Дети сектора - Виктор Глумов

– Сектор в помощь, – проговорил Шейх и шагнул навстречу следопытам.

Картошка вскрикнул, тот, что повыше, выругался, схватил ружье и выстрелил – Мансуров едва успел рухнуть в мох.

– Мужики, вы охренели? Я свой.

– Ага, так я и поверил, – говорил Хриплый.

Картошка оказался более доверчивым:

– Бука, тише! Они не говорят!

– Это там не говорят, здесь вполне даже могут…

– Меня зовут Алан Мансуров! – вжимаясь в мох, кричал Шейх. – Я сотрудник МАС, располагаю важной для вас информацией!

– Что там у вас? – крикнул кто-то еще. – Помощь нужна? С кем вы разговариваете?

– С зомбаком, – ответил хриплый Бука.

– Отставить!

В надежде на адекватность третьего (наверняка там есть и четвертый, и десятый), Шейх снова прокричал:

– Я сотрудник МАС, полковник в отставке Алан Мансуров! Прошу меня выслушать, а потом делайте, что хотите!

– Не стрелять!

– Повезло тебе, – прохрипел Бука. – Вставай. Руки за голову.

Шейх послушался, скрестил пальцы на затылке и развел локти. Бука выбрался из болота, держа вероятного противника под прицелом, обошел вокруг Мансурова, сбросил капюшон. С такой рожей только злодеев в театре играть: под огромными бровями не видно глаз, нос крючком, губы сжаты в куриную гузку.

Картошка на всякий случай достал обрез и спросил:

– Мужик, как тебя в Сектор занесло безоружного?

– Я был в Глуби, – сказал он честно. Картошка присвистнул, Бука вскинул бровь. – А что случилось на Зе… Здесь?

Следопыты переглянулись, Бука махнул прикладом в сторону болота:

– Топай давай, командир разберется. У него реактивы есть, враз определит, кто ты.

– Не понимаю, – сказал Шейх, ступая в затянутое ряской болото – правая нога тотчас увязла, он ее вытащил и продолжил: – Случилось что-то серьезное? Это важно.

Бука прохрипел:

– В Секторе не осталось людей, всех убили хамелеоны, вот что случилось. И вообще людей осталось мало.

Шейх вспомнил мертвых ихтиандров и поверил.

– Не представляю. Как вы можете быть не в курсе, – затараторил Картошка за спиной, получил затрещину от Буки, ойкнул.

– Хватит трепаться, не наше это дело. Пусть командир разбирается.

– А правда, что Глубь…

– Цыц, я сказал!

Картошка смолк. Сопел одышливый Бука, хлюпала жижа под ногами и шелестели листьями осины. Двигатели больше не рычали – видимо, их заглушили. Интересно, кто сюда пожаловал – военные или МАС? И вообще, что случилось?

Болото закончилось, дальше шли сосняком, Шейх все еще держал руки за головой и не сомневался, что если сделает неловкое движение, Бука выстрелит.

Когда он увидел три БТРа и две старенькие самоходные установки «Тунгуска», то опешил. Не техника, пробравшаяся так далеко в Сектор, так удивила его – логотипы. Два БТРа были армейскими, на третьем красовалась эмблема МАС. Да, дело действительно серьезно, раз решили объединиться давние конкуренты.

Экипаж торчал из люков. Завидев Шейха, и вояки, и масовцы повылезали на кузова БТРов. Немного их, по четыре человека в каждой машине. Мансуров рискнул, поднял руки над головой, затем опустил и зашагал быстрее, говоря:

– Я вам не враг. Я побывал в Глуби… Точнее там, куда ведет тоннель…

Коренастый военный (ого – генерал!) со смутно знакомым лицом спрыгнул на землю и прицелился в Шейха из АК:

– А ну стоять! Никак Алан Мансуров собственной персоной! Гнида ты карьерная! Вот так встре-е-еча!

Шейх прищурился, пытаясь разглядеть генерала, который стоял метрах в десяти. Лоснящееся лицо, веселые морщинки в углах лукавых глаз, полуулыбка на губах, «утиный» нос… Да это же Коротков Сережка, крыса штабная, стукач паскудный!

– Сергей! Что было, быльем поросло. Я забыл, ты забыл. У меня важная информация…

– Да уж, да уж. Хотел бы я знать, где ты был, когда всех мочили, в какой норе отсиживался? Если ты вообще человек. Сейчас я кину наручники, а ты заведешь руки за спину и защелкнешь их…

– Я был в Глуби, – проговорил Шейх громче, рассчитывая, что его услышат другие военные или МАСовцы. Если Коротков тут главный, то хана: Алан Мансуров знал о его махинациях, повлекших человеческие жертвы; он сам едва не пал их жертвой и был уволен из армии, а эта крыса осталась. Астрахана бы сюда, чтоб посмотрел, чей приказ выполнял его командир Алан Мансуров.

Коротков скривился:

– Ладно тебе, Алан, все знают, что ты карьерист. Чтобы выкрутиться и воспользоваться ситуацией, ты любую байку выдумаешь. Лови. Опа!

Шейх поймал наручники, стиснул челюсти. Вот ведь бред! Он сделал почти невозможное – добрался до людей, и эти люди теперь отказываются его слушать.

– Считаю до трех, – Коротков прицелился. – И раз, и два…

Шейх защелкнул наручники и повернулся спиной, дернул разведенными руками. Он не собирался лгать и испытывать терпение Короткова, сотрудничество сейчас – самый правильный выход. Главное, добраться до кого-нибудь поумнее.

С МАСовского БРТа спрыгнул высокий мужчина в камуфляжных штанах и черной футболке с демоном, навис над Коротковым (он был на полторы головы выше) и подпер голову рукой:

– А я с удовольствием послушал бы этого человека.

– Вы уверены, что он – человек? – Коротков затанцевал от нетерпения.

– Есть такое подозрение. Назовите ваше имя, я не расслышал.

– Алан Мансуров…

– А-а-а! Это наш внештатный сотрудник, который получил задание, связанное с поимкой какого-то преступника… Меня в подробности не посвящали.

– Тараса Астрахана, – напомнил Шейх, все еще стоя на месте, позади него сопели следопыт Бука и Картошка. – Это он инициировал вторжение.

Вояки зашептались. Коротков и незнакомец остались равнодушными. Кто этот высокий? Пересекаться вроде не приходилось.

– Я курирую экспедицию, – улыбнулся Коротков. – Мансуров, или кто ты на самом деле, иди сюда, надо взять анализ крови…

– В моей машине, я настаиваю, – уперся масовец. – Он знает! Идемте, Алан.

Шейх поравнялся с высоким и приподнял голову, чтобы заглянуть ему в лицо: совершенно незнакомый мужчина. Смоляные волосы, льдистые синие глаза, нос с горбинкой, похож на еврея-полукровку.

– О чем я знаю? – на ходу спросил он у масовца. – И куда вы направляетесь?

– Сначала мы должны убедиться, что вы – человек.

Коротков взобрался на личный транспорт и принялся давать распоряжения. Бука смел ему дерзить:

– Чисто там, зуб даю…

Обшивка БТРа, куда Шейх залез вслед за масовцем, глушила внешние звуки. Обстановка в кузове была обычная: сиденье механика-водителя, две скамьи вдоль стен, тусклые лампы. На скамьях – служащие, по два человека с каждой стороны, одеты по гражданке.