Князь Тьмы и я - Елена Звездная

Визг тормозов…

Машина ушла в занос…

А я застыла, с широко распахнутыми глазами, потому что…

Это я была пристегнута, а Навьен нет, и он этим воспользовался. А я… я даже не сразу поняла что происходит, когда губы вампира накрыли мои.

Все о чем я могла думать в этот момент – меня сожрут. Через секунду – мы разобьемся! Еще через секунду – у него же не губы и рот, у него пасть! Выдвигающаяся челюсть… меня сейчас сожрут!

И когда Навьен оторвался от меня, я смотрела на него так… как если бы из лесу вышел волк, и решил меня облизать. Или медведь. Или помесь медведя с волком. Или медведь гризли… Или…

Машина остановилась, провернувшись несколько раз, и при этом чудом не перевернувшись. В салоне опавшей листвой опадали собственно распечатанные листы, а я… я в шоке смотрела на тысячника.

– Охренеть!– прокомментировал случившееся Навьен.

– Можно я дальше пешком пойду?.. – потрясенно попросила я.

Вампир не ответил, сжимая руль машины с такой силой, что он, кажется, начал деформироваться. Руль, а не вампир, к сожалению.

– Я тебе нравлюсь, – вдруг совершенно уверенно произнес упырь.

– Категоричненькое заключение, – пробормотала я, нащупывая ручку на двери.

Заблокировано.

Попыталась отстегнуться, и поняла, что вампир следит за каждым моим движением. Как-то очень странно следит, очень пристально… жутко так.

– А вот сейчас страх, да, – произнес тысячник, угрожающе прищурив глаза, – но то что было до этого… Интересно, а что будет, если ты влюбишься?

Мама…

– Слушай, – я огляделась, – тут до города всего часа три пешком, прогулки на свежем воздухе полезны, я княгиня и все такое… так я пойду, да?

Его остановило слово «княгиня». Именно это слово, потому что едва я его произнесла, Навьен застыл. Несколько минут, долгих, томительных, жутких он пристально смотрел на меня, затем усмехнулся и как-то горько произнес:

– Князья всегда получают лучшее. Это закон.

Эм…

– У нас сделка, – осторожно напомнила я.

И да – он мне уже не нравился. Ничуть не нормальный мужик! Это он когда на моей кухне был, казался нормальным, а вот когда свою мобилу жевал, нормальным не был вовсе, так что…

– Не надо, – вдруг тихо попросил вампир.

– Не надо что? – не поняла я.

– Отгораживаться.

– Да я как бы и за сближение не ратовала! – возмущенно напомнила ему.

– Я… знаю, – Навьен сглотнул. – Знаю…

И вновь завел мотор.

Мне же вдруг вспомнился наш ночной разговор:

« – А давайте вы сначала снимите с меня тиару леди Ивгены Женьер, а потом мы уже продолжим совместно мечтать о взаимном непреодолимом желании между нами?»

– Как интересно, даже не знал, что между нами возможны столь непреодолимо желанные отношения».

И как бы я все понимаю, но вот что это только что сейчас было?

И мы вот едем, едем, я осторожно все листки собрала, какие могла, посидела, глядя на вампира, и… предположения строить это вообще моя работа, между прочим.

– Я что, как батарейка?

– Очень смешно, – отрезал Навьен, более даже не глядя в мою сторону.

– Тогда что это сейчас было? – поинтересовалась, все так же недоумевая.

– Повторить? – Навьен холодно взглянул на меня, приподняв бровь.

– Ннне надо! – искренне взмолилась я.

– Мм, не понравилось? – почти ледяным тоном.

Как бы ему так помягче…

– Представьте себе, идете вы по лесу, и вдруг оттуда, из чащи, выходит медведь с вот такими клыками и вот такими когтями, – я продемонстрировала размер с метр. – И вот эта машина убийства вдруг вас целует. Ваши ощущения?

Навьен повернул голову и молча воззрился на меня.

– Красный. Опять красный. Снова красный! – заорала я, пока мы проносились мимо светофоров, каким-то чудом не врезавшись ни в одну из машин. – Эй! Мы вообще-то по городу едем! Давайте без аварий!

Аварий не было – Навьен ударил по тормозам.

Скрежет, скрип, запах жженой резины, бледные лица пешеходов, которых мы чудом не сбили, и злой взгляд вампира.

– Я что, зверь, по-твоему?

– Нет, блин, ты ангел правосудия, нахрен! Ты вообще соображаешь, где едешь? Это город! Здесь люди! Ты только что чуть мать с коляской не сбил! Так что, по-моему, ты не зверь, ты придурок, твою мать! – проорала я.

Твою мать!

Самые страшные мгновения моей жизни оказывается были не раньше – случились сейчас. Центр города, оживленные перекрестки, позади нас просто каким-то чудом машины сумели разъехаться без аварий, глаза женщины с коляской я, кажется, никогда не забуду, но… все прекрасно видели номера машины. По одним только номерам было ясно, что это вампирская тачка, а потому не было ни разгневанных водителей, ни ругани со стороны пешеходов… Все просто радовались тому, что выжили, и пытались свалить по дальше по-тихому. А я…

– Придурок! – у меня руки дрожали. – Ты не зверь, ты хуже. Вы все хуже! Больные охамевшие от своей безнаказанности кровососущие придурки! О, господи!

Я закрыла лицо руками, пытаясь просто осознать, что никого не задело, никого не убили, никто не умер. Сейчас не умер…

А скольких отскребали от асфальта…

Скольких пьяные безразличные к человеческим жизням впервые севшие за руль вампирши сбивали на тротуарах… Скольких убивали во время своих «гонок на выживание» по городу. Вот только у вампиров и машины были покруче в плане безопасности, и телосложение покрепче, в плане собственно их расы, а вот люди…

– Ты когда-нибудь видел взгляд матери, у которой на глазах сбили ее ребенка? Нет?! Тебе повезло… – прошептала я, все пытаясь успокоиться.

Выходило не очень.

– Прости, – вдруг сказал Навьен.

– Ты у меня прощения просишь? – я убрала ладони от лица, и посмотрела на него. – Слушай ты, кровосос недобитый, ты вообще осознаешь, что там, среди водителей, которых ты чуть не убил, дохрена народу лет за пятьдесят? И не у всех у них здоровое сердце. И ты понятия не имеешь, кто из них сегодня придет домой, к жене, детям и внукам, и сможет нормально поужинать, а кого хватит инфаркт или инсульт! Ты вообще думал, хоть когда-нибудь, о подобных последствиях вашей «езды без границ и дорожных правил»?! Нет, даже на ум не приходило? А кто-то сегодня может рыдать в больнице, навеки потеряв любимого человека. Кто-то может хоронить отца и мужа через три дня, но ты даже не будешь в курсе, что именно ты его убил! Ты… – у меня слов не было. – Навьен, ты для меня не зверь, ты хуже! Такие как вы – хуже! Хозяева жизни, нахрен!