Похититель теней - Марк Леви

— Спасибо.

— Извини, но я же видел, что ты на нее едва смотришь. Такая девушка, не понимаю я тебя!

— Ты даешь мне понять, что неравнодушен к Софи?

— Не дури, будь это так, я бы тебе прямо сказал. Просто я ничего больше не понимаю. Мне скучно с Аннабель, правда скучно. Она так серьезно к себе относится и смотрит на меня свысока, потому что я вырос в провинции.

— Откуда такие выводы?

— Она уехала на праздники к своим, я предлагал поехать с ней, но понял, что ей совсем не хочется знакомить меня с родителями. Мы с ней из разных кругов.

— А ты не драматизируешь? Может быть, она просто испугалась такого серьезного шага? Представить парня своей семье — это не шутки, это что-то значит, знаменует этап в отношениях.

— Ты думал обо всем этом, когда привез Софи к своей маме?

Я молча посмотрел на Люка. Нет, ни о чем таком я и не помышлял, когда неожиданно для самого себя предложил Софи поехать со мной, и только теперь задумался о том, какие она могла из этого сделать выводы. Мой эгоизм и моя глупость вполне оправдывали холодок в ее отношении ко мне с начала осени. Я даже ничего не предложил ей на Рождество. Наша любовь-дружба увядала, и только я один этого не замечал. Оставив Люка наедине с мрачными мыслями, я бросился к телефону и позвонил Софи. Никто не ответил. Может быть, увидев мой номер на определителе, она не захотела снимать трубку?

Я позвонил маме и извинился, что не смог приехать. Мама сказала, чтобы я не беспокоился, она все понимает. Наши подарки могут подождать, она постарается в этот раз приехать ко мне пораньше, не весной, а в феврале.

* * *

В новогоднюю ночь я дежурил — поменялся, чтобы освободить Рождество, и прогадал. Люк уехал к своим. Софи по-прежнему не давала о себе знать. Я сидел в кресле в тамбуре отделения «Скорой помощи» и ждал, когда поступят первые гуляки. В эту ночь у меня случилась весьма необычная встреча.

Старую даму привезла пожарная бригада. Ее внесли на носилках, и меня удивило ее сияющее лицо.

— Что вас так радует? — спросил я, измеряя ей давление.

— Это сложно объяснить, вы не поймете, — хихикнула она.

— Все же дайте мне шанс!

— Уверяю вас, вы сочтете меня сумасшедшей.

Старушка привстала и внимательно посмотрела на меня.

— Я вас узнала! — воскликнула она.

— Вы, наверно, ошибаетесь, — ответил я, думая, не направить ли ее на сканирование.

— Вы, конечно, решили, что я выжила из ума, и собрались меня всерьез обследовать. А ведь если кто из нас не в своем уме, так это вы, дорогой.

— Вам виднее!

— Вы живете на пятом справа, а я прямо над вами. Ну что, молодой человек, кто из нас рассеяннее?

С первого курса я опасался, что однажды в сходных обстоятельствах столкнусь с моим отцом. В эту ночь я встретил соседку — не в подъезде и не на лестнице, а в отделении «Скорой помощи». Пять лет я жил в этом доме, пять лет слышал ее шаги над головой, свист ее чайника по утрам, стук ее окон и ни разу не задумался, что за человек живет рядом со мной. Люк прав, большие города сводят с ума, они высасывают душу и выплевывают пустую оболочку.

— Не смущайтесь, мой мальчик. Вы ничем мне не обязаны: я ни разу не принимала за вас посылки или письма, а потому вам незачем было ко мне заходить. Мы лишь несколько раз сталкивались на лестнице, но вы так быстро бегаете, что рискуете потерять свою тень между этажами.

— Странно, что вы мне это говорите, — ответил я, рассматривая ее зрачки в свете лампы.

— Что тут странного? — удивилась она, сощурившись.

— Ничего. Может быть, все-таки скажете, что вас так радует?

— Ну нет, тем более не скажу теперь, когда я знаю, что вы мой сосед. Кстати, я хотела бы попросить вас об одной услуге.

— Все, что пожелаете.

— Если б вы намекнули вашему приятелю, что неплохо бы убавить звук, когда он развлекается со своей подружкой, я была бы вам очень признательна. Я ничего не имею против забав молодых, но в моем возрасте сон, увы, слишком чуток.

— Если вас это утешит, вряд ли вы еще их услышите: насколько я понял, дело у них идет к разрыву.

— А, — задумчиво протянула старушка, — мне очень жаль. Ну что ж, если со мной все в порядке, я могу уйти домой?

— Нет, придется оставить вас под наблюдением, я обязан.

— Что вы собираетесь наблюдать?

— Вас!

— Не стоит терять время, я сама вам все скажу. Я, женщина преклонных лет (сколько мне — вас не касается), поскользнулась на кухне. Наблюдать тут нечего, надо просто перевязать мне лодыжку. Видите, она раздувается на глазах.

— Отдохните пока, мы сделаем вам рентген, и, если перелома нет, я сам провожу вас домой после дежурства.

— По-соседски даю вам три часа, не больше. Иначе доберусь сама.

Я выписал направление на рентген, поручил пациентку санитару и вернулся к работе. Новогодние ночи — худшие для отделения «Скорой помощи», с половины первого начинают поступать больные. Алкоголь и чересчур обильная пища — никогда не пойму, почему для многих именно в этом состоит праздник.

Соседку я снова увидел под утро, она сидела в кресле на колесах с сумкой в руках и забинтованной ногой.

— Хорошо, что вы выбрали медицину, потому что шофера из вас бы не вышло. Теперь вы меня проводите?

— Я заканчиваю через полчаса. Нога болит?

— Вывих, тут и врачом быть не надо. Будьте так добры, принесите мне кофе из автомата, тогда я готова вас подождать, но недолго.

Я сбегал к автомату и принес ей кофе. Она пригубила напиток, поморщилась и вернула мне стаканчик, показав на стоявшую у колонны урну.

Приемный покой опустел. Я снял халат, забрал из гардероба пальто и выкатил кресло на улицу.

Я ловил такси, когда водитель «скорой помощи» узнал меня и спросил, куда нам ехать. Его дежурство тоже закончилось, он любезно согласился нас подвезти и даже великодушно помог мне поднять соседку по лестнице. К шестому этажу мы оба выбились из сил. Старушка протянула мне ключи. Водитель оставил нас, а я усадил соседку в кресло.

Я обещал, что зайду и принесу все, что ей может понадобиться: с вывихнутой лодыжкой лучше некоторое время не выходить даже на лестницу. Нацарапав на бумажке свой телефон, я положил его на виду на столик и взял с нее слово звонить, если что. Когда я был уже в дверях, она меня окликнула:

— Не очень-то вы любопытны: даже не спросили, как меня зовут.

— Алиса, вас зовут Алиса, это записано в медицинской карте.

— Дата рождения тоже?

— Тоже.

— Досадно.

— Я не высчитывал.