Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

Сай слушал внимательно. Я рассказал все, с того момента с кошкой. Не глаженной кошкой. Как сказала баба Ганечка. Про записку Танильги. А потом про Аякса в лагере с его загадками. Странная фигура. Странная именно своим положением в странном образовании, которым был этот лагерь. Внешне — супер гостиничный комплекс, охраняемый сотней профессиональных горилл и постоянно наблюдаемый десятком корреспондентов папарацевого вида. Ещё всякая обслуга — вроде поваров, консьержей и прочего. Мои заказчики не поскупились. И при всем этом, в избушке возле тылового забора — сторож. Так, просто мужик. Он сторожил ещё развалины военной базы, на основе которой создавался лагерь. Естественно, создание элиты общества нельзя было начинать с увольнения этого несчастного человека. Хотя, почему несчастного? Мы так и не смогли узнать, кем он был раньше и чем занимался. Он любил разговаривать на разные темы. Причем отличался способностью заставить говорить собеседника больше его самого. При этом темы находил разнообразнейшие и иногда ставил в тупик вопросами и замечаниями. Хотя именно его разговоры и привлекали меня, и я приходил к нему отдохнуть от всего. Даже от себя.

«А почему, при точности углеродного анализа в несколько тысяч лет, Туринскую плащаницу позиционировали с точностью в сто лет?», «Как мог Маре, играя Орфея у Кокто, не бояться руки в ртуть опускать? Ведь он же дышал этой ртутью?», «Неужели Лукьяненко и вправду читал Сейфа, сына зу Язана?» и тому подобные шокирующие вопросы. Он прекрасно разбирался в сортах табака и кофе, когда-то поцокал языком на мой пакет с кенийской смесью. И курил махорку. Впрочем, запах его махорки был божественен…

— Когда , говоришь, это было? — перебил Женя.

— Что было?

— Ну, бабка когда эту кошку дурацкую дарила?

— Конец августа.

— Ты хочешь сказать, что с августа с ними что-то произошло?

— Нет, не совсем так… Это был первый разб, когда появилась очевидная странность. Заметная другим. Вернее, могло быть гораздо больше странностей, но эта была отчасти понятна. Ну… тебе сейчас не понять.

— Тебе слова выжившего из ума психонавта тоже показались странными? Да он вообще, не при своих был!

— Психонавта? Ты это о чем?

— Ты забыл. Я же занимался вместе с Костниковым всеми кадровыми вопросами. И даже сторожа этого оставил только по особой просьбе особых организаций.

— Почему ты мне об этом не говорил?

— А зачем??? Его просто держали под надзором вдали от всех. Ну, и не хотели менять его местопребывание просто так. Сторожил базу, ну и ладно. Нас органы серьезно не воспринимали и просто не захотели теребить старые прыщи на облике своей организации, — Сай, видимо, не хотел вспоминать все эти дела.

— Ничего не понимаю. Что за психонавт? — Меня начинала раздражать всеинформированность Сая. Там, где я тоже должен быть в курсе.

— Была такая секта. Занимались поисками экстремальных возможностей человеческого разума. Не добились ничего.

— Но почему этого Аякса в сторожа под надзором засунули? Да и не похож он на крутого сектанта.

— Конечно, не похож! Хемотерапия, мокрый холод. Потом лоботомия. Но даже это не сломило его. Он был психонавт. Единственный настоящий адепт созданной им секты. Человек, который мог погружаться в ментальное поле, создаваемое всем человечеством. Ну, это он так говорил. Я не знаю, куда он погружался, но то, что он там вылавливал, очень беспокоило органы. Вот и попользовали его.

— Подожди, почему я обо всем этом не знал? Это же очень важно!

— Это тебе сейчас важно. А тогда было по фиг всем. И тебе, и мне. Сказали мне, пусть мужик сидит, где сидел. Мол, заслуги у него и многие прегрешения.

— А заслуги какие же? — удивился я.

— Ну так он оттуда, из своего «психо», приносил не только себе всякое. Органам приносил. Вот они за это и не шлепнули его… Только мозги кастрировали. Такой уговор.

— Ладно, ты это все говоришь к чему? К тому, что я психа послушал? Или к тому, что мнение Аякса, его замечание — это нечто сверхважное?

— Да.

— Что да?! Говори нормально! — заорал я.

— Да. Понимай, как хочешь. Я сам так понимаю. Ты ведь видел ребят наших вместе со мной. Тогда… Ну, когда видел в последний раз?

— Да, конечно.

— В морге — тихо повторил Сай. — Она ведь тогда без Брамина была? Не так, как обычно, помнишь? — вдруг, помолчав, спросил он.

— Нет, а зачем она должна быть с ним?

— Она с нами встречалась…. И с ней не было Брамина. Странно. А его ты видел?

— Да видел, он там как всегда какой-то фигней занимался. Очень впечатляющей и бесполезной. По-моему, он занимался внедрением латинского алфавита в делопроизводство. Я так и не понимаю, почему мы его не выгнали сразу.

— Я тоже. Я бы выгнал его. Но он просто и пошло отбил у меня Ариану. Ну, я не мог уже потом фугануть…

—Ну, ты и рыцарь… Дорыцарился…

— Слушай, о чем мы говорим? Ты соображаешь? Их никого нет! За тобой и мной охотится нечто, а ты опять про кошек!

— Я про кошек? Я просто начал издалека, — Сай был поведен на гаттофобии. — Ты ведь тогда не захотел меня слушать.

— Да, конечно, ещё этого не хватало.

— Ну так вот… Слушай! — меня вдруг осенило, — а у тебя не было никогда, в последнее время, конечно, ощущения, что предметы, которые ты берешь в руки, вызывают не те ощущения?

— А? — Сай посмотрел на меня своим любимым взглядом «опять свихнулся»— какие ощущения?

— Ну, в основном,тактильные. Вроде и пуговицы скользкие стали, и ключ не такой в пальцах? — мысль эта открыла ворота воспоминаний недавнего прошлого.

— Слушай. По-моему, ты совсем сбрендил! — Сай был адекватен. — Ты можешь в конце концов внятно объяснить, что происходит вокруг?

— Нет, не могу, — признался я, — наверное, что-то.

— Да… Глубокая мысль, — мрачно констатировал Сай. — Что делать будем?

— Ну, подумай. Нас втянули в некую авантюру. Это понятно. Потом вдруг…, — я замялся.

— Что вдруг? — насторожился Сай, — ты так и не сказал, что вызвало лавину событий.

— Ну, я в итоге вернулся в тот лагерь, где ребята были… И там в бункере… Он закрыт был раньше всегда, а тут ключ мне Танильга передала. Ну… там техника стояла какая-то суперсовременная. Какой-то глобус голографический… И… В общем, я такой техники не видел. И Кондор явился. И пошло-поехало…

— Да… Ну ты и излагаешь! Прямо от души! Что, где было?? — бесился Евгений.

— Как я тебе объясню, как выглядело то, чего я никогда раньше не видел? На что нет слов в языке? Как я тебе объясню, что мне просто не нравилось, то, как наши ребята правят в том районе? Как объяснить веру? Как объяснить, почему любишь, или не любишь? Это не на уровне мыслей. Слушай. По-моему, что-то плохое готовится.