Стоя на краю неба - Екатерина Белецкая

– Но почему?

– Потому что своим надо помогать, – пояснила Найф. – Не могли мы мимо пройти, видя, как на улице соотечественник загибается. Ну где это видано?

– Много где, – гермо разом поскучнел. – Тут это вообще обычное дело.

– Как тебя зовут? – спросила Найф.

– Здесь и сейчас – Ведьма. А раньше, дома, звали Замми, Замми Берчер Эн, но теперь так уже давно никто не зовет. Ведьма и Ведьма, все привыкли.

– Вот что, Замми. Расскажи мне, что с тобой произошло? – Найф строго посмотрела на гермо. – Как получилось, что ты оказался в том районе, да еще и в таком состоянии?

– Я сбежал, – гермо потупился. – Получилось как-то очень странно в этот раз. Меня вызвали в Срединный, я поехал… заказали, как женщину, просили образ повульгарнее. Я взял заказ, потому что никто ехать не хотел, дело уже под утро было, девки устали. Ну, поехал. Приезжаю, а там мужик с порога говорит – пошли, мол, выпьем. А я не пью.

– Совсем? – спросил Ит с интересом. Сейчас можно было вывести из метаморфоза хотя бы голосовые связки, пусть отдохнут – хочешь не хочешь, а от голоса Найф он все-таки порой уставал.

– Совсем, – подтвердил Замми. – Очень не люблю запах спирта. Меня раньше… ладно, это не про то. В общем, он меня в комнату завел. Раздевайся, говорит. Ну, я «палитру» достал, а он ее взял, повертел и обратно в мою сумку сунул. У меня, говорит, получше есть, тебе понравится. Тут я немного испугался…

– Наркотики?

– Ну да. Если на наркотиках поймают, хозяин тут же выгонит, а куда я пойду? В общем, я стал отказываться. А он меня начал бить, – гермо расстегнул ворот рубашки и продемонстрировал несколько синяков, уже начавших желтеть по краям. – Слушай, а зачем тебе это надо? – вдруг спохватился он. – Ты не из патрульных случайно?

– Нет, конечно, – успокоил его Ит. – Мы тут тоже… ну, кое-кого подловить хотим. Частным порядком. Ты продолжай.

– Ага. Ну вот, сначала он меня уделал так, что ноги не держали, а потом затолкал в ванную… и сам туда же вошел.

– Сам? – удивился Ит. – Зачем?

– Угадай с трех раз, – гермо поморщился. – Вообще без всякой «палитры», сволочь. На сухую. Куда попало. Защиту себе поставил, ясно дело, а меня… мне не привыкать, не в первый раз…

– Тебе сколько лет? – поинтересовался Ит.

– Пятьдесят будет. Юбилейчик, – Замми нервно хихикнул. – Я двадцать восемь лет так уже…

– Про себя позже расскажешь. Давай пока про то, что случилось.

– Потом он меня в ванну сунул и… – Гермо задумался. – Держал одной рукой, а второй взял какой-то… баллончик, что ли? Не знаю. Хреновину какую-то взял, короче, и мне в лицо ею.

– Газ? – насторожился Ит.

– Типа того, я не знаю. Я кашляю, мне сразу плохо стало, попытался вырваться, не смог, он сильнее был. Он, кстати, тоже кашлять начал… Но держался и, пока в баллончике эта дрянь не кончилась, меня не отпустил. Знаешь, у него лицо такое было, – гермо поднял на Ита удивленный взгляд. – Спокойное, что ли? И интерес в глазах… словно я… словно я кукла новой модели, а он – человек, только что эту куклу купивший и рассматривающий ее. Что будет, если вот так сделать? А вот так? А вот этак? Я очень испугался. Пока крышу срывать не начало, думал, что он меня вообще убьет к черту.

– Он что-то говорил? – Ит нахмурился.

– Нет. Хотя… Он сказал, что могли бы прислать проститутку покрепче и что я для нужного слишком хилый.

– Для нужного? – удивился Ит. – Он так и сказал?

– Да. Потом он меня отпустил и сам из ванной вышел куда-то. Меня рвать стало, но я все-таки вылез, выполз в комнату. Вижу – моя одежда и сумка валяются. Ну… Оделся как-то. Состояние странное очень было. Словно я сильно-сильно пьян, но в то же время… нет, не знаю, как это выразить… Потом смотрю, а он в другой комнате на кровати валяется. Голый. Ну я и пошел… денег он не дал, конечно, кто бы сомневался… Я подумал, что надо на воздух выйти. Вышел, иду куда-то. Потом лавка эта. А потом вы пришли.

Ит кивал в такт его словам. Часть того, что сказал сейчас Замми, подтверждала его собственную выкладку. Некий человек действительно специально вызвал проститутку, и вызвал для того, чтобы отравить каким-то газом. Вот дальше непонятно. Зачем надо это делать? Варианта два. Один – какой-то ненормальный садист решил поразвлечься. Сначала изнасиловал гермо, потом захотел покуражиться. Второй вариант – что-то смутное, но гораздо худшее. Какая-то подпольная организация, которая решила прикончить скопом всех обитателей Зеленого квартала с помощью газа? Может быть, идиотов везде хватает.

Но все равно, что-то пока не складывается.

Иту категорически не нравились обе версии.

Значит, придется искать третью – по всей видимости, она и будет верной.

– Слушай, как же ты до такой жизни дошел, а? – с упреком спросил он. Замми печально улыбнулся. – Неужели не стыдно этим заниматься?

– А чем я могу заниматься? – спросил в ответ он. – Ты… как тебя называть?

– Меня зовут Найф, это настоящее имя, не выдуманное, – ответил Ит. – Найф Атум. И все-таки?

– Так получилось. Я… я не мог иначе. Потом уже не мог. По-моему, никто бы не смог.

Двадцать восемь лет назад Замми Берчер Эн был в своем родном мире довольно известной личностью – он работал, ни много ни мало, моделью, демонстратором одежды. Да, тогда Замми был очень красив, очень. Красив и юн. Его звали замуж, но Замми капризничал, ломался и думал, что надо дождаться настоящего чувства, так, чтобы на всю жизнь.

Дождался…

В один далеко не прекрасный день его похитили и продали практически в рабство. Да какое там рабство, много хуже. Почти год Замми прожил в доме мужчины, который, по его собственным словам, влюбился в молодого гермо. Правда, это была любовь самого настоящего садиста. Замми то насиловали, то избивали, то принимались лечить, то отдавали «поиграть» компании друзей, а через год он надоел «влюбленному», и истерзанного полуживого гермо просто выбросили в каком-то неизвестном месте, в лесу, ночью. Несколько дней он добирался до ближайшего города, потом его подобрал местный патруль, потом было полгода, проведенных в больнице… Семья от него отвернулась (сам виноват), закон был, увы, не на его стороне – похитителя довольно легко нашли, но Замми, едва увидев его в суде, отказался от обвинения. Он страшно перепугался, а еще…

– Знаешь, я в него ведь влюбился тогда, – гермо говорил еле слышно, словно про себя. – Потом ходил к нему, просил взять обратно.

– Ты сам хотел вернуться к этому уроду?! – изумился Ит.

– Ну да. Понимаешь, я ведь эмпат… слабый, правда, но все-таки…

То, что перед ним эмпат, Ит давно понял, но с выводами, опять же, не спешил. Ну да, эмпат. Не такой сильный, как, например, Джессика, конечно, но эмпат, без сомнения. Оказывается, он и сам об этом знает.