Меж мирами скользящий - Александр Сухов

— О, вам даже мой адрес известен! — откровенно удивился коллекционер. — Ну и агентура у вас, смею заметить!

— Работаем, уважаемый коллега, — широко улыбнулся я. — О вашей бурной молодости и средствах достижения цели в определенных кругах до сих пор легенды ходят. Только не подумайте, чего-нибудь эдакого — сугубо лестные отзывы, я бы сказал с оттенком зависти.

Здесь я немного покривил душой, поскольку никогда и ни с кем не обсуждал персоналию господина Воронцова. Вся имеющаяся в моем распоряжении информация об этом человеке была предоставлена Исааком Гузманом. Впрочем, сделать вывод о том, что молодость Павла Афанасьевича была весьма бурной, не составляло труда, взглянув на его руки, сплошь покрытые весьма информативным набором лагерных наколок.

— Нечему особенно завидовать, юноша, времена тогда были отвратительные, хотя в своем роде весьма интересные. Будет время, заезжайте ко мне на огонек, посидим за рюмочкой коньячку, поболтаем, у старика для вас обязательно сыщется что-нибудь поинтереснее той гравюры, за которую вы собираетесь отвалить совершенно немыслимые деньжищи.

— Не волнуйтесь, уважаемый, если бы вы запросили в пять раз больше, я бы и в этом случае не стал торговаться, поскольку имею с этого свой — как любит говаривать один мой знакомый — маленький гешефт.

Старик посмотрел на меня своими задорными и по большому счету молодыми глазами и, покачав удивленно головой, с усмешкой сказал:

— Значит, продешевил. Однако договор, даже устный остается договором, и дополнительных денег я с вас вытягивать не стану. Но крепко зарубите себе на носу, в следующий раз возьму с вас по полной.

В свою очередь я также ему улыбнулся.

— Договорились, Павел Афанасьевич, только после того, как вы меня обчистите до нитки, я потребую от вас подробного отчета о вашей бурной молодости. Разумеется, коньяк за мой счет.

— Заметано, Ивен, а теперь по коням. Оно хоть все тут рядом, но Москва, понимаете ли, в последние годы не та, что была полвека назад: пробки-затычки всякие дорожные, менты ГАИшные расплодились, что твои бандиты с большой дороги. Ну, разве можно было подумать в благословенные шестидесятые, что доживем до такого безобразия?

Расстались мы с Павлом Афанасьевичем где-то в половине шестого: пока я снял наличные со своего счета, пока продрались через «пробки-затычки» на Садовую-Триумфальную. После завершения акта купли-продажи я спрятал папку с приобретением в сумку, собираясь подробно насмотреть картину у себя в номере. Однако даже одного беглого взгляда мне было достаточно для того, чтобы понять — это именно то, что меня интересует. Затем по старинной русской традиции мы «обмыли» сделку бутылочкой хорошего «Наполеона». После чего я еще с полчаса ловил неуловимое такси.

Короче, добрался до места своего временного проживания в начале седьмого. Точнее не совсем до гостиницы — я попросил «лихача» высадить меня неподалеку от ресторана «Прага». Отсюда я намеревался прогуляться до гостиницы по уютному Старому Арбату, может быть, кого-то удастся встретить из своих знакомых — художников. Если нет, так просто пройтись, подумать, все равно делать особенно нечего.

Так и сделал. Выйдя из такси, неспешным шагом направился прямиком на любимую мной старинную московскую улочку — единственное место в суетной и деловой Москве, способствующее полной гармонизации грубых потоков моей телесной оболочки и тонких энергий моей души. Я неоднократно задумывался над этим феноменом и при наличии множества самых противоречивых версий, так и не смог выбрать какую-то из них в качестве главной.

На этот раз после вполне удачной сделки не было чувства удовлетворения. Наоборот я ощущал какую-то внутреннюю опустошенность. К чему бы это? Казалось бы, живи и радуйся — очередная цель достигнута, впереди широчайшее поле деятельности. Этот мир при всей его неординарности или правильнее сказать: несуразности остается, по сути, пещерой Али-Бабы для таких как я ценителей прекрасного. Дело в том, что маленький листок бумаги размером примерно двадцать на двадцать пять сантиметров в очень скором времени принесет мне весьма приличный капитал. А вкупе с остальными моими приобретениями — целое богатство. Только не подумайте, что Ивэн Вериск вот уже два года отирается в этом мире ради банальной наживы. Вовсе нет, все мои плотские потребности могут быть вполне удовлетворены посредством магии. Однако в бесконечной Вселенной существует нечто такое, что невозможно наколдовать или украсть, но можно либо купить, либо обменять на что-то полезное или необычное.

Кое-кто уже наверняка догадался, что это «нечто» есть ни что иное, как знание. Ни для кого не секрет, что благословенные времена отшельников-анахоретов, удалявшихся в поисках истины и собственного Пути в далекие пустыни, уже давно канули в Лету. На смену им пришло время прагматиков и реалистов, не желающих тратить свое драгоценное время на бесплодные путешествия по дороге, истоптанной до них сотнями и тысячами ног предшественников. Представьте, что для разработки всего лишь одного заклинания высшего уровня чародей в прошлом тратил всю свою жизнь, да и той порой не хватало, очень часто дело всей его жизни завершалось его учениками или даже учениками его учеников. К тому же сказывалась несогласованность между магами. Эта несогласованность выражалась в том, что над решением одной и той же задачи одновременно трудились несколько чародеев или даже целых групп. Но хуже всего было то, что по причине корпоративной секретности и всеобщей подозрительности многие открытия пропадали навсегда, и ученым-магам приходилось начинать все с самого начала.

Вполне естественно, что такое положение вещей в корне противоречило здравому смыслу и не могло продолжаться бесконечно. В конце концов, грянула Эпоха Единения, а с ней появилась Священная Хартия, регламентирующая взаимоотношения не только внутри чародейского сословия, но устранившая произвол, чинимый до этого магами в отношении обычных граждан. Это было чудесное время всеобщего братания. Любой чародей мог запросто поделиться с кем угодно своими знаниями и с такой же легкостью получить интересующую его информацию от любого своего коллеги.

Однако «Золотой век» идеализма не мог длиться вечно. На смену ему пришла эпоха корыстолюбивых прагматиков. В наше время для того, чтобы получить доступ к более или менее стоящей информации необходимо выложить энное количество так называемого реального золота. Никакого отношения к желтому металлу реальное золото, конечно же, не имеет, на самом деле это виртуальная валюта, сродни земным «деньгам», имеющим хождение в сетях Интернета, только обеспечивается не каким-либо материальным эквивалентом, а огромным запасом знаний, накопленных магами за многие тысячелетия. Впрочем, каждый желающий вправе обменять любой материальный предмет на реальное золото. Например, у вас имеется глаз золотого дракона — обязательный ингредиент для создания магического талисмана, именуемого «всевидящее око». Вы отправляетесь в Мир Рынка, обращаетесь к организаторам одного из бесчисленных аукционов, и те выставляют ваше сокровище на всеобщие торги. Уверяю вас, предложи вы не глаз дракона, а окаменевшее дерьмо динозавра, его обязательно кто-нибудь купит. Можно поступить иначе — не дожидаясь аукциона толкнуть вещицу какому-нибудь торговцу. Так или иначе, после удачной сделки вы становитесь обладателем информационного кристалла — аналогом земной банковской карты, В том случае, если таковой кристалл у вас уже имеется, на него просто начисляется сумма, вырученная от продажи глаза дракона или окаменевшего дерьма динозавра. Впрочем, торговать столь экзотическими ингредиентами я не собирался, у меня имелось нечто получше и намного дороже любых самых эффективных талисманов, амулетов, оберегов и прочих магических артефактов. Мне нет смысла распыляться на подобную мелочевку, поскольку моем распоряжении имеются…