Застава - Василий Головачев

Дотов развернул ноут, нашёл на карте красный кружок, показал пилоту.

– Нам сюда.

– Что там?

– Сядем, посмотрим.

– А если там скалы?

– Что-нибудь придумаем.

Вертолёт пошёл вверх, потом вниз, снижаясь.

Стала видна не очень заметная, метров триста высотой, куполовидная гора. Что-то в её очертаниях показалось Дотову странным.

– Покрутись вокруг этой горки.

Вертолёт описал окружность, опустившись до пятисотметровой высоты.

– Мать моя женщина! – охнул Бородаков. – Это же пирамида!

Гора и в самом деле походила на пирамиду со срезанной вершиной, но рёбер у неё было не четыре, а по крайней мере шесть.

– Рёбра…

– Вижу.

– Рёбра как по линейке… а между ними осыпи.

– Вон там гладкая стенка, – показал пальцем Валентин.

– Ровная и блестит, – поддакнул Сергей. – Может, сумеем сесть на вершину?

– Там кучи камней, угробим машину.

– Данилович, опустись метров на десять к вершине, – попросил пилота Дотов.

– Зачем?

– Мы попробуем посмотреть радаром. Виктор, разворачивай «глаз».

Археолог споро взялся за георадар.

– Антенна не возьмёт сквозь дно «вертушки».

– Давайте я подержу антенну на весу, за дверцей, – предложил мускулистый Валентин.

– А удержишь? – усомнился Бородаков, которому эта акция была явно не под силу.

– В ней весу меньше пятнадцати кэгэ, удержу.

– Я помогу, – сказал Сергей.

Вдвоём они выставили в проём дверцы антенну, созданную по технологии фазированной решётки, и пилот медленно опустил машину на минимально возможную высоту: до груды камней на вершине горы можно было, образно говоря, дотянуться рукой.

Винты подняли в воздух тучу пыли, но это не помешало ни пилоту, ни операторам «Зоркого глаза».

Расположились на полу кабины поудобней, установив чемоданчик георадара с крышкой-экраном, Бородаков сел на пол, Дотов пристроился за его спиной, впиваясь глазами в экран.

Гора была тем самым ориентиром, который дал хроник Ватшин, заявивший, что в этом месте должен располагаться какой-то технологический центр древних переселенцев с Гипербореи.

Бородаков пощёлкал калибровочными рукоятками (как оказалось на практике, сенсоры не везде были удобны при работе аппаратуры в полевых условиях, а на севере, при сорокаградусных морозах, они вообще отказывались работать), и экран отразил некое пятно в форме осьминога.

– Пещера! – возбудился археолог. – Там внутри большая полость! Эх, сесть бы…

– Запиши.

– Он сам всё записывает, что видит, – махнул рукой археолог.

На какой-то миг изображение пещеры в глубине экрана стало чётким.

В «осьминожьей» пещере появились какие-то колонны, пучки труб, округлые предметы.

– Есть! – вскричал Бородаков. – Это тот самый «железный дом», который описали якуты-охотники. Тут и «котлы» должны лежать поблизости.

Дотов покачал головой. «Железный дом», описанный исследователем Ричардом Маком ещё в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году, располагался прямо на берегу реки Алгый Тимирбить, а этот конус-пирамида стоял по крайней мере на полсотни километров ниже по течению Вилюя.

– Данилыч, ищи место для посадки. Мы с Виктором вылезем, а вы вернётесь, свернёте лагерь и назад к нам. Будем работать с этой горой.

– Да, такого я ещё не видел! – восхищённо покрутил головой Бородаков.

Валентин и Сергей втянули антенну в кабину, закрыли дверцу.

Пилот повёл «Ка-226» по кругу, высматривая место для посадки, и вскоре нашёл, несмотря на скепсис пассажиров. В сотне метров от горы показался пятачок ровной, без камней, заснеженной земли, и вертолёт сел на него, как на дно колодца, окружённого вертикальными скалами.

Подождали, пока осядет пыль, вылезли.

Валентин обошёл площадку, оставляя следы на снегу, присел неподалёку, глядя на ровный край скалы.

– Леонид Олегович.

Дотов подошёл.

Скала не просто была ровной, она была когда-то обработанной неким инструментом и представляла собой часть огромной плиты, косо уходящей под каменный завал.

– Ещё одна платформа, – сказал Сергей, также опускаясь на корточки. – Интересно, чем резали скалы? Струёй плазмы или лазером?

Дотов и Бородаков переглянулись.

– Кажется, мы попали куда надо, – взъерошил пятернёй волосы археолог. – Если не знать, где стоят эти сооружения, хрен бы нашли.

– У нас был ориентир, – пробормотал Дотов.

– Надо срочно разворачивать аппаратуру, вдруг тут есть излучение?

– Придётся перелететь на другое место, если есть.

– Для начала надо измерить местный геофон.

Какой-то тонкий звук нарушил тишину места, тихое приближающееся жужжание.

Валентин и Сергей насторожились.

– Кто-то сюда летит.

– На вертолёт не похоже.

– Дрон!

– Точно! Винтовой беспилотник. – Валентин посмотрел на Дотова. – Леонид Олегович, мы заказывали дроны?

– Заказывали, но они прибудут только тогда, когда мы встанем стационарно и я дам отмашку.

– Значит, это не наш?

Дотов отрицательно качнул головой. Тревожно сжалось сердце.

– Комплекты! – быстро скомандовал Валентин, бросаясь к вертолёту. За ним метнулся Сергей.

Они нырнули в кабину, выбрались обратно, держа в руках двухметровые пеналы, похожие на устаревшие ЗРК «Стрела». Однако это были не «Стрелы» – комплекты выживания в сложных горных условиях.

Над скалами с юга показалась серая стрекозочка, заметила вертолёт экспедиции и повернула к нему.

– В укрытие! – рявкнул Валентин. – Все от вертолёта! Прячьтесь в скалах!

Стрекозочка превратилась в жужжащую машинку с небольшими крылышками, напоминающую модель вертолёта. Это и в самом деле был винтокрылый беспилотник, окрашенный в серый цвет, длиной около двух метров и высотой – с винтами – до полутора.

Эпоха дронов – беспилотных летающих аппаратов – началась в конце двадцатого века и к нынешнему времени достигла апогея. Дроны разных размеров и назначений применяли военные, спецслужбы, полиция, спасатели и гражданские организации. Маленькие – размером с ладонь и массой до килограмма, с миниатюрными телекамерами на борту, с радиусом действия до трёх километров – служили охотникам, егерям и лесникам, не считая тех же военных, побольше – массой до ста сорока килограммов – могли обследовать территорию в радиусе до ста километров, ещё больше – до двухсот пятидесяти километров.