Герой - Олег Бубела

И вот началась церемония награждения. Большую ее часть я простоял вместе с моими ребятами, которым ради такого случая выдали новую форму, причем совершенно иного образца, чем был принят в регулярной армии. Она была ярко рыжей с красными вставками, так что в этом одеянии парни смотрелись несколько пестровато. Строй солдат был длинным и состоял из нескольких шеренг. В нем находились как командиры, так и простые рядовые, что было весьма демократично. Рядом с бойцами обреталась группа знатных горожан, которые, хотя и не стояли в строю, но вид имели не менее торжественный. Напротив всех кандидатов на вручение ценных призов находился стол с бумагами и деревянными коробками, за которым сидели трое писарей. Возле стола на длинной палке болталось роскошное знамя, которое караулили несколько незнакомых мне людей и присоединившийся к ним король. Вот и весь антураж церемонии.

Когда приветственные крики толпы поутихли, Фариам по традиции толкнул речь, где подробно рассказал об успехах в войне, про образование Нового Союза и все прочее, а потом начал вручать награды. Вначале шли простые солдаты, которые удостоились медалей, новых званий, орденов, затем командиры, заслуги которых описывались куда длиннее. Их награды были побогаче и покрасивее. Потом настал черед Кэльвов, каждый из которых удостоился ордена «Доблесть и мужество». Он представлял собой украшенную мелкими рубинами золотую кругляшку с выгравированными на ней щитом и перекрещенными мечами, висевшую на белой шелковой ленте. Парни были безумно рады своей награде, а мне было очень приятно наблюдать за их довольными лицами. Кстати, мне этот орден не вручили, но я совсем не расстроился, так как в герои никогда не рвался.

После нашего отряда пошли вручения наград гражданским. Советникам, знатным особам и даже торговцам, которые оказали неоценимую помощь армии — всем им вешали на шею красивые кругляшки. Я был весьма удивлен, когда орденом храбрости была награждена Снежана Лисецкая, но мысленно только поаплодировал Фариаму. Когда все награды нашли своих владельцев, и я уже предвкушал, как вернусь к себе в комнату и опять засну, братишка устроил мне неприятный сюрприз. После того, как затихли овации, сопровождавшие вручение последней награды, король торжественно сказал:

— А теперь я хочу вручить орден «Героя-защитника» тому, без которого эта война была бы проиграна, тому, кто добился создания Нового Союза, тому, кто…

— Мля-я-я… — протянул я под недоуменными взглядами парней. — Постоишь в строю, посмотришь, как будут вручать награды… Ага, как же! Вот ведь гад!

Тем временем Фариам после долгого перечисления моих заслуг, наконец, закруглился:

— …моему брату Алексу! Герою Мардинана!

Кэльвы буквально взорвались радостным ревом. Его подхватила толпа на площади, а я, нацепив на лицо бесстрастную маску, вышел из строя. Подойдя к королю, вытянулся по струнке, отдал честь и дождался, пока брат повесит на меня большой украшенный алмазами орден на алой ленточке. Когда я уже хотел развернуться и вновь занять место в строю, Фариам прошипел:

— Куда? А ну, стой смирно! — и уже обычным голосом торжественно объявил: — Это была награда, которую я вручал от всего народа Мардинана, а сейчас я хотел бы вручить герою Алексу подарок от себя лично.

Он махнул рукой и из главных ворот четверо слуг вывели Коня. Именно так, с большой буквы, потому что на него стоило посмотреть! Большой сильный красавец, с роскошной гривой, в самом расцвете сил, украшенный седлом и уздечкой, которые сами по себе стоили целое состояние, он привлекал внимание и заставлял восхищаться собой. Все бы хорошо, но только он был белым! Без единого темного пятнышка! Была бы моя воля, я бы сразу же отказался от этого подарка, но при стольких свидетелях не стал возмущаться.

— Как видишь, я не забыл о нашем уговоре, — тихо сказал мне Фариам.

Я даже не нашелся, что ему ответить, и просто смотрел на красавца, которого подводили ко мне слуги. Ну, теперь уж точно отвертеться не получится, ведь дареному коню…

— Ты хоть бы сказал что-нибудь, а то не поймешь тебя — понравился конь, или лучше другого подыскать, пока не поздно? — вывел меня из задумчивости брат.

— А нет такого же, но с перл… черного? — спросил я.

— А чем тебе этот цвет не угодил?

— Алона смеяться будет. Я ей не так давно упорно доказывал, что я не принц на белом коне, а теперь выходит — совсем наоборот!

Ну не признаваться же, что мне просто не хочется выглядеть законченным пижоном, разъезжая на таком шикарном средстве передвижения.

— К сожалению, в моих конюшнях подобных скакунов больше не осталось, ни черных, ни какой либо другой масти. Так что придется тебе брать этого, уж прости. Только будь осторожен, он слегка строптив, поэтому даже я на нем побаиваюсь ездить… Хотя что-то мне подсказывает, что ты быстро найдешь с ним общий язык.

Фариам с хитринкой в глазах посмотрел на меня.

— Ваз растрепал? — подозревая худшее, спросил я.

— Ага, — довольно ответил брат.

— Бестолочь! Сам — начальник разведки, а язык за зубами держать не привык.

— Не переживай, никто, кроме меня, об этом знать не будет.

— Ваз обещал то же самое, — огорченно сказал я и пошел к коню.

Мой подарок стоял в окружении слуг, и выглядел весьма грозно. Вблизи он оказался просто гигантом, намного крупнее обычных лошадей. Не знаю, какой «растишкой» его кормили, но нужного результата добиться смогли. Подойдя к нему вплотную, я протянул руку, чтобы коснуться шеи жеребца, но тот фыркнул и мотнул головой, отступив на шаг в сторону. Точно, строптив, Фариам не соврал, подумал я, и обратился к коню:

— Не бойся, малыш, не укушу. Ты яблоки любишь?

Одновременно я посылал жеребцу волны дружелюбия и дублировал речь мысленными образами, не особо надеясь на успех. Все-таки это не кошка. Но, к моему удивлению, на образ яблока конь отреагировал живо. Он повернул ко мне голову и послал в ответ свое желание перекусить вкусным плодом.

— Держи, голодающий! — сказал я, протягивая вынутое из кармана яблоко.

Жеребец осторожно откусил от него добрую половину и стал хрустеть, а я погладил его по мощной шее, посылая ему мысли о том, какой он красивый, сильный и быстрый. Когда яблоко кончилось, мы уже вполне нашли общий язык. Во всяком случае, когда я поинтересовался, хочет ли жеребец называться Ветерком и послал ему образ скорости, воздушного порыва и свиста, тот выразил одобрение.

— Ну что, Ветерок, прокатимся? — спросил я и, дождавшись согласия, одним движением взлетел в седло.

Толпа заорала от восторга, а я поднял уздечку и направил коня по площади. Помахав на прощание рукой на все стороны, я под крики многих сотен людей въехал в ворота дворцовой стены. Не фиг больше красоваться, свое дело я сделал, церемонию простоял, пора бы и подкрепиться! Отдав Ветерка подбежавшим конюхам, я пообещал ему принести еще яблок, а сам пошел в свои покои. К сожалению, в них уже не осталось ни следа от моего недоеденного обеда, поэтому я только помянул демонов и отправился на кухню, поймав в коридоре одного из лакеев и разузнав у того дорогу. Нашел я ее быстро, всего через пятнадцать минут. Удивленные повара быстро сообразили, чего я хочу, и накормили голодного, дав на закуску с десяток яблок, любезно просветив меня, что фрукты доставлены из Фантара специально для королевского дворца, так как местные созреют еще не скоро. Вот в таком виде, с яблоками в руках, карманах и под мышкой, я столкнулся с Фариамом, который возвращался с церемонии.