Рука Оберона - Роджер Желязны

Я посмотрел, не увидел ничего особенного и уже удивленновскинул на него глаза, когда Бранд прибавил:

— На полу.

И тут я догадался: его любимый коврик,красновато-коричневый, с примесью чего-то оливкового и зеленого, с мелкимгеометрическим рисунком.

Он кивнул:

— Да, ты стоял на моем любимом коврике. Мне нехотелось, чтобы он был залит кровью. Позже мой гнев улегся. Так что я тожевсего лишь жертва эмоций и обстоятельств.

— Прелестная история... — пробормотал я.

— ...А теперь ты хочешь, чтобы я перестал вилять.Однако же я как раз пытаюсь начать с самого начала. Мы, все мы, принцы Амбера,до сих пор живы только благодаря терпению друг друга и чисто случайным удачнымобстоятельствам. Я хочу предложить на время отставить свое терпение и, такимобразом, исключить возможность случайности в решении парочки весьма важныхпроблем. Однако же прежде попытаюсь ответить на твой вопрос, хоть и не знаюнаверняка, что именно сдерживает силы Хаоса. Могу лишь высказать одну весьма,на мой взгляд, неплохую догадку. Блейз собрал огромное войско для штурмаАмбера. Оно значительно превосходит те силы, с которыми ты некогда пытался этосделать. Видишь ли, он будет рассчитывать на твой тогдашний опыт, чтобыпредусмотреть возможные сюрпризы. Он может также организовать попытки убитьтебя и Бенедикта. Хотя этот штурм — всего лишь отвлекающий маневр. Я бы скореепредположил, что Фиона вышла на связь с силами Хаоса — а может быть, и сейчаснаходится в их Владениях — и уже подготовилась к настоящему штурму, которыйможно будет ожидать в любое время после обманной вылазки Блейза. А потому...

— По-твоему, это неплохая догадка? — прервал я его. —Однако мы даже не знаем наверняка, жив ли в данный момент Блейз.

— Блейз жив, — сказал он. — Я сумел убедиться в этомблагодаря его Козырю и даже кое-что узнать о его теперешней деятельности,прежде чем он успел заметить мое присутствие и заблокировать контакт. Блейзведь очень чувствителен. Я отыскал его в поле вместе с войском, которое оннамерен использовать против Амбера.

— А Фиона?

— Ее я не трогал, — ответил Бранд. — И никакихэкспериментов с ее Козырем не проводил и тебе не советую. Она исключительноопасна! Я не хотел бы подставиться ей открыто, поскольку отлично знаю о ееспособностях. Моя оценка ее настоящей деятельности поэтому основанаисключительно на дедукции, а не на прямой информации. Хотя я вполне способендовериться собственным выводам.

— Понятно, — сказал я.

— У меня есть один план...

— Продолжай.

— Тебе удалось вытащить меня из заточения весьмаинтересным способом. Тот же принцип всеобщей концентрации можно использоватьснова — но как бы с другого конца. Сила объединенных разумов пробьется сквозьлюбой личный барьер и сделает это довольно легко — даже если это будет барьер,поставленный Фионой. Нужно только правильно эту силу применить.

— То есть направлять ее будешь ты?

— Конечно. Я предлагаю, чтобы мы собрали всех членовсемьи и общими усилиями попытались пробиться к Блейзу и Фионе, где бы они нибыли. И тогда мы могли бы задержать их, причем во плоти, хотя бы на одномгновение. Которого мне вполне хватит для нанесения удара.

— Именно так ты поступил и с Мартином?

— Думаю, на этот раз получится лучше. Мартин впоследний момент сумел высвободиться. Теперь такого допустить нельзя, да это ине должно случиться, если участвовать будут все. Четверых или даже троих,возможно, будет достаточно.

— И ты действительно считаешь, что сможешь реализоватьсвой план так легко?

— Я уверен в одном: нам лучше поспешить. Время-то уходит.Ты будешь первым, кого они казнят, когда возьмут Амбер. Как, впрочем, и меня.Ну, что скажешь?

— Если я буду уверен, что это абсолютно необходимо...Если у меня не будет иного выбора, как принять твое предложение...

— Но это действительно необходимо, поверь! А еще мнеочень нужен Камень Правосудия.

— Для чего?

— Если Фиона действительно сейчас во Дворе Хаоса, донее с помощью Козыря не доберешься, даже если мы будем действовать все вместе.Камень нужен, чтобы сфокусировать нашу общую энергию.

— Полагаю, это можно было бы устроить.

— Тогда чем скорее мы примемся за дело, тем лучше. Немог бы ты организовать все к сегодняшнему вечеру? Я уже достаточно поправился ивполне в силах сыграть свою роль.

— Нет, черт побери, — сказал я, вставая.

— Но почему? — Бранд яростно стиснул подлокотникикресла. — Почему же нет?

— Я ведь сказал, что последую твоему совету, еслисочту, что это неизбежно. Однако ты сам утверждаешь, что большая часть твоейтеории покоится всего лишь на догадках. Уже одного этого мне достаточно, чтобысомневаться в необходимости использования Камня.

— Забудь о сомнениях. Ты что, хочешь попробовать, начто они способны? Следующий штурм будет куда страшнее предыдущего, Корвин. Имизвестно о твоем новом оружии, и они учли его в своих планах.

— Даже если бы я был согласен с тобой, Бранд, уверен,что мне не убедить остальных, что такая казнь необходима.

— Убедить? Да просто прикажи им! Ты ведь держишь ихвсех за глотку, Корвин! Ты сейчас на самом верху! И ты ведь хочешь остатьсянаверху, верно?

Я улыбнулся и двинулся к двери.

— Я и останусь наверху, — сказал я, — но действоватьбуду по-своему. Впрочем, о твоем предложении я не забуду.

— Давай, давай, действуй по-своему! И придешь прямикомк собственной гибели. Причем гораздо скорее, чем тебе кажется.

— Учти, я снова стою на твоем любимом коврике, —заметил я.

Бранд рассмеялся:

— Ну хорошо. Но пойми, я тебя не запугиваю. Тыпрекрасно знаешь, что я имею в виду. И сейчас ты в ответе за все королевство.Ты должен сделать правильный выбор.

— А ты-то понял, что имел в виду я? У меня нет нималейшего желания убивать собственных родственников из-за твоих необоснованныхподозрений. Чтобы совершить подобное, мне необходимо нечто несоизмеримобольшее.

— Когда ты получишь доказательства, будет скорее всегослишком поздно.

— Посмотрим, — промолвил я, пожав плечами, и направилсяк двери.

— Что ты намерен предпринять теперь? — спросил Брандмне вслед.

— Я ни тебе и никому другому этого не скажу, как не скажу ивсего, что знаю, Бранд. Так надежнее.