Выбор оружия - Андрей Левицкий

- Если повернется - заметит, - прошептал я. Пригоршня чуть двинул головой, кивая. Затем, скривив губы, краем рта прошептал:

- Вроде нет у него оружия?

- Черт знает, не вижу.

Он что-то прикинул и наконец решил:

- Ты тут лежи, ствол не опускай. Я к стене, вдоль нее пройду и бесшумно его сниму, руками…

Это было опасно, но других способов я не видел и потому кивнул. Пригоршня пополз вбок - очень медленно, очень тихо. Сидящий на канистре человек неподвижно глядел себе под ноги, напоминая какое-то чучело или статую. Интересно, что у него в голове происходит? И вообще - это действительно темный, побывавший в центре Зоны, существо с изменившейся психикой, которого уже нельзя назвать человеком в полной мере, или все-таки зомби?

В этот момент он поднял голову, некоторое время глядел вдоль склона - выражение смуглого лица оставалось прежним, вернее, прежним было полное отсутствие какого бы то ни было выражения на этом лице, - затем отвернулся от меня, показав бритый затылок.

Нет, не зомби, конечно. Они совсем не так двигаются. Но и не обычный человек. Неожиданно я поймал себя на мысли, что он напоминает насекомое. Не только этот, на крыльце, но и те, кого я видел раньше, в бараке, хотя я не смог бы сказать, что именно в их повадках было от муравьев или кузнечиков… Или скорпионов?

Темный повернул голову.

Я застыл, даже моргать перестал. Его зрачки сдвинулись, после чего глаза уставились прямо на меня. Мы глядели друг на друга, он продолжал сидеть, я распластался на щебне… Нет, он все еще не видел меня. В конце концов рожа у меня грязная, тело не чище и штаны такие же. Да и лежу я не под самым крыльцом.

Слева в поле зрения показался Пригоршня. Он шел вдоль стены, прижавшись к ней грудью. В доме с этой стороны не было окон, так что напарник не рисковал быть замеченным изнутри, - но вот охранник на канистре вполне мог услышать его.

Сталкер отвернулся, и я бесшумно выдохнул. Никита в этот момент добрался до угла дома. Я видел обоих, а они пока не видели друг друга. Продолжая стоять в той же позе, напарник опустил пистолет-автомат и сунул его за ремень сзади. Потом слегка присел и, сделав шаг в сторону, прыгнул. Долговязое тело взметнулось в воздух, руки ухватились за доску под крышей крыльца. Пригоршня качнулся вперед, вскинув ноги, коленями сжал шею темного. Я вскочил. Дверь позади них приоткрылась.

Никита, как обезьяна, провернулся вокруг продольной оси, отпустив доску.

Сталкера сбросило с канистры, его верхние позвонки отчетливо хрустнули, шея выгнулась под неестественным углом, и он упал на крыльцо.

Из открывшейся двери высунулась смуглая лысая голова. Напарник, на лету выхватив пистолет-пулемет левой рукой и крутанувшись, ввинтившись в воздух, будто сверло, рухнул на правый бок, не отпуская ногами свалившегося с канистры сталкера. «Эфэн» начал стрелять, Пригоршня поднял руку, и пули соединили пах и шею второго сталкера цепочкой рваных дыр.

Я вспрыгнул на крыльцо. Раздвинув ноги, напарник поднялся на колени, продолжая держать дверь под прицелом. Голова высунувшегося из нее человека откинулась, лицо его будто плеснулось, потекло темно-красным, и он опрокинулся на спину.

Дверь распахнулась. Никита вскочил, пригибаясь и выставив перед собой пистолет-автомат, который теперь сжимал обеими руками, нырнул в нее.

Перепрыгнув через труп сталкера со сломанной шеей, я последовал его примеру, хотя, наверное, мог бы этого не делать: в тот миг, когда я только достиг порога, а напарник был уже внутри, из дома донеслась короткая очередь. Мгновенная пауза, звук перекатившегося тяжелого тела - и опять выстрелы.

На пороге я присел, шаря стволом по обширному помещению с низким потолком. Никита был слева, стоял на коленях позади кресла без ножек, целясь. Посреди комнаты в луже крови лежал темный, к дальней стене привалился второй. Я вскинул «эфэн».

- Он готов, готов уже! - громко сказал напарник. Сталкер сползал спиной по стене, оставляя широкий потек крови. Его грудь и живот превратились в кашу, руки свисали вдоль тела, правая все еще сжимала дробовик с обрезанным стволом. Мы с Пригоршней молча наблюдали за ним, не забывая контролировать окружающее. Я бочком, в полуприсядку засеменил вправо, чтобы не маячить на фоне светлого дверного проема: на другой стороне помещения была еще одна дверь, закрытая, и оттуда в любое мгновение мог кто-нибудь появиться.

Ноги темного подогнулись, он плюхнулся задом на пятки, после чего мягко завалился вбок и упал под стеной.

- Жмурик! - выдохнул Пригоршня, привстав за креслом. - Так, теперь дальше давай поглядим. Только ты осторожно, за мной иди.

* * *

Никого здесь не оказалось, лишь эти трое, которых мы убили… вернее, Пригоршня убил.

- Ну ты крут, - сказал я ему, пересекая следующее помещение. - Прыжки с переворотами, выстрел в падении… ковбой.

- Скорее уж Джеки Чан, - возразил напарник хмуро. - Слушай, что это за дом такой странный?

Дом и вправду казался диковатым, на всем лежала печать нечеловеческого, хотя мне трудно было сказать, в чем именно это нечеловеческое заключалось. Мебель - почти обычная, деревянная и грубо сколоченная, только почему-то вся без ножек. Пол, стены, потолок… Но что-то витало в воздухе, будто какие-то тени клубились по углам. Нет, на самом деле не было там никаких теней, скорее они появились в моей голове, после того как я вошел сюда.

- Ты чувствуешь? - пробормотал напарник, раскрывая шкаф и разглядывая потрескавшуюся глиняную посуду. - Будто… три медведя тут жили, а? Только не из сказочки, а из фильма ужасов. И они девчонку, которая к ним зашла и на их кровати поспала, съели живьем, когда вернулись.

- По-моему, здесь не темные эти обитали, - сказал я. Никита энергично закивал.

- Ага! Я как раз то же хотел сказать. Не знаю, откуда это, с чего взял, но… Короче, они сюда пришли так же, как на ту базу.

- А зачем? - спросил я.

- Вот этого уже не знаю. Но они, наверно, снизу поднялись, из долины или что там под горой находится. Залезли сюда и осматривали все, ну, как мы вот сейчас все равно. Или, может, караулили… А! Значит, хозяина они караулили, правильно? Поджидали его… Ну точно! Но кто хозяин? Он вроде и не человек вовсе…

- Почему ты так решил? - спросил я, с любопытством глядя на него.

Пригоршня развел руками.

- А фиг его знает! Такое вот ощущение у меня. Не могу объяснить, но что-то необычное тут. И сквозит, да? Ты чувствуешь?

Я через силу улыбнулся.

- Еще как. Ты, Никита, пенек вообще-то, ну, в смысле тонкости душевной организации, поэтому до тебя все слабее доходит, радуйся. А меня с самого начала, как мы сюда вошли, мутит. В животе крутит что-то, а в башке, как ты тогда сказал… пасмурно. Вроде как сквозняк постоянный в этом доме, но не воздуха, а… Ну, ментальный сквозняк, короче: дует тут, и сильно дует. Из других пространств задувает, из каких-то таких щелей невидимых. Странное место.