Тайна князя Галицкого - Александр Прозоров

За минувшие месяцы Басарга совершенно разучился быть один. И что делать в таком положении, не знал.

– Ты здесь? А я уж испугалась… – Княжна Мирослава развязала узел плаща, скинув его на скамью. – Вошла – а тут никого, ничего, тишина.

Боярин повернулся к ней, не веря своим глазами.

– Царица очень хотела колокола для обители Важской отлить. В подарок. Но всех мастеров Пушечный приказ занял. И металл есть ли, неведомо. Надобно обождать немного, пока все известно станет.

Гостья говорила шепотом. В тишине пустого дома невольно хотелось понизить голос.

– Сам Господь послал тебя в ответ на мои молитвы, – так же тихо ответил ей Басарга.

Боярин снял с гостьи шапку, развязал узел на вороте ее рубахи. Сперва аккуратно снял сарафан, скинув с плеч лямки и опустив вниз. Следом осторожно снял рубаху, уже снизу вверх, поддев под подол и подняв через голову. Княжна терпеливо ждала. Убрав тонкую волосяную понизь, Басарга позволил золотистым волосам рассыпаться по спине и плечам девушки, стал ее целовать: лицо, шею, плечи, грудь, бока, зашел сзади и покрыл поцелуями спину, снова обошел, не оставляя без внимания ни вершка ее тела, и, только опустившись до ступней, подхватил на руки и отнес в постель, быстро разделся, лег рядом, снова целуя и никак не насыщаясь.

– Сам Господь послал тебя в ответ на мои молитвы, – прошептала Мирослава, обнимая любимого. – Кто мы такие, чтобы противиться его воле?

* * *

Сказка длилась неделю. Княжна уходила, возвращалась, снова уходила. Иногда ей удавалось вырваться уже в темноте, и то ненадолго, иногда она приходила даже днем, но чаще они могли проводить в объятиях друг друга почти всю ночь, не тратя драгоценных часов на отдых. Но в день святой Натальи[16], выдавшийся хмурым и дождливым, Мирослава пришла к подьячему еще перед вечерней службой и в нежданном унынии.

– Что? – только и спросил Басарга.

– Колоколов раньше Рождества не будет, – ответила княжна, сбрасывая плащ.

– Так это же хорошо!

– Царица повелела передать тебе для обители Важской семьдесят рублей и образок, чтобы его в храме тамошнем освятили, и молебны просила читать за здравие рабов грешных Иоанна и Анастасии и ниспослании им чада здорового.

– Вот оно как, – посерьезнел и боярин Леонтьев.

– Еще она сказывала, что отлучаться я стала больно часто, – смущенно отвела взгляд княжна. – Но надеется она, что поутру, как всегда, я ей за столом прислуживать стану. Все же кравчая, сие есть долг мой по месту. Мне кажется, она все знает!

– Кабы так, попрекнула бы, – взял руки девушки в свои Басарга. – Выходит, к Рождеству мне надобно вернуться?

– Да, – оживилась Мирослава. – Государыня Анастасия не передумала, колокола подарить желает!

– Завтра отправлюсь, дабы быстрее обернуться. – Молодой человек притянул любимую ближе и поцеловал в губы. – Но этот вечер все еще наш.

* * *

Узкая песчаная дорога, покрутившись среди молодых сосенок, неожиданно уперлась в обрыв над рекой и оборвалась.

– Ну ладно, хоть так. Километров пять отмахали, быстро не найдут, – заглушил мотор «Вольво» Евгений и вздохнул. – Очень надеюсь, что первым делом эти ребята захотят замести следы. Очень уж непохожа их работа на легальную. Лично мне садиться в тюрьму страсть как неохота. Думаю, им тоже.

Девушка, ничего не отвечая, просто вышла из машины – как была, голой – бегом спустилась вниз по относительно пологому обрыву высотой всего метра два и с ходу влетела в реку.

– Эй, ты чего задумала?! – забеспокоился Женя и на всякий случай тоже быстро разделся.

Однако его спутница просто купалась: барахталась на мелководье, приседая с головой, плеская водой в лицо, растирая тело ладонями. Немного успокоившись, Леонтьев снова оделся и занялся осмотром машины, начав с багажника. Первое, что он увидел – это монументальный сундук, раскопанный ими на месте Важского монастыря. Сбоку была россыпь ключей и отверток, коробка с двумя стрелочными индикаторами и наушниками, промасленные тряпки и две канистры то ли с антифризом, то ли с жидкостью для омывателя. И никакой еды, на что втайне рассчитывал молодой человек. Приоткрыв крышку сундука, Евгений нашел там лишь псалтыри и молитвенники. Аудитор обратил внимание и на то, что ни здесь, ни в доме похитителей не нашлось никаких его и Кати вещей – ни одежды, ни компьютеров, ни рюкзаков и зубных щеток. Только содержимое карманов. Видимо, предметы, что кладоискатели унесли в номер, оказались у одной группы, а содержимое «Гольфа» – у другой.

– Твари, уроды!

Евгений захлопнул багажник и увидел, что его спутница все-таки напялила на себя тряпье мертвой «горничной», которое болталось на ней, как на вешалке.

– А чего? – пожал он плечами. – Если сиськи отрастить и плечи накачать, будет в самый раз.

– Отвянь, козел! – Оказывается, с чувством юмора у Кати было совсем никак. – Блин, мне теперь что, без белья ходить?

– Белье, это дело такое, что я и снимать его не стал, – ответил Женя и открыл заднюю дверцу, разгребая взятую у незнакомцев добычу.

Документы у «группы электриков» имелись одни на всех: техпаспорт и водительское удостоверение с совершенно «слепой» фотографией. Белый мужчина на светлом фоне. Усов и бороды, других особых примет не имеется. И даже фамилия – Иванов. Александр Иванович.

Все три телефона показывали, что связи нет.

Диктофон и «сотовый» самого Леонтьева уроды раздраконили до совершенно невозможного состояния, вплоть до выламывания из платы отдельных микросхем.

В обоих бумажниках – рубли вперемешку с долларами и евро…

– А-а-а!!! – Катя, до этого спокойно следившая за происходящим из-за плеча Евгения, внезапно заорала ему прямо в ухо, схватила один бумажник, другой, поднесла к глазам, стреляя зрачками из стороны в сторону. – Ты видел? Ты это видишь?!

– Что? – осторожно поинтересовался Евгений, всерьез опасаясь за ее рассудок. После шока, который пришлось пережить несчастной, помешательство могло случиться запросто.

– Кнопки на застежках. Знаешь, что означает это солнышко с буквами внутри? «IHS». «Общество Иисуса». Это орден иезуитов! Скромненько и со вкусом. Свой узнает, посторонний и внимания не обратит… – Она швырнула бумажники обратно в салон. – Ёкарный бабай, это полный аллес и требуха с орешками. Мы в заднице…

Она схватилась за голову и села прямо там, где стояла.

– Может, просто украшение такое? Совпадение?

– Женя, ты чего, совсем кретин? – удивилась Катерина. – Мы ищем величайшую христианскую реликвию, нас из-за нее пытают люди с опознавательными значками «псов Ватикана» – и ты считаешь это совпадением?

– Я не ищу никаких реликвий! Я школу ищу!