Дюна - Фрэнк Герберт

«Ваш сын и герцог Лето находятся в опасности. Одна из спален рассчитана на то, чтобы завлечь вашего сына. X. спрятали в ней смертоносные ловушки, но так, чтобы все они могли быть сравнительно легко обнаружены – кроме одной, которая может ускользнуть от вашего внимания».

Джессика подавила побуждение немедленно броситься в спальню сына: сначала следовало дочитать послание. Ее пальцы заспешили по точкам.

«Точная природа угрозы мне неизвестна, но это что-то связанное с кроватью. Угроза же вашему герцогу исходит от изменника из доверенных лиц или приближенных. X. обещал отдать Вас своему фавориту в качестве награды. Насколько мне известно, эта оранжерея безопасна. Простите, что не могу сообщить больше. Мои источники информации скромны, потому что мой граф не служит X. Писала в спешке.

МФ.»

Джессика оттолкнула лист и уже собиралась помчаться к Паулю, но тут дверь шлюза распахнулась. В оранжерею ворвался Пауль, сжимающий что-то в правой руке. Он захлопнул за собой дверь, огляделся, увидел мать, подошел, отбрасывая с пути листву, увидел фонтан и сунул кулак с зажатым в нем предметом под падающую воду.

– Пауль! – Она схватила его за плечи, тревожно глядя на его руку. – Что это такое?

Он ответил – небрежно, но она уловила в его голосе напряжение:

– Охотник-искатель. Поймал его в комнате и разбил ему нос, но хочу быть уверенным. От воды его наверняка закоротит.

– Окуни его! – скомандовала она. Вскоре она сказала: – Руку можешь вынуть, а эту штуку оставь в воде.

Пауль вытащил руку, стряхнул капли воды, не отрывая взгляда от металлической штуковины в чаше фонтана.

Джессика отломила черенок пальмового листа, ткнула им в смертоносное жало.

Охотник был мертв.

Она уронила черенок в воду, посмотрела на сына. Его глаза обегали комнату с тем особым вниманием, которое было так хорошо знакомо Джессике – Путь Бене Гессерит.

– Это место, по-моему, что-то скрывает, – сказал он.

– У меня есть основания считать его безопасным, – возразила Джессика.

– Мою комнату тоже считали безопасной. Хават говорил…

– Это же был охотник-искатель, – напомнила она. – Значит, кто-то управлял им – кто-то в доме. У дистанционного управления этим оружием ограниченный радиус действия. И его могли спрятать здесь уже после осмотра Хавата.

Но, сказав это, она подумала о послании на листе: «…от изменника из доверенных лиц или приближенных».

Но это не Хават. О, конечно, не Хават.

– Люди Хавата сейчас прочесывают дом, – сообщил Пауль. – Этот искатель чуть не убил старуху, которая пришла меня разбудить.

– Ее зовут Шэдаут Мэйпс, – сказала Джессика. – Твой отец вызвал тебя, чтобы…

– Это подождет, – отмахнулся Пауль. – Так почему ты считаешь эту комнату безопасной?

Джессика указала на записку и пересказала ее содержание. Пауль немного расслабился.

Но сама Джессика оставалась внутренне напряженной. Милостивая Мать! Охотник-искатель!.. Ей пришлось привлечь всю свою подготовку, чтобы не поддаться приступу истерической дрожи.

Пауль сказал как бы между прочим, констатируя факт:

– Конечно, это Харконнены. Нам придется их уничтожить.

В этот момент в дверь постучали – условный стук кого-то из людей Хавата.

– Войдите, – разрешил Пауль.

Дверь распахнулась, и в помещение, склонившись, вошел высокий офицер в мундире Атрейдесов и с эмблемой службы Хавата на фуражке.

– Вы здесь, господин, – с облегчением сказал он. – Домоправительница так и сказала, что вы, наверное, здесь…

Он огляделся и продолжил:

– В подвале мы нашли глухой закуток и поймали прятавшегося там человека. У него был пульт управления искателем.

– Я желаю принять участие в его допросе, – заявила Джессика.

– Простите, миледи. Взять его не удалось, он мертв. Наша ошибка…

– И ничего, по чему его можно было бы опознать? – спросила она.

– Пока мы не нашли ничего, миледи.

– Он арракиец? – спросил Пауль.

Джессика одобрительно кивнула: правильный вопрос.

– Похож на арракийца, во всяком случае, – ответил охранник. – Судя по всему, его запрятали там больше месяца назад и оставили дожидаться нашего прибытия. Вчера мы проверяли подвал, но камень и раствор там, где он проник в подвал, были не тронуты. Готов ручаться своей репутацией.

– Никто не сомневается, что вы проверяли дом тщательно, – успокоила его Джессика.

– Я сомневаюсь, миледи. Надо было проверить все там акустическим зондом.

– Надо полагать, сейчас вы именно это и делаете, – сказал Пауль.

– Да, господин.

– Сообщите отцу, что мы задерживаемся.

– Будет исполнено немедленно, господин. – Он взглянул на Джессику. – Согласно приказу Хавата в подобных ситуациях молодого господина следует препроводить в безопасное место и надежно охранять. – Его глаза снова обежали оранжерею. – Тут достаточно безопасно?

– У меня есть основания считать это место безопасным, – ответила Джессика. – И Хават, и я его проверили.

– Тогда я выставлю охрану рядом с этим помещением – пока мы не проверим еще раз весь дом.

Он поклонился Джессике, отдал честь Паулю, вышел и закрыл за собой дверь.

Пауль прервал внезапно нависшее молчание:

– Может, стоит позже нам самим проверить дом? Ты можешь заметить то, что другим никогда не увидеть.

– Я не проверила еще только это крыло, – отозвалась она. – Оставила его напоследок, потому что…

– Потому что Хават лично его осматривал, – докончил Пауль.

Джессика метнула в него вопросительный взгляд:

– Ты подозреваешь Хавата?

– Нет, но он уже немолод… и он переутомился. Можно было бы снять с него часть нагрузки.

– Это только обидело бы его и повредило его работе, – возразила Джессика. – К тому же теперь, когда Хават узнал о случившемся, в это крыло и муха не пролетит. Он будет чувствовать себя виноватым, и…

– Но мы должны принять и свои собственные меры, – сказал Пауль.

– Хават верой и правдой служил трем поколениям Атрейдесов, – ответила Джессика. – Он достоин всего уважения и доверия, которыми мы можем заплатить ему… и еще много большего.

– Когда отец недоволен каким-нибудь твоим поступком, – хмыкнул Пауль, – он говорит «Бене Гессерит!» таким тоном, словно это ругательство.

– И что же во мне не нравится твоему отцу?

– Ну, в частности, ему не нравится, когда ты с ним споришь.