвящение в твоем случае будет целесообразным. Наши европейские коллеги придерживаются иного мнения, но у них свой подход, в Европе кого только не посвящают…

– Трибунал сомневается в моих способностях? – перебил ее Эльдар. – После Мамонтова и самолета?

Маша вскинула руку, словно пыталась заставить его замолчать. Выражение ее лица было очень красноречивым, и Эльдар счел нужным закрыть рот. Хотя бы на время.

– Суть посвящения не в том, чтобы красоваться своими способностями, – сухо сказала Маша. Маленькая, седая и невероятно энергичная, она, как было известно Эльдару, много лет преподавала алгебру в школе, просто в качестве хобби. Манера поучать, должно быть, останется с ней навечно. – Ведьмаки и ведьмы могут жить для себя. А маги – нет. Маги принадлежат не себе, но миру, и живут для мира.

– Ради этого и погиб мой брат, – с искренней горечью промолвил Эльдар, глядя ей в глаза. – Я уже слишком много потерял – как раз для мира. Если триста пятьдесят два спасенных человека не имеют для трибунала никакой ценности, то все, что вы делаете, лишено смысла. И все, что вы говорите – ложь.

Азиль скривил губы в усмешке. Пальцы искалеченной руки шевельнулись, словно готовились бросить в Эльдара сеть заклинания. А подарочек от Азиля был бы заковыристым и очень неприятным.

– Помолчи, а? – ворчливо произнес он. – Как из леса прибежал, честное слово…

– С опушки, – сказал Эльдар и отдал ему поклон.

Как обычно в сложных ситуациях, его пробило на какое-то нервное шутовство. Некстати вспомнилась Кристина – черноволосый призрак встал на краю крыши и укоризненно посмотрел на Эльдара. «Я ведь ее просто использовал, – печально подумал он. – Принес в жертву. Глупая склочная девка, которую никто никогда не будет искать».