Имортист - Юрий Никитин

Они встали у стены все трое, строго по рангу: массивныйКазидуб, военный министр, высокий подтянутый Ростоцкий, министр внутренних дел,и серокардиналистый Мазарин, министр госбезопасности. Я переступил порог сзаготовленной улыбкой, они слегка вытянулись, я так и не понял: шутка иливсерьез, сказал с порога:

– Прошу меня извинить, слегка опоздал.

– Президент не опаздывает, – бухнул Казидуб, – азадерживается.

Я пошел с протянутой рукой, у всех ладони сухие, крепкие,горячие, только у Мазарина рукопожатие несколько нервное, словно бы успевающеебыстро-быстро просканировать все линии жизни, скопировать и занести в мозговойфайл.

– Прошу к столу, – сказал я.

Кресло приняло меня в объятия, сделанное под старину, но сучетом особенностей моей спины и поясницы, в которых вообще-то нет ничегоособенного, стандарт, однако медики в первый же день ринулись всю мебельприводить в соответствие, так сказать. Силовики рассаживались неспешно, но безмедлительности, сразу ощутилась их скрытая сила, за спиной каждого либо элитныемилицейские части, либо суперкомандос, а то и вовсе танки и самолеты.

Я изо всех сил старался не показать свое беспокойство, дажестрах. В моем мире все-таки больше людей непосредственных, у которых что надуше, то и на лице, а эти вот, Ростоцкий и Мазарин, с их моложавыми лицаминемолодых подтянутых деятелей, из другого мира, где у всех искренние улыбки,крепкое рукопожатие, даже смотрят все одинаково: с вниманием в глазасобеседнику, все бы хорошо, если бы не у всех одинаково, что выдаетпринадлежность к одному клану, чьи лица, как у бойцов антитеррора, всегдазакрыты масками.

Я быстро рассматривал их, картинки на дисплее не передают низапаха, ни ощущения мощи, исходящих от этих людей. Грузный бегемотистыйКазидуб, вид отдыхающего пенсионера на лавочке в скверике, он и сейчасотдыхает, только его великолепный мозг, хранящий горы секретов, никогда неотдыхает и трудится вне зависимости от того, где находится и чем занятмозгоноситель.

Ростоцкий, похожий на терминатора, такой же высокий, крепкосбитый, с неподвижным лицом и холодным прицеливающимся взглядом, говорит оченьмало, неприятный металлический голос лишен окраски. Я был удивлен, прочитав вего досье, что он успел покуролесить в не такой уж и давней молодости, триждыбыл женат, куча детей, пил, употреблял тяжелые наркотики, но затем его качнулов другую крайность: готов расстреливать не только поставщиков, но и самихнаркоманов. Хотя, возможно, он и прав, как временная мера годится, чтобырасстреливали и употребляющих наркотики. Для общества они почти все потеряны, аугроза от них велика: наркоман ради дозы идет на любое преступление. Лечить жеих сил и средств не хватает, страна бедная, а наркоманов чересчур много. Вотуменьшим хотя бы массовыми расстрелами, вылезем из этой ямы, тогда и начнемлечить одиночек.

Мазарин же прямой, как световой луч, с резкими чертами лица,взведенный, как курок, глаза холодные, похожие на осколки льда. Сейчас несводит с меня взгляда, решает, как держаться.

Казидуб положил на стол папку, накрыл ладонями и сказалгулким голосом:

– Сразу хочу сказать, господин президент, что мы все… яговорю также от имени Игоря Игоревича и Ростислава Иртеньевича… вот они сидят,в самом деле рады, что на президентских выборах победили вы. Мы, честно говоря,не верили в вашу победу… Слишком уж невероятно, чтобы к власти пришли простоумные люди, но… вы это сделали! Мы с Игорем Игоревичем и РостиславомИртеньевичем тоже считаем себя людьми умными… это, конечно, шутка, но в каждойшутке только доля шутки, так что мы – ваши люди. Располагайте нами, как своимибойцами!

Ростоцкий улыбнулся одними глазами.

– Мы ваши люди, – повторил он ровным голосом. –Помимо службы, помимо долга.

Мазарин, что явно предпочел бы отмолчаться, сказалвынужденно:

– Присоединяюсь. Полностью.

Он вытащил из папки листок и протянул мне через стол. Ябросил взгляд на дату, всего четверть часа назад госсекретарь США выступил сочень резким заявлением. Неоправданно резким, как тут же оценили независимыежурналисты. В России к власти пришел фашизм, русский фашизм, не больше и неменьше, и долг всего цивилизованного человечества… С полчаса объяснял, чтодолжно делать все цивилизованное человечество под руководством США, намекал насанкции против стран, что не присоединятся к крестовому походу против России,сулил льготы при разделе добычи. А добыча на этот раз просто сказочная:огромная территория России, привольно раскинувшаяся на треть Европы и половинуАзии. Под собственно Россию можно оставить небольшой участок вокруг Москвы впределах Московского княжества двенадцатого века, остальное – странам, чтоисповедуют священные принципы демократии и гомосексуализма…

Мазарин сказал негромко:

– Прогнозируется, что заявление госсекретаря вызоветнебывалый энтузиазм в среде гомосеков, извращенцев и прочих демократов. Погородам пройдут манифестации в поддержку. В некоторых штатах США этихдемонстрантов встретят…

– …наши люди, – мрачно пошутил Ростоцкий.

– Нет, – сказал тем же тоном Мазарин, – их встретятнемногие здоровые силы, что еще остались в том больном обществе. Хотя РостиславИртеньевич в какой-то мере прав, все здоровые силы на планете – наши люди.Стычки и драки прогнозируются небольшие. Полиция и национальная гвардия теперьвмешиваются сразу же, вмешиваются быстро и решительно. Сопротивляющихсяразгонят, а извращенцы продолжат путь к Вашингтону, требуя покончить с Россией.

– А им, конечно же, пойдут навстречу, – буркнулКазидуб, однако его шутка прозвучала горько и чересчур серьезно. – Ладно,я вот что хочу сказать вам, господин президент, за нас всех… С коммунизмом унас ничего не получилось. Слишком высокая цель для простого человечка – счастьечеловечества!.. А вот с имортизмом может пройти. Все-таки во главе угла ставимшкурные интересы… А прикрыть их высокими словами сможем всяко. Строителикоммунизма уже во втором поколении растеряли энтузиазм, хоть и видели еще цель,а вот третье поколение потеряло из виду и цель… Здесь же все наоборот: чемдальше будет уходить общество от сегодняшнего дня, тем ближе осуществлениесамый сокровенной мечты человечества – быть бессмертным!..

Он выглядел мрачным, немолодой, очень немолодой человек, всееще крепкий, как горный кряж, но по нормам ему уже в следующем году надооставлять службу по возрасту.

– В том числе и сокровенной мечты обывателя, – добавилРостоцкий. – Чтобы из столетия в столетие жрать, жрать, жрать, чтобытрахаться и трахаться, не теряя потенции, а потом так же тысячу лет, миллион,сто миллионов лет…

Мазарин усмехнулся одними глазами.

– Хорошего червячка вы закинули в пруд, – сказал онтоном профессионала по забрасыванию червячков на крючке. – Поймались парнии в белых шляпах, и в черных!.. Прекрасная работа.