Сборник «3 бестселлера о любви попаданки» - Анна Пальцева

Ведьма-оборотень умела улавливать малейшие оттенки чувств, испытываемых живыми существами, – даже потаенных. Бессмысленное веселье этих людишек заставляло ее порой болезненно содрогаться. Но она терпела, потому что время от времени сквозь магическую защиту их пробивались и другие, куда более приятные импульсы – страха, раздражения, досады… К сожалению, они оказывались слишком мимолетными, чтобы успеть что-то сделать. И все же это были верные приметы того, что защита не безупречна и может в конце концов дать трещину. А уж тогда…

Пока пришельцы еще отпугивали оборотней, вместо того чтобы убивать их на месте. Заглушали страх шутками. Подбадривали друг друга и держались, как лучшие друзья. Но страшная прислужница Мат Мара чуяла всем существом – истинные их чувства, скрытые чарами, таковы, что цели может достичь один-единственный удар. Главное – не прозевать мгновенья слабости, которую кто-нибудь да проявит. И нанести этот удар не мешкая.

По-настоящему неприступным казался лишь один из пришельцев. Но и он был всего лишь человеком. А значит, мог дрогнуть тоже, когда спутники его вдруг утратят человеческий образ…

…Колдовская ночь Броселианы шла своим чередом, и ведьма выжидала. К магическому кругу людей то и дело наведывались гости, и каждый пусть понемногу, по чуть-чуть, но расшатывал их защиту. То призраки, то оборотни, то болотные мороки со своим ядовитым пивом, то духи-полянники с лукошками столь же ядовитой земляники, то хранители кладов – все они пытались или с ходу убить пришельцев, или хитростью выманить их из круга, соблазняя всевозможными благами.

Те, однако, не сдавались. И ведьма постепенно наливалась злобой. Терпения, правда, она пока не теряла, но первую жертву себе уже наметила – того чересчур смешливого человечка с белыми волосами, который своими остротами то и дело сводил на нет усилия ночных гостей…

До рассвета оставалось немногим более часа, когда она дождалась наконец настоящих, столь желанных ей помощников. Эти исконные враги человечества не могли, да и не имели своей целью причинить пришельцам какой-либо физический ущерб. Но вот вывести их из себя и тем самым нарушить защиту… никто другой не справился бы с этой задачей лучше!

* * *

– Постарайтесь не обращать на них внимания, – сказал капитан Хиббит остервенело почесывавшейся Веронике. – Они совершенно не кусаются! Это нервы… – и тут же сам, шлепнув себя по руке, потер якобы укушенное место. – Проклятье!

Над головами все четверых без устали вились невидимые комары.

Звон стоял такой, словно кровососущих тварей налетели миллионы. Они отчаянно пищали над самым ухом, запутываясь в волосах, то и дело садились на не защищенные одеждой лица и руки, щекоча прикосновением крошечных ножек. Кусать и вправду не кусали, но попробуй, усиди на месте, когда эта психическая атака не прерывается ни на секунду!..

К тому же за час до рассвета погасло и последнее светившееся дерево, и путники оказались в полной темноте, что подействовало на них далеко не ободряющим образом – после всех-то ночных визитов! Если бы не магические «фонарики» капитана Хиббита и Овечкина, хоть немного разгонявшие зловещий мрак, они, пожалуй, пали бы духом и без нашествия комаров…

– Может, все-таки разожжем костер? – взмолилась Вероника. – Маленький, из самых сухих веток…

Капитан покачал головой.

– Поди угадай, где тут ветка, а где живая тварь! К тому же лес не терпит никаких костров. Гемиона настрого запретила…

– Я сейчас сойду с ума, – чуть не плача сказала Вероника, беспомощно отмахиваясь от невидимого полчища. – Неужели ничего нельзя сделать? Отогнать их какой-нибудь магией, например?

– Увы, – вздохнул Кароль. – Это заклятые комары. Магия их не берет. Я и то гадал, почему они так задержались, не навалились на нас, едва стемнело.

– Господи… и кому понадобилось их заклинать?

– Да уж не Феркаэлю всяко, – буркнул капитан. – Закуривайте, Вероника Андреевна! Ничем другим тут не спасешься.

– Не могу я больше курить!

– А вы не затягивайтесь…

– Все равно не могу!

– Тогда плащом накройтесь.

– Душно…

– Терпите! – В голосе Кароля послышались опасные резкие нотки. – Вас предупреждали, куда вы идете?

– Капитан!.. – тут же остановил его бдительный Овечкин.

– Что? А… Не волнуйтесь, Михаил Анатольевич. Я еще в здравом уме.

Вероника беспокойно зашевелилась. Пролепетала:

– Прошу прощения. Что-то я и впрямь разнылась…

– Именно, – проворчал Кароль и хлопнул себя по щеке. – Дьявол!..

Он раскурил – и сам-то через силу – очередную сигарету, помахал рукой, разгоняя дым по сторонам.

…Заклятые комары в очередной раз взвыли, как истребители с вертикальным взлетом. Вероника со стоном зажала уши и уткнулась лицом в колени – дым отпугивал их не дольше, чем на несколько мгновений.

Антон заскрипел зубами. Михаил Анатольевич тяжело вздохнул, натянул на голову капюшон…

Кароль высветил «фонариком» циферблат своих «Картье».

Всего-то полчаса осталось до восхода солнца, но… Нервы на пределе – веселенькая выдалась ночка!.. Он действительно готов был сорваться, спасибо Овечкину, что предупредил. Но если, не дай Бог, кто-нибудь еще начнет жаловаться…

Он покосился на притихшую Веронику.

Знала бы она, как бесят его на самом деле собственное бессилие и невозможность помочь – куда больше, чем любое нытье, и даже сами комары! И даже…

Капитан Хиббит поспешно отогнал от себя мысль, что пробилась вдруг сквозь защитные чары Гемионы, – в Бросельянском лесу она могла оказаться воистину роковой.

…Не каждому случается выносить столь тяжкие испытания для того лишь, чтобы выдать замуж женщину, которую хотел бы взять в жены сам!..

…К тому времени, когда небо начало наконец светлеть и мгла меж деревьев сделалась прозрачнее, пришельцы, осмелившиеся вторгнуться в Броселиану, хотя и не переругались между собою, но были весьма к этому близки. Взрыв могло вызвать одно-единственное неосторожное слово, в таком раздражении они пребывали. И потому, еще помня предостережения Гемионы, друг на друга старались не смотреть и в разговоры более не вступали. Только проклинали про себя комаров, сосредоточив всю злость и досаду на этих мерзких заколдованных тварях.

Давать волю недобрым мыслям и чувствам в любом случае было опасно. Но человек, в конце концов, – всего лишь человек. А комары оказались испытанием воистину нечеловеческим…

И когда из редеющего лесного сумрака выступила вдруг еще одна гостья и неспешно двинулась к защищенному кругу, встрепенуться сумел только капитан Хиббит.

Его спутники даже не выглянули из-под плащей, наброшенных на головы. А Кароль, еще не зная, кто перед ним и что этому существу надобно, автоматически схватился за пистолет – будучи далеко не уверенным в том, что на этот раз не решится выстрелить.