Козак. Черкес из Готии - Игорь Сорокин

Далее вести разносятся еще более новые и разрастающиеся подробностями. Священник не просто так идет в поход, а потому, что маркиза Ингварь, настоящего аристократа готских черкесов и вассала Мангупа в поход благословил сам Константин митрополит Готии.

Куче козаков - черкесов Днепровских также получавших благословение от батюшек той же метрополии, ради развеивания скуки и любопытства ничего не оставалось делать, как собираться у пирса, возле которого стоит 'Азиз Николас', в надежде увидеть настоящего маркиза Готии, и оказывается тоже, приписанного к флоту его высочества султана Селима 2-го. Времени на обсуждение и промывание косточек героя новостей хватало.

День отплытия собравшейся флотилии начался с совместных молебнов и крестных ходов, в которых воинство благословляли на ратный подвиг за веру и султана.

Вначале молебен в церкви, где атаманы и командиры шаек, собравшись в маленькой церквушки, увидели в первом ряду молящихся, рядом с атаманом-гетманом долговязого подростка, которого уже не надо было представлять. Еще вчера доложили и даже увидели еще одного участника похода. Потом на всеобщем благословении войска, вновь, впереди всех, рядом с атаманом-гетманом, стоял новик в необычных доспехах, первым получая благословление от отца Михаила и прибывших из Инкермана священников.

Церковь, власть и сословное различие явно указало каждому козаку на лидеров православного воинства в этом походе.

Не долго думая, козацкий Штепсель, схватил турецкого Торопуньку в охапку, и отправил к людям своей шайки. Еще через минуту на борт куттера, степенно поднялись трое сивых черкесов, ветеранов многих войн и битв.

Думаю, за то время что я предложил, пойти на мировую другу козака по имени Бучма, маленькому, гонористому янычару промоют мозги, и на корабль вернется хоть временный, но подчиненный, а не отмороженный дурак.

Маленький отряд из четырех 'шаек' и куттера продолжили путь к острову Кипру и городу Фамагуста.

Словно расправивший крылья огромный невиданный морской скат, вдруг поднявшийся из воды и полетевший над водной гладью, куттер 'Святой Николай' вместе с четырьмя 'шайками' несся по просторам Эгейского моря в сторону острова Кипр, с невиданной, скоростью хождения под парусом.

Уже на второй день прохождения по Эгейскому морю, к подвешенным над водой брусьям - по морскому выстрелам, держащим сети растянутые вдоль бортов, пришвартовались 'шайки'. По две с каждого борта, одна за другой.

Нельзя сказать, словно я предложил, что то новое для козаков. Связка небольших судов, между собой, и даже их совместное плавание в спокойную погоду известно с древности. Весь нюанс моего отряда состоял в том, что куттер, имеет намного, более, лучшие мореходные характеристики и мощность парусного вооружения, позволяющие тянуть за собой более медлительные плавсредства. Главное ветер и погода хорошие.

Сразу же изменился быт и уклад всей группы кораблей. Теперь постоянно цельный день сидевшие в маленьких суденышках козаки, получили возможность передвигаться при движении, встречаться для бесед и распития кофе, посещать гальюны 'Святого Николая', а не сидеть с голой попой над бортом, словно цирковой гимнаст. Одна возможность поучаствовать в общей молитве проводимой батюшкой Фомой чего стоит.

Еще очень значительное и почти святое как для козаков, так и для турков - прием пищи из одного котла. Общий котел у всех пятерых кораблей - почти святое изделие кузнецов, возведенное в ранг боевого алтаря и символ братства воинов. Как-то само собой стало разумеющееся, что я со своими людьми вдруг стал одним из своих, из кошевого братства принимающих пищу из общего котла.

Крыша надстройки 'Святого Николая' вдруг стала местом, где с утра до вечера сидели батьки, так называемые 'сивоусые' - козачьи ветераны.

Батьки посидели, денек, прилегли на ночь на сети возле борта куттера и борта своей 'шайки', проснулись с утречка и вновь расселись на крыше трюма. Еще посидели и объявили раду старейшин. Еще посидели и подумали, а потом взяли и поставили меня, кошевых Бучма, Миколайчук, Хатко и Занько, батюшку Фому перед фактом - о признании черкеса Ингвара козаком Томаковской Сечи.

Новик знатного козацкого роду Ингварь сын Володимира, отвечает требованиям к козаку - вольный та неженатый, может говорить на козацьком языке, плохо, но еще молодой научится, православный, знает, носит и почитает символы веры, старинного и знатного черкесского роду, знает разные войсковые порядки и арматы. Для того, чтобы в Сечи не позорился, стал настоящим испытанным товарищем, выучился сечевому, а не иностранному, рыцарству назначается новику Ингвару у дядьки 'сивоусый' козак Машук, что с шайки кошевого Хатко. О чем записано послушником Стефаном монастыря святого Климента, и благословлено и подписано отцом Фомой и походными кошевыми атаманами Бучма, Миколайчук, Хатко и Занько.

Через несколько дней уже мои новики отзывались на козачат и бегали до куренного атамана Ингвара и его есаула Трифона.

Через двое сутки, после входа в Эгейское море, я получил в свои руки аккуратно заштопанные три кусочка парусины, которые с пришитой к ним веревочкой теперь повисли на шеях трех янычаров. Символ признания старшинства азабагахази и рейса флота султана ага-эфенди Ингвара. Теперь все янычары и азапи, обращались ко мне с перечислением моего звания и с большим поклоном.

Идущий в центре куттер и четыре 'шайки' стали напоминать, что то похожее на тримаран с сегментными корпусами боковых поплавков и тремя группами парусов, совместно толкающими такую необычную и гибкую сцепку судов. Обе мачты куттера, с прямым и косым парусами, а также четыре мачты 'шаик', держащие в парах на переднем корпусе трапециевидный парус, а на заднем корпусе, прямой парус, словно живой организм, устремились к острову Кипр.

Вначале идущая в конце колонн флотилии, необычная группа кораблей старалась не обогнать идущие впереди корабли, возглавляемые галерами. Уже через два дня стало заметно, явное превосходство скорости маленькой группы кораблей по сравнению с основными силами.

Парусное вооружение куттера, и его корпус, создавали заметно большее тяговое усилие, чем паруса шаек. Поэтому в сцепке, с куттером группа 'шаек' заметно ускорилась в скорости хождения под парусом. При этом даже речи небыло о том, чтобы включать дизель.

За двое суток до прихода к рейду осаждаемой венецианской крепости Фамагуста, группа кораблей под командой старшины Бучма начала идти впереди основных сил, ведя поиск и разведку моря на подходе к основным силам Османского флота.

Наконец обойдя Кипр с восточной стороны, наша небольшая флотилия подошла к рейду, всего несколько дней назад, сдавшейся крепости Фамагуста.

Огромный палаточный городок, раскинувшийся у стен крепости, начинался сразу же сплошным лесом мачт стоящих в порту, или вытащенных на берег галер, галиотов, маон и фуст. Здесь же только на якорях стояли с десяток больших торговых судов. Еще, примерно в два раза больше, а может и более, словно блохи, облепившие все побережье, виднелось корпуса шаик и карамюрселей.