Серый ворон. Книга 1. Прорыв в Пангею - Михаил Атаманов

Постепенно торговля стихла, а товаров на телегах почти не убавилось. Вечерело, ополченцы закрыли ворота на засов, зажгли факелы. Постоялого двора тут не имелось, лишь небольшой кабак без комнат для ночлега.

Мы с ребятами разбили палатку возле телег, разожгли костёр и вскипятили чаю, перекусив едой из своих запасов. Дварфы палаток не ставили, они накормили волов, а потом все, кроме одного дежурного, улеглись под телегами и захрапели. Мы с ребятами также решили дежурить по очереди – первой дежурит Ленка, потом Петька, потом я.

Когда Пузырь разбудил меня глубокой ночью и лёг спать, я обнаружил, что во всём посёлке не сплю только я один – даже дежурный дварф задремал. У меня появилось настолько необычное желание что-нибудь… украсть, что я испугался. В этот момент я впервые подумал, что Илона серьёзно ошиблась, и мне предназначен вовсе не путь следопыта.

* * *

Красть я ничего не стал, наоборот, подошёл и растолкал спящего дежурного. Тот спросонок пообещал прибить меня своим двуручным молотом, но потом, окончательно проснувшись, поблагодарил и попросил не говорить ничего Суртаку.

Мы с дварфом просидели до утра у костра, он научил меня нескольким видам игры в кости и даже успел проиграть мне горсть медяков и пару серебряных монет. При первых признаках рассвета дварф принялся будить своих товарищей – путь до следующей стоянки предстоял неблизкий.

День ожидался солнечный и жаркий, но дварфы все как один надели кольчуги и шлемы и держали наготове топоры и арбалеты. Увидев их приготовления, Петька также надел кольчугу и достал свой топор.

– Нам сегодня предстоит переправа через реку, это довольно опасное место, – пояснил Суртак Тяжёлый. – Речной паром перевозит только по одной повозке за раз, а на любом берегу может быть засада. Семь лет назад на этой переправе я потерял убитыми трёх бойцов, которые должны были переправляться последними. И одну телегу у нас увели разбойники.

– Мы с Пузырём можем проверить лес вокруг, – предложил я.

– А я могу с помощью магии поискать жизнь в лесу, – неожиданно предложила Фея.

Раньше Ленка отказывалась рассказать, чему её научила жена Турика, ссылаясь на то, что ей нужно ещё тренироваться. Сейчас же наша подруга впервые решила продемонстрировать свои новые навыки. Ленка встала, поправила чёлку, подняла руки вверх, ладонями вместе, и начала бормотать какое-то заклинание. Её голос становился всё громче, и под конец фразы Фея почти кричала: «…Нэугар вифинас уморто! Перенас асорман гаррор уморто!»

И… ничего не произошло.

– Ну что, сработало или нет? – спросил заинтригованный Петька.

Фея молчала и сосредоточенно смотрела мимо нас на стену ближайшего дома.

– Получилось! – в конце концов выдохнула она. – В этом доме спят трое взрослых и, похоже, ребенок. А в том сарае напротив никого живого нет. У меня ещё не всегда срабатывает, да и недолго вижу, но это заклинание у меня получается.

– А какие ещё заклинания ты знаешь? – спросил Пузырь.

– Пока только это получается, – призналась Фея. – Я пробовала ещё три, вызубрила уже наизусть слова, но пользоваться ими не получается пока. Не знаю почему.

– И какие заклинания ты еще пробовала? – настала моя очередь задавать вопросы.

– Свет, отражающий щит, и… не скажу, – смутилась почему-то Фея.

Мы не стали у неё выпытывать – бесполезно, всё равно наша подруга ничего не скажет. Поселковый стражник снял тяжёлый брус на воротах и раскрыл створки. Фея опять забралась в одну из телег, а мы пошли рядом.

Раскисшая глиняная дорога огибала поселение и поднималась довольно круто вверх на высокий холм. Тяжёлые телеги еле ползли по грязи, волов пришлось подгонять. Дварфы сами начали помогать животным тянуть нагруженные телеги. Ленка спрыгнула на землю и медленно брела позади обоза. Мы же с Пузырём прошли далеко вперёд и остановились на гребне холма. Отсюда дорога спускалась полого вниз к самой реке, окруженная с двух сторон высоким непроглядным лесом с густым подлеском.

– Пойдём через лес вместе или разойдемся по разным сторонам дороги? – спросил меня Пузырь.

– Давай ты справа, я слева, двигаемся очень тихо метрах в сорока от тракта. У реки встречаемся.

Приятель кивнул и, перехватив поудобнее топор, скрылся в густой листве. Я достал арбалет, зарядил стрелой с бронебойным наконечником и перешел на другую сторону дороги. За сплошным валом густых кустов рос вполне проходимый лес с изумрудным ковром мха и множеством грибов неизвестных мне видов. Я бесшумно шагал по мягкому мху, осторожно перемещаясь от дерева к дереву. Встревоженные моим появлением птицы в кронах деревьев вскоре успокоились и не обращали на меня никакого внимания. Наверное, лесные эльфы презрительно кривились бы от моего навыка скрытности, но сам я просто упивался своей незаметностью – вот полосатая ящерица грелась на солнце и не видела меня с двух шагов, вот яркая осторожная птица не обращала на меня внимания, вот мелкий зверёк-грызун спокойно чистился на расстоянии вытянутой руки.

Впереди забеспокоились стайки птиц, я насторожился. Присел за упавшей корягой и начал внимательно вглядываться в участок леса, заросший молодыми деревьями. Казалось, все спокойно, тревога была ложной. Я уже начал подниматься, когда услышал чуть в стороне совершенно посторонний для леса звук – лязг металла, словно кто-то неаккуратно положил металлический предмет на камень.

Я замер и осторожно оглянулся. Недалеко от меня, в десяти – двенадцати метрах, на земле лежало непонятное существо и не отрывало взгляда от дороги. Невысокого роста, лысая голова, худющее тело… Лишь когда существо пошевелилось, я понял, что это гоблин. Он был в рваных лохмотьях, с коротким кривым луком в руках. Рядом с ним на земле лежало копьё. Я обшарил взглядом окрестности и заметил ещё трёх гоблинов, поближе к дороге. Все они были вооружены.

* * *

Про гоблинов мне много рассказывала Илона. Они жили небольшими группами практически везде на малозаселённых территориях, редко собирались в большие кланы. Занимались примитивным сельским хозяйством или охотой, изредка торговали с людьми и полуразумными народами вроде троллей, кобольдов и минотавров, иногда подворовывали в деревнях.

Гоблины не относились к особо опасным существам, одинокий невооруженный гоблин мог представлять угрозу разве что для оставленного без присмотра ребёнка, которого мог похитить с целью выкупа или продажи его работорговцам, а в голодное время даже сожрать. На взрослых людей гоблины обычно не нападали, хотя отряд из пяти – семи воинственно настроенных особей представлял уже серьёзную опасность для одинокого путника.

Если у гоблинов появлялся сильный вождь, которому удавалось объединить несколько разрозненных племён, то к нему, как по волшебству, начинали стекаться гоблины со всех концов Пангеи, и это уже несло реальную угрозу – такая армия рано или поздно начинала грабить и сжигать деревни и удалённые посёлки. Не всегда этим сильным лидером становился гоблин. Известно множество примеров, когда гоблины начинали подчиняться вождю орков, горному троллю или королю серых великанов.