Любовь не для драконов - Оксана Недельская

– Э-э… Хорошо.

– Тогда прошу.

Кейд протянул руку и одной ногой шагнул в прозрачную дымку.

Что ж, попробуем. Пусть Аддис ди Вейр навсегда потеряет мой след.

Никаких магических штучек не последовало – мы просто-напросто вышли на ту самую дорожку, что виднелась в центре волшебной закрученной спирали. Жанко не стал перекидываться в человека, и ступал за нами неслышной чёрной тенью.

Узкая дорожка вилась меж высоких деревьев, ещё более старых, чем в Стромгольском лесу. Я увлечённо разглядывала длинную пушистую хвою на гигантских ветках и заметила незнакомые ягоды, повисшие крупными жёлтыми каплями на кустарнике, который густо рос по обочинам.

– Далеко мы переместились? – поинтересовалась, прислушиваясь к заливистому пению невидимых птиц.

– Очень далеко, – как-то нехотя ответил Кейд.

– Может быть, возле Азвальда есть дорога вашего предка? Ты говорил, что оттуда мы пойдём через горную цепь в сторону Плато Сонных бурь. Можно воспользоваться ею!

Альфа недовольно поморщился. Видимо, не понравилось слово «дорога» в применении к великому открытию древнего оборотня.

– Если бы всё было так просто, Арника. Троп всего двенадцать, возле Азвальда их нет. Да и потóм. Между собой Тропы не пересекаются, все они ведут к Очагу стаи, который находится недалеко отсюда. А вот и страж границы.

Из кустов действительно вынырнул волк – здоровенный, обычного серого цвета с блестящими зелёными глазами. Он тут же перекинулся в рослого парня лет двадцати, быстрым шагом подошёл к нам и обнял альфу, как старого доброго друга.

– Кейд, слава вечному духу Хавилара, ты вернулся!

– Здравствуй, брат. Мне повезло, что сегодня ты патрулируешь границу Тропы.

– И Жанко с тобой? Уверился, поди, что другого альфы здесь не будет?

– Уверился, – усмехнулся Кейд, – перекинься, Жанко.

Чёрный волк превратился в бритоголового, но приветствовать зеленоглазого оборотня не стал. Просто повис мрачной чёрной тучей за моим плечом.

– А это что за девица? – обратил на меня внимание брат альфы.

Интересно, настоящий брат?

– Моя будущая самка, – спокойно заявил Кейд, чувствительно сжав мою кисть.

Но это предупреждение не помешало мне подавиться воздухом и закашляться. Тогда синеглазый юморист сжал руку ещё крепче и продолжил:

– Она очень стесняется своего высокого положения. Пойди-ка, брат, предупреди, что я иду. Пусть Джавис, Рейнс и кто там ещё – бегут, пока не поздно.

Похоже, Кейд знал, что делал, потому как внимание молодого волка, разглядывающего меня с очевидным любопытством, мгновенно переключилось.

– Уверен? Не только эти двое выступают против тебя. Есть и другие.

– Сколько их?

– Всего четверо. Ещё Жавер и Зарин.

Зеленоглазый обеспокоенно смотрел на своего альфу, но тот лишь небрежно отмахнулся.

– Предупреди, что я иду.

Парень без возражений обратился в волка и ломанулся в кусты.

– Твоя самка, значит? – я немедленно вырвала руку.

– Это самый простой и верный способ защитить тебя, – хладнокровно ответил Кейд, – у нас человеческих женщин жалуют только с одной целью. Ты очень хорошенькая и вкусно пахнешь. Будешь пользоваться успехом. Но надеюсь, ты к этому удовольствию не стремишься?

Нет, какова наглость! Сам же тащит в логово волков!

– Тогда почему «будущая»?

– Потому что мы чувствуем, что ты ещё, м-м-м…

Он замялся, будто в детском саду на утреннике, и до меня, наконец, дошло – оборотни отлично знают, что тело Арники Финро невинно. Сразу накрыло отвратительное ощущение, будто я стою перед ними раздетая донага… Хотя следовало догадаться раньше – оборотни ведь! Нюх-то у них не чета человеческому…

Кейд успокаивающе положил руку мне на плечо, но я её скинула – больше не хотелось, чтобы он вообще прикасался.

– Ладно, пойдёмте, – вздохнул альфа, – Пора заканчивать игры молодых дураков.

Следуя за Кейдом, я ела жёлтые ягоды, которые оказались съедобными, и радовалась умиротворяющей тишине векового леса. Нашим замыкающим был хмурый молчаливый Жанко.

Но относительная идиллия длилась недолго. Раздался многоголосый вой, я вздрогнула от неожиданности, и красивые крупные ягоды полетели на траву.

– Не обращайся, Жанко, – распорядился Кейд и двинулся вперёд.

Совсем чуть-чуть – и мы вышли на огромную поляну.

Вдалеке раскинулся посёлок с разнокалиберными домиками, а сама поляна кишмя кишела волками. Замирая от восхищения и ужаса, я разглядывала великолепных зверей всех оттенков коричневого, рыжего и серого цветов. Чёрных было меньше, но такой светлой, почти белой ипостаси, как у Кейда, не заметила ни у кого.

Вперёд выступили четыре волка – красивые, мощные звери, обнажившие острые зубы. Остальные выжидали, что предпримет низвергнутый альфа. А Кейд просто шёл вперёд, пока не остановился в трёх шагах от квартета бунтовщиков.

Он что, собирается биться с ними один?

Да ещё и в человеческом облике?

Меж тем, четверо волков страшно рычали, били лапами по земле, желая атаковать, но оставались на месте, как приклеенные.

– Что, даже напасть не можете? – усмехнулся Кейд, – Перекиньтесь, – от давящей властности, прорезавшейся в сильном голосе альфы, у меня мгновенно заболела голова, а по телу побежали толпы мурашек.

Все волки, услышав приказ, в ту же секунду превратились в людей.

По-видимому, стая собралась в полном составе, потому что теперь на Кейда во все глаза таращились и молодые люди, и пожилые, и женщины, и мужчины, и подростки, и совсем маленькие дети. Кое-кто изумлённо крутил головой, но большинство довольно улыбались.

– Джавис. Рейнс. Жавер. Зарин.

Имена прозвучали так, словно это не имена вовсе, а гвозди, которыми заколачивают крышку гроба. Четверо мужчин молча опустились на колени.

– Поздно каяться. Предателей здесь не жалуют. Умрите.

Сила, прозвучавшая в последнем слове, была страшной. Сродни грому и молнии. Джавис, Рейнс, Жавер и Зарин упали как подкошенные, и превратились в волков.

В мёртвых волков. Это было очевидно даже мне.

– Слава вечному духу Хавилара, воротился истинный альфа! – послышался низкий грудной голос, и, опираясь на суковатую клюку, вперёд выступила очень пожилая женщина.

– Здравствуй, пресветлая чудодей, – Кейд подошёл к старухе и чуть склонил голову, обозначив вежливое приветствие, – Да, я вернулся.