Свет. Испытание добром? - Юлия Федотова

О серьезном говорили после еды. Сначала, разумеется, об овце: сделал Дитмар заказ ювелиру или не успел? А потом и обо всем остальном. О новой странице в тайной книге и новой опасности, грозящей их миру (если только это действительно опасность, а не божья благодать). О храмах с лестницами, о ритуальных сожжениях колдунов, о том, как сами были вынуждены бежать из Реонны…

Лагенару Нидерталю в свою очередь тоже нашлось, что им рассказать.

Почему-то все, кто знал лагенара Дитмара фон Рауха лишь по службе в столице, считали его легкомысленным и беспечным, если не пустым. Для них он был галантным кавалером, любимцем дам и любителем дворцовых увеселений, и только. Они забывали или не знали вовсе о той части его жизни, что прошла в сражениях с наступающей Тьмой.

На самом деле под маской придворного повесы, надетой ради того, чтобы наверстать хотя бы часть тех радостей жизни, что бывают присущи мирной юности, скрывался человек умный от природы и проницательный не по годам, опытнейший воин, смертельно опасный для любого врага. А главное – умеющий этого врага вовремя обнаружить и нанести упреждающий удар.

Он почуял недоброе, едва пробежав глазами странное послание брата. Он не раздумывал над ним – действовал без промедления. Эдикт о запрете аутодафе был подписан на следующий же день (одним Девам Небесным ведомо, каких усилий это стоило Дитмару, ведь молодой король Видар в те дни устраивал большой пир по случаю годовщины своей свадьбы и ничем другим заниматься не желал). А вскоре по дорогам Эренмарка застучали копыта верховых лошадей, и почтовые голуби мелькали в небесах – это в самые дальние уголки летели из столицы указы. Всего за полторы недели в огромном королевстве было выявлено и разрушено шестнадцать еретических храмов (два – в его же собственных владениях, и один в Эрцхольме – вот как далеко на север успела проникнуть фрисская зараза!). Ни один человек не сгорел в Эренмарке в светлый праздник Сошествия с Небес… А от соседей, из Гизельгеры, Эдельмарка, Хааллы, Мораста и хуже того – западного Шнитта, шли слухи один другого страшней…

Шестнадцать храмов было разрушено. Шестнадцать хейлигов новой, жестокой веры сидело по сырым каменным казематам Чаячьей крепости, выстроенной для защиты побережья от морских разбойников, но в таком неудачном месте, что еще король Густав за ненадобностью велел приспособить ее под темницу. И хейлиги эти – все шестнадцать – вовсе не считали нужным что-то скрывать от пленителей своих. Наоборот, они говорили очень охотно и много – ответом на каждый вопрос была целая проповедь. Дитмару фон Рауху, временному начальнику Ночной стражи, многое удалось из них узнать…

Что есть День? – Свет.

Что есть Свет? – Добро.

Что есть Добро? – Вера.

Что есть Вера? – Преклонение.

Что есть Ночь? – Тьма.

Что есть Тьма? – Зло.

Что есть Зло? – Сила.

Что есть Сила? – Власть чар.

Что изгоняет Тьму? – Свет.

Что есть Свет? – Огонь.

Что есть Огонь? – Очиститель душ.

Это было пугающе-странное и в то же время неизъяснимо привлекательное учение.

В той своей части, что повествовала о Девах Небесных, о дивном Регендале – приюте душ праведных, и мрачном Хольгарде – узилище душ грешных, оно не отличалось от веры старой, привычной, вошедшей в жизнь фавонийскую в те стародавние времена, когда Древние боги, по им одним ведомой причине, отвернули от людей этого мира свои взоры и им, осиротевшим, пришлось искать спасения у девяти Небожительниц.

К слову, прежним богам люди тоже не изменили, их продолжали чтить повсеместно, на всякий случай – вдруг да вспомнят о подопечных своих, в немилость впавших? И шел народ на третий день недели во храмы слушать проповеди хейлигов, но в пятый – на капища с дарами Древним: Вотану и Донару, Тиу и Туиско, Манну, Ирмину и женщинам их, и сыновьям. И по слухам, те вроде бы даже помогали кому-то. И, что самое приятное, в отличие от Дев, они не смотрели, праведник к ним воззвал или грешник, а смотрели только на богатство даров. И еще любили они, чтобы воин был доблестным, торговец – честным, женщина – хорошей хозяйкой, а ест человек по средам рыбу или нет – это им было все равно. Поэтому окончательно ссориться с такими удобными богами людям не было резона. Да и Девы Небесные прежде не возражали против такого уклада, и хейлиги не бранили прихожан своих, застав их за жертвоприношением возле священного камня, дерева либо ручья. И меж собой хейлиги со жрецами Древних никогда не ссорились, даже вместе пили пиво по праздникам…

Вот тут и начинались различия. Вера новая судила строго: девять Небесных Дев – это боги истинные, их надо любить и почитать во страхе. Все же остальные – это не боги вовсе, а злые демоны. Они выходят из недр мрачного Хольгарда, чтобы губить души людские. Они тащат грешников к себе в логово и истязают каленым железом и ледяной водой, питаясь их болью и страхом. Это они шлют на бедную землю войны, голод, мор, полчища чудовищ ночных. Это по их воле приходит в мир Тьма…

– Подожди! – перебил рассказчика Йорген. – Я не понял. Какое отношение Древние имеют к Хольгарду? Что за ерунда? Они же совсем в другом месте живут… в этом… как его? Тьфу, вылетело совсем из головы! – Если, конечно, когда-то «залетало». Что поделаешь, не был ланцтрегер фон Раух силен в богословии.

Дитмар в ответ плечами пожал:

– Откуда мне знать какое? Это же не я, это новые хейлиги так учат, у них и спроси, если не лень тащиться в Чаячью!

Полтора часа по зыбким песчаным дюнам занимала дорога до Чаячьей башни. Конечно же Йорген поленился.

Так вот. Древние боги, то бишь демоны, они большие охотники до смертных душ. Но людей на свете множество множеств, а демонов – всего восемьдесят восемь штук на весь Хольгард. Поэтому им нужны подручные из числа смертных. Кто? Те, кто предпочел праведной Вере темную Силу, а смиренному Преклонению – горделивую Власть чар, возвышающую их над другими людьми, но корнями уходящую прямиком в Хольгард. Колдуны. Это их руками демоны вершат зло в мире. Это их насквозь прогнившие души сеют вокруг себя заразу, растлевая души праведные.

Вот вам пример. Заболела у человека жена либо еще кто из домочадцев. Как быть? Пути у него три. Может пойти в храм, преклонить колени пред светлыми Девами и молить их о чуде исцеления. И Девы помогут непременно этому человеку в беде его, ежели сам он праведную жизнь вел и жена его – праведница и не запятнала себя тяжким грехом. Грешникам же закоренелым помощи от Дев ждать не приходится. Вот почему всяк, кто поклоняется им, не станет совершать дурного, дабы не отвратить от себя их светлый взор. Чуден и светел, подобно дивному Регендалу, станет мир, где каждый склонится перед Небожительницами.

А может этот человек, зная, что грешен не в меру, пойти и на старое капище с жертвой для Древних, только те не помогут ему, ведь Девы Небесные простерли длани свои над этим миром, лишив Хольгард былой власти. Явное зло демоны вершить еще горазды, но зло тайное, зло под видом добра им уже не по силам. Больную им не излечить.