Богиня по ошибке - Филис Кристина Каст

— Разумеется, можно. Сейчас было сказано, что туда два дня ходу, и… — Я запнулась.

Аланна ведь знала, что я бывала там только как бестелесный дух.

— В общем, я бывала там и раньше.

Со стороны, наверное, я выглядела полной кретинкой.

Аланна и Клан-Финтан снова тревожно переглянулись.

— Леди Рианнон, нельзя подвергать себя такой опасности. — Он поднял руку, предвосхищая мой протест. — Люди обращаются к вам за советом. Вы Возлюбленная Эпоны. Именно сейчас с вами ничего не должно случиться. В тяжелые времена, когда по свету гуляет зло, люди особенно часто ищут совета и покоя у Эпоны…

— Воины, как люди, так и кентавры, тоже будут обращаться к вам, миледи, — прервала Аланна речь Клан-Финтана. — Вы ведь и Богиня воинов тоже. Смерть Маккаллана явится для них тяжелым ударом. Если над Возлюбленной Эпоны нависнет угроза, это серьезным образом подорвет боевой дух.

«Превосходно. Я призвана поддерживать боевой дух в войсках, хотя не являюсь даже Мэрилин Монро. Ну где справедливость?»

— Подумайте, что будет с вашим народом, если вас ранят или захватят в плен. — Клан-Финтан взял меня за руку.

«Теплая у него рука. И пожатие крепкое. Боже, какой все-таки здоровый этот парень-конь. Вот был бы игрок на футбольном поле. Папе он понравился бы».

От этой мысли я чуть было не улыбнулась.

— Послушайте его, миледи. Вдруг фоморианцы до сих нор не покинули замок Маккаллан? Ваш отец ни за что не захотел бы подвергать вас опасности, даже ради него самого.

— Но не могу же я просто бросить его там! — От отчаяния у меня вновь навернулись слезы.

— Леди Рианнон! — Бас Клан-Финтана проник в мое сознание, охваченное вихрем эмоций. — Спросите у себя самой, какого поступка от вас ожидал бы Маккаллан.

Я закрыла глаза. Конечно, отец не захотел бы, чтобы я пострадала. Если бы все было так просто.

Умом я понимала, что человек, который погибал у меня на глазах, на самом деле не был мне отцом. Это не был Ричард Паркер, учитель биологии из городка Броукн-Эрроу, штат Оклахома, футбольный тренер, инструктор верховой езды, художник-любитель. Он любил рисовать углем этюды животных, что при данных обстоятельствах казалось причудой судьбы. Мой папа — превосходный кулинар и чертовски умелый водопроводчик.

Нет, не просто мой папа. Мой любимый мужчина во всем мире. Да, в моем мире.

Я уже понимала, что мой прежний мир остался где-то там, а здесь все иное, но сердце подсказывало, что это неважно. Он был похож на отца, говорил как отец. Какие бы необычные и опасные вещи ни происходили со мной с тех пор, как я очнулась в этом странном мире, Рианнон тоже любила этого человека.

Возможно, она была стервой, совершенно определенно — шлюхой. Как личность, эта дамочка не являлась образцом совершенства, но она тоже была папиной дочкой, любила своего отца. Раньше я не слишком часто вспоминала о доме, была немного занята. Но если бы с отцом что случилось, я знала, точно знала, что Рианнон не покинула бы его, каким бы сумасшедшим ни показался ей новый мир.

Я тоже не брошу ее отца. Я чувствовала в себе ответственность преданной дочери. Никуда от этого не деться. Впрочем, я и не хотела никуда деваться, даже если бы смогла.

Но Аланна и Клан-Финтан этого не поняли бы. Я открыла глаза. Зрение наконец-то восстановилось.

— Ваши доводы убедительны. — Я постаралась изобразить самую приятную улыбку.

Они расслабились.

Затем я притворилась, что испытываю недомогание.

— Я очень устала. Уже утро?

Оба всполошились — я даже почувствовала укор совести.

Клан-Финтан обеспокоенно пожал мне руку, но первой ответила Аланна:

— До рассвета еще далеко, миледи.

— Отдохните, Рианнон. Я прикажу послать воинов, чтобы те начали собирать селян в храм. — Он ласково коснулся свободной рукой моей щеки.

«Какой он все-таки симпатяга — по-своему, конечно».

— Я просто очень устала.

Совсем как Лана Тернер[25], я развалилась на подушках, приложив руку ко лбу. Вторая рука по-прежнему оставалась в тисках у Клан-Финтана. В общем, это было приятно!

— Отдохните, миледи, — кудахтала Аланна, поправляя подушки.

— Я займусь воинами.

Клан-Финтан склонился над моей рукой и повернул ее ладонью кверху. Глаза у меня стали как плошки. На секунду я испугалась, что он снова меня укусит. Вместо этого кентавр поймал мой взгляд и удерживал, пока длился поцелуй в самую серединку ладони. Именно так, самый настоящий поцелуй.

«Ох, какие у него теплые губы».

Да, никакого отвращения я не испытала. Совсем наоборот. Уверяю вас — папе понравился бы этот парень. Ему всегда нравились парни, умевшие меня приструнить.

Но Клан-Финтан уже выпустил мою руку и быстро подошел к двери. Я услышала, как он во весь голос отдал приказ, чтобы разбудили его кентавров и прислали к нему, затем дверь закрылась, и у меня на ладони осталось лишь теплое пятнышко от его губ.

Аланна все еще суетливо взбивала подушки, напоминая добрую маленькую наседку.

— С вами все в порядке, миледи?

— Да, Аланна, спасибо. Мне просто нужно отдохнуть немного. Столько всего произошло. — Я улеглась поудобнее. — Тебе тоже не мешало бы поспать. Не тревожься за меня, ступай и отдохни.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Может, принести теплого пряного вина? Хотите, я буду расчесывать вам волосы, пока вы не уснете?

Проклятье, она точно знала, чем меня соблазнить.

— Нет, милая. Все равно спасибо. Я хочу поспать.

— Тогда я оставлю вас. Отдыхайте.

Она знакомым жестом убрала с моего лба волосы, потом наклонилась, дотронулась до него губами и прошептала:

— Спокойной ночи, Шаннон.

Девушка повернулась, чтобы уйти, но я не удержалась и задала ей вопрос, который тревожил меня все это время:

— Аланна, скажи, Рианнон когда-нибудь упоминала, каким образом она собиралась вернуться сюда, а заодно и меня отправить обратно?

Я лежала с закрытыми глазами, но поняла по шагам, что она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Она сказала, что возвращению не бывать. Пройти сквозь грань и остаться в живых можно только один раз. — Голос ее звучал печально. — Простите, Шаннон. Я понимаю, как это для вас трудно.

— Не переживай. Здесь нет твоей вины.

Не знаю, слышно ли ей было, как забилось мое сердце. «Никогда не вернусь домой?» Я крепко зажмурилась и вдруг поняла Скарлетт О'Хара.