Магистр - Николай Степанов

Громкий голос моментально отрезвил плоскомордых чудовищ, и они прекратили внутренние разборки, вспомнив свою основную цель. Но было поздно. Рыжий гигант уже находился на пригорке. Первое, что попалось ему под руку (им оказался один из зазевавшихся любителей вяленого мяса), было схвачено за задние ноги и использовано в качестве дубинки. Избиение длилось считанные секунды, и поверженный противник, несмотря на численное превосходство, поспешил скрыться от разъяренного лерха.

Киска, временно служившая дубинкой, полетела вслед остальным, а Дербс поспешил к своему обиженному любимцу.

И что же? Вот хитрюга! Только что уплетал мясо за обе щеки, но стоило появиться хозяину, как нашему взору предстала поза умирающего лебедя в одном из лучших исполнений.

— Ах ты мой маленький! — Рыжий гигант поднял собачку и прижал к своей мохнатой груди с такой любовью и нежностью, что у любимца чуть обратно не полезло все мясо, съеденное только что.

— Если мне еще хоть кто-то скажет, что лерхи неповоротливы, прибью на месте, — запыхавшись, произнес только сейчас подбежавший Гриф. — Серж, знаешь, он сейчас не бежал. Он летел, только очень низко. Что тут у вас произошло?

— Вернемся за дровами, расскажу по дороге.

И мы с бертом отправились за брошенными ветками. Дербса сейчас все равно от любимца не оттащить, да и мне с одноухой лисицей не хотелось еще раз оставаться один на один. До чего же коварная тварь!

— Получается, половину наших запасов ты скормил хищникам. Лучше бы отдал им одноухую псину. На редкость неприятное животное, — возмутился Гриф после моего рассказа.

— Ну да, а потом весь путь выслушивать претензии Дербса.

Когда мы вернулись с дровами, то увидели сидящего лерха, который с блаженным выражением лица кормил из рук это ненасытное чудовище. Рядом стояла практически пустая сумка.

По-видимому, наши взгляды говорили сами за себя. Не знаю, как Гриф, а я сейчас был готов убить рыжую парочку одним ударом. Обожравшаяся псина первой почувствовала общее настроение и поспешила скрыться за спиной хозяина.

— О, — обрадовался лерх, — лекарство подействовало. Немножко покушали — и уже ходим.

— Немножко! — заорали мы дуэтом.

— Он же все мясо сожрал! — не сдержался я, а про себя подумал: «Эх, была же реальная возможность избавиться от прорвы ненасытной».

— Больному организму нужно хорошо питаться, чтобы быстрее выздоравливать, — голосом сердобольной няньки произнес лерх.

Как на него сердиться? Ну прямо заботливый папашка со своим ребенком. А какими словами заговорил! Когда булькал на своем наречии, был не так красноречив.

— Ладно, — сказал я, забирая сумку. — Только учти: для выздоравливающего организма важно много двигаться, без движения нет жизни. Раз вы уже поели, теперь — бегать, бегать и еще раз бегать, и чтобы не лениться! Будешь нести личную ответственность передо мной за жизнь и здоровье нашего четвероногого друга. А мы с Грифом пока перекусим остатками вашего пиршества, если хоть чего-нибудь найдем после вас.

Главное в разговоре с Дербсом — не дать ни единого повода для возражений. Лерх бодро поднялся и радостно доложил:

— Дербс справится с заданием, командир.

Одноухий гигант представлял собой образец радушия, а вот его рыжий песик посмотрел на мое горло с таким нескрываемым аппетитом, что мне сразу сделалось не по себе. Пусть только попробует, в следующий раз моя рука не дрогнет.

Услышав бодрый рапорт Дербса, Гриф сел, где стоял.

— Нет, крестный, в тебе определенный талант. Лерх тебя командиром признал! Ведь кому расскажешь дома — засмеют: Дербса даже ведунья побаивается, а храбрее нашей старушки мне никого не встречалось.

— Психология — штука серьезная, любого можно заставить плясать под свою дудку, только надо знать, на какие кнопки нажимать.

— Хочешь сказать, лерх сам себе уздечку приделал? Теперь только дергай за веревочки?

— Нет, управлять им я не собираюсь, это жестоко и может породить ответную жестокость. Мы — команда и должны действовать дружно и слаженно, уважать и сильные, и слабые стороны друг друга, а не пользоваться ими. — Я бросил очередную ветку в разгорающийся костер. — Пусть выгуляет животное. После такого обжорства это действительно полезно.

— Не зря тебя Гарпина всегда нам в пример ставит, — произнес Гриф задумчиво.

Мне даже неловко стало. Вроде не сказал ничего особенного, но берт явно проникся ко мне еще большим уважением.

Костер весело потрескивал, уничтожая сухие ветви здешнего леса. Мы давно закончили ужин, когда наконец появились наши гуляки. Дербс на ходу что-то дожевывал.

— Как прогулка? — поинтересовался я.

— Очень удачная, — улыбнулся лерх. — Мы играли в прятки.

— И кто же прятался, а кто искал?

— Да нет, Дербс бросал палку, а песик ее находил и приносил. Хороший песик. — И лерх погладил зверушку по голове, придавив ее почти к земле своей рукой.

Его-то он не кусает! А на мое горло смотрит, как на деликатес, хоть ошейник себе делай.

— Жуешь, надеюсь, не палку?

— Не-а, палка ударилась в какого-то зверя, и собачка сначала принесла добычу, а потом уже и палку. Вы же не едите сырого мяса. Пришлось Дербсу самому съесть по дороге.

Бедный, бедный лерх! Как же ему не повезло с компанией, ну все за нас приходится делать! А догадаться, что из сырого мяса можно сделать жареное, — это чрезвычайно сложно и притом невыгодно.

— Серж, собачку нужно как-то назвать. Ты у нас командир, значит, тебе и выбирать имя нашего нового друга, — вдруг предложил рыжий гигант.

Мне как-то сразу на ум пришел коварный и хитрый персонаж из книги Киплинга — шакал Табаки, который все время прятался за спиной у тигра.

— Дербс, назови его Табаки. Чем не имя?

— Та-ба-ки. Гм, гм. Слишком сложно для Дербса. Будем звать его Баки. Баки, иди сюда.

Одноухий, как будто поняв, что его зовут, подбежал и поставил передние лапы на коленки лерха.

— Баки хороший, — погладил его Дербс.

— Дербс, мы на чужой, опасной территории. Давай договоримся: полночи дежуришь ты, потом будишь меня. И не забывай подкладывать дров в костер. А еще учти: я во сне иногда дергаюсь. Так ты смотри за своим питомцем, чтобы не подходил близко. Могу невзначай ударить — и опять лечить придется, а мясо у нас закончилось.

Выдав все указания лерху, я отправился спать на приготовленное из остатков принесенного хвороста ложе. Не самая мягкая постель, да и окружающая обстановка не слишком способствовала спокойному сну. С полчаса я ворочался с одного бока на другой и, когда наконец начал засыпать, вдруг почувствовал тяжелую руку у себя на плече. Вскочил, как по тревоге.

— Дербс так и думал, что тебе не спится, — довольным голосом сообщил лерх. — А раз Серж все равно не спит, пусть он подежурит. Дербс уже засыпает на ходу.