Стрелок - Михаил Михеев

– Запускай свою машинерию.

– Уже. – Павел самозабвенно возился с выгруженной из рюкзаков аппаратурой. – Дверь подопри.

Без лишних слов Александр задвинул внушительного вида засов и принялся баррикадировать дверь мебелью. Получалось, честно говоря, не очень, мебели в комнате немного, но она тяжелая и вдобавок стояла далеко – сама комната внушала уважение размерами. Тем не менее он успел придвинуть к двери простецкого вида стол и, пыхтя и потея от натуги, красивый двустворчатый шкаф, прежде чем в нее забарабанили. Правда, энтузиазм барабанщиков несколько охладила короткая очередь прямо сквозь дверь. Судя по воплю и громкой ругани с той стороны, кого-то он там все же зацепил. Попытки взлома на некоторое время прекратились, чего, собственно, Александр и добивался, необходимо было выиграть время.

К тому моменту, как обитатели замка, осмелев, вновь постучались, точнее, врезали по двери чем-то тяжелым, окно в родной мир было уже открыто, и товарищи, натужно кряхтя, торопливо забрасывали в него трофеи. Там их кто-то принимал и оттаскивал, но кто – отсюда не видно. Пять минут спустя оба, Павел и Александр, прихвативший на память трофейную шпагу, перевалились через границу, в следующий миг окно, соединяющее миры, погасло. Дверь, содрогающаяся от ударов, все еще держалась…

– Ты идиот!

Полковник не говорил – орал, и было отчего. С вечера им с Павлом дали отоспаться, и ребята, накатив по соточке хорошего коньяка, отправились мыться и дрыхнуть. В чистые, мягкие и, главное, без насекомых постели. Утром начался разбор полетов. Операция была признана вполне удачной, а сумма премиальных, озвученная начальством, приятно грела сердце. После этого Павла отпустили продолжать отдых и заодно уж общаться с научным руководителем, а на Александра начался полноценный наезд.

В общем, за то небольшое время его путешествия и тренировки в стрельбе по движущимся мишеням полковнику пришлось разбираться с оставленным им наследством в лице пришитого недавно Николаича. Тот ведь, скотина, умереть-то умер, но все же успел нагадить – оставил в бумагах записку типа «В случае моей смерти прошу винить…». Слава богу, список фамилий размером напоминал даже не исписанную портянку, а большую простыню, покойный успел нажить немало врагов. Однако Призрак (спасибо, там упоминалась лишь фамилия, без указания рода занятия) фигурировал в первой десятке. В результате началось нездоровое шевеление, но полковник, державший руку на пульсе и имеющий осведомителей в органах, успел отреагировать и каким-то образом замять дело. Сейчас же Александр услышал от него много добрых и ласковых, хотя, конечно, полковник орал так еще и потому, что понимал – сам виноват, дал санкцию на отстрел, теперь надо расхлебывать последствия.

Подождав, когда начальственный ор немного сбавит обороты, Александр не стал изображать раскаяние, а, усмехнувшись, ответил:

– Чего вы хотели? Прекрасно знали, так и будет, и если не продумали последствия, грош вам цена как аналитику. Так что принимайте ситуацию, которую вам пришлось разрулить, в качестве платы.

– Платы? – Полковник аж задохнулся от неслыханной наглости и, переведя дыхание, саркастически спросил: – За что, позволь поинтересоваться?

– За вашу жизнь, естественно. Или она уже ничего не стоит?

– Ну-ка, поясни свою мысль, – резко посерьезнело начальство.

– А чего тут пояснять? Вы угрожали моей семье, пусть и косвенно. Не знаю, привели бы угрозу в исполнение или нет, но она прозвучала. И вы думаете, я оставил бы это безнаказанным? Можете поверить, даже то, что вы и сами в какой-то степени мой родственник, не спасло бы. Не сейчас, конечно, сейчас вы настороже, а так, лет через десять…

– М-да… – только и выдал полковник.

Александр без всякого выражения добавил:

– Я никого не прощаю за деньги, и то, что вы мой работодатель, впоследствии не зачтется, а так – жизнь за жизнь. Будем считать, мы квиты.

На этом, собственно, разговор и закончился, но исходя из того, что увезли его, как и в прошлый раз, в город, а не в ближайший лес, чтобы прикопать под елочками, Александр пришел к выводу о принятии начальством его условий сотрудничества. Павел так и остался в неведении относительно происшедшего, оно и к лучшему – не все, что можно знать, следует знать, и в не касающиеся его проблемы стороннему человеку лучше не лезть. Для здоровья, так сказать, полезнее.

В городе все прошло почти как в прошлый раз. Вначале релаксация, в смысле, водка и девочки, потом – работа. Правда, напарнику теперь требовалось намного меньше снимать стресс. Такой нагрузки на нервы, как в первый раз, он уже не испытывал, да и те, кого отстреливали в недавнем рейде, как люди не особенно и воспринимались. Все же слишком большая разница между двадцать первым и семнадцатым веками, да и Франция тех лет вызывала к себе неприязнь буквально с первых шагов. В результате никаких эксцессов не наблюдалось, и, посидев немного, напарники разбежались, чтобы решать свои проблемы.

В этот раз проблем у Александра за время отсутствия накопиться попросту не успело – слишком мало времени прошло. Были, конечно, очередные мелочи вроде визита инспектора санэпидемнадзора, озабоченного грызунами… Интересно, какое отношение имеют грызуны к лакокрасочной продукции? Однако, поди ж ты, имеет право нагадить, и намек на выбор между пожертвованиями в фонд малоимущих чиновников и большими проблемами в лице комиссий, которые задолбают кого угодно, и многочисленных пустых, но официальных бумажек был абсолютно прозрачным. Впрочем, зло знакомое, можно сказать, привычное, и как выходить из положения известно всем. Получив мзду строго определенного размера, не больше и не меньше, чиновник с чувством выполненного долга отвалил по своим делам, а Александр подумал с легким раздражением, что пора уже издавать справочник предпринимателя, в котором будет четко прописано, что, кому, когда и как давать. Впрочем, у него брали терпимо, а на тех, кто только начинал и в правилах и расценках еще не ориентировался, такие вот гниды паразитировали с куда большим энтузиазмом.

Кроме этого инспектора, прочее было уже и впрямь сущей мелочью. Поконфликтовали два продавца из-за симпатичной кассирши… Дураки, никому она не даст – лесбиянка, это Александр знал абсолютно точно, поскольку клинья сам к ней в свое время подбивал. Правда, с профессиональной точки зрения девица его вполне устраивала, а на то, чем увлекается в свободное время, бизнесмену Колобанову было в общем-то плевать. Но если на пристрастия кассирш и воспылавшие чресла продавцов он внимания не обращал никогда, то разбитый во время активной фазы конфликта плафон – это уже материальная ценность, соответственно, его стоимость была вычтена из зарплаты драчунов. Причем как за новый, хотя стекляшка старая и ее давно надо было менять. Но тут тоже правила игры вкупе с воспитательным процессом: от хозяина ждут легкого налета сволочизма, и негоже разочаровывать людей.

Куда больше времени, чем собственные дела, заняли прикидки места, куда бы мог вложить деньги напарник. Александр дня три потратил на то, чтобы проконсультироваться с серьезными людьми, внимательно проанализировать прессу за последние месяцы и до кучи хорошенько поработать мозгами. Это неправда, что образование и ум идут рука об руку, на самом деле образование способно лишь дополнить естественные, природой данные способности человека. Нет способностей – никакое образование не поможет. Еще и потому в эпоху перемен, когда все стоит на ушах, люди без дипломов иной раз поднимаются наверх, а образованные интеллигенты, знающие все от Баха до Фейербаха и умеющие вести длинные и заумные дискуссии о смысле жизни и своем месте в мироздании, оказываются на помойке. Учитывая то, что Александр своим бизнесом управлял неплохо и даже во время недавнего дефолта в девяносто восьмом ухитрился вывернуться без серьезных потерь, определенные способности у него были.