Хороший немец – мертвый немец. Чужая война - Игорь Градов

Составы, несмотря на войну, ходили регулярно и даже с завидной точностью, народу было немного — человек десять-пятнадцать в вагоне, в основном пожилые бюргеры и мамаши с детьми. Это потому, понял Макс, что день будничный, а время — самое рабочее. Пассажиры ему приветливо улыбались — всем нравился молодой, симпатичный офицер, да еще с боевыми наградами на новеньком кителе.

Макс доехал до станции «Потсдамерплац», сделал пересадку и уже через десять минут был на месте. Вышел на Лейпцигерштрассе и осмотрелся. Он неплохо знал центр Берлина, выучил еще с того раза, когда им, московским школьникам, в последний день пребывания в германской столице разрешили самим погулять по городу. Учителя поехали за покупками в какой-то модный торговый центр, а почти все одноклассники отправились смотреть новый американский фильм. Макс с ними не пошел — он хотел побыть один, погулять по Берлину и лучше узнать его.

Когда бежишь вместе со всеми по музеям или едешь в экскурсионном автобусе, города не почувствуешь, его можно по-настоящему понять лишь одним способом — передвигаясь на своих двоих, вышагивая километры по улицам и площадям. Макс тогда добросовестно облазил весь центр и был весьма разочарован — ничего примечательного, в основном — скучные жилые дома и стеклянные офисы. Зато план города навсегда остался в его памяти.

Поэтому он сейчас без особого труда нашел Кроненштрассе — небольшую улочку, параллельную центральной Лейпцигерштрассе. Вот и дом двадцать пять, а в нем — квартира шесть, в которой живет его семья. То есть семья лейтенанта Штауфа, конечно.

Макс немного постоял на углу, пытаясь прийти в себя и унять волнение. Кто знает, как пройдет эта встреча? Вдруг Эльза почувствует, что перед ней не тот человек? Женщины очень проницательны, нутром все чуют… А уж своего мужчину — и подавно, тем более если замужем не один год. Петер Штауф был женат на Эльзе уже пять лет, дочке Марте — четыре… Вот тоже проблема — а вдруг не признает? Что тогда? Как ей все объяснить?

Макс докурил сигарету и бросил окурок на тротуар. На него тут же с строго посмотрела проходившая мимо пожилая фрау. «Черт, — вспомнил Макс, — я же немец! Нельзя себя вести, как свинья…» Он нагнулся, подобрал окурок и аккуратно кинул его в урну.

Затем поправил фуражку, одернул китель и решительно направился к зданию.

* * *

Дом был большой, шестиэтажный и относительно новый — для своего времени, конечно. Имелся и лифт — железная клетка с двумя решетчатыми дверьми, которые следовало отодвигать и задвигать последовательно. Так, на каком этаже живет семья Петера Штауфа? Макс посчитал, выходило — на третьем. Нажал нужную кнопку, лифт медленно пополз вверх. С легким толчком остановился, замер. Макс отодвинул решетки, вышел.

Ничем не примечательная светлая дверь с металлической шестеркой наверху, круглый электрический звонок. Макс глубоко вздохнул и нажал на кнопку. Где-то в глубине квартиры раздалось мелодичное треньканье. Тут же послышались быстрые, легкие женские шаги.

— Кто там? — спросил из-за двери звонкий голос.

— Это я…

Дверь немедленно распахнулась, перед Максом стояла изящная, стройная, белокурая женщина в легком домашнем халате. Та самая, что была на фотографии в медальоне.

— Петер! — выдохнула она и радостно бросилась на шею.

Макс одной рукой обнял ее (вторая была занята чемоданчиком) и почувствовал запах ее духов — приятный, волнующий, чуть дразнящий. И неожиданно почувствовал, что у него слишком давно не было женщины. Даже в жар бросило…

Эльза два раза быстро поцеловала его и потащила в квартиру. Макс перешагнул порог «своего» жилья. Довольно просторная прихожая, направо, за стеклянной дверью, большая комната, очевидно, гостиная. Дальше по коридору — еще две двери, скорее всего спальня и детская. Из кухни доносился вкусный запах — там, очевидно, что-то готовилось.

— Боже мой, Петер! — вскликнула Эльза, отходя на шаг и рассматривая его (казалось, она никак не могла поверить своему счастью). — А мы ждали тебя только к вечеру!

Она еще раз крепко прижалась к нему, потом охнула: «Горит! Я сейчас!» — и унеслась на кухню. Оттуда послышалось шипенье — очевидно, что-то переворачивали.

Макс стоял посреди коридора и оглядывался — привыкал к обстановке. Светлые, в цветочек обои, вешалка с плащами и несколькими зонтами, женские туфли и детские ботиночки в галошнице, чьи-то тапочки… На стене — большое зеркало, старинное, в темной бронзовой оправе.

Из гостиной вылетела маленькая, светлая девчушечка и с криком: «Папа, папа!» повисла на Максе. Он зарылся носом в ее теплые волосы и чуть не расплакался — его Машка пахла точно так же и выглядела очень похоже: легкая, подвижная, с забавными кудряшками. И такая же цеплючая — Машка тоже любила висеть на нем, когда он возвращался домой.

— Марта, дай папе раздеться! — послышался строгий голос Эльзы. — Не видишь, он только вошел!

Девочка отрицательно помотала головой и еще крепче прижалась к нему. Макс не мог говорить — ком стоял в горле. Казалось, совершенно чужая семья, а вот поди ж ты…

Эльза наконец отцепила от него Марту, та недовольно заверещала, но подчинилась. И осталась стоять тут же, взирая на папу сверкающими от счастья глазами.

— Петер, поставь чемодан на пол, что ты в него так вцепился? — с улыбкой произнесла Эльза.

— Тут это… Подарки. Вещи разные. Для тебя и Марты, — с трудом выдавил из себя Макс.

— Отлично! — рассмеялась Эльза. — Значит, у нас будут обновки!

Макс поставил чемодан на пол, огляделся в поисках домашних тапочек. Эльза нагнулась, достала их из-под галошницы:

— Вот твои, ты что, забыл? Проходи в гостиную, я как раз готовлю обед. У нас сегодня будет великолепная жареная картошка с салом!

— У меня тут продукты, — опомнился Макс. — В чемодане, консервы там разные, сардины, мармелад. Возьми. Но сначала — подарки…

Он нагнулся, расстегнул чемодан и достал плюшевого медведя.

— Вот, Марта, это тебе…

Девочка радостно взвизгнула и снова бросилась ему на шею, и Эльзе пришлось оттаскивать ее. Затем Макс достал свертки с платьем и костюмом для самой Эльзы.

— Взгляни, как тебе?

Эльза чуть развернула бумагу, посмотрела, ахнула:

— Боже мой, где ты купил эту прелесть?

— В Варшаве, — честно признался Макс, — в магазине.

Эльза чмокнула его в щеку и побежала в спальню — рассматривать обновки и примерять. На ходу бросила:

— Отнеси, пожалуйста, продукты на кухню!

Макс подхватил чемоданчик и в сопровождении Марты, которая ни на шаг от него не отставала, проследовал на кухню. Железная плита, эмалированный рукомойник, небольшой стол, белые кафельные стены и деревянные полки. Никакого холодильника, разумеется. Макс выгрузил продукты из чемодана прямо на стол — пусть сама разбирается что куда. Затем вернулся в коридор.