Любовь по закону подлости - Наталья Мамлеева

Вернувшись в покои, я первым делом смысла с себя тревоги дня под теплыми струями душа. В горле пересохло, а вода, стоящая в графине на столике, закончилась, поэтому пришлось с графином в руках спуститься вниз, на кухню.

И уж чего я не ожидала, так это увидеть Демио, готовящего профитроли. Хмыкнув, я прошла к бойлеру, наполнила графин водой и налила себе полный стакан, осушив его до дна. Диксандри скосил на меня заинтересованный взгляд, но первым начинать разговор не решался.

— Неужто знаменитая марка «Шоколадный мусс» готовит свои сладости под твоим строгим присмотром? — весело спросила я, наблюдая, как мужчина достает из печи противень с готовыми формами, которые осталось лишь заполнить кремом.

— О, нет, я лишь наслаждаюсь их трудами, — ответил миллиардер, тепло улыбнувшись. — Это может показаться странным, но готовка меня расслабляет, заставляет спокойно подумать о некоторых волнующих меня вещах.

— Неужели знаменитого Демио Диксандри может что-то волновать?

— Например, ты, — серьезно ответил он и тут же озорно улыбнулся. — Не хочешь закончить готовку? Осталось заполнить полости профитролей кремом.

Поддавшись очарованию момента, я встала у кухонного стала и приняла кондитерский мешок из рук мужчины. Демио встал позади, неожиданно волнуя близостью своего тела. По рукам пробежала мелкая дрожь предвкушения, которую я отчаянно пыталась унять. Демио положил свои ладони поверх моих, помогая перемещать мешок от одних пирожных к другим.

— Вот так, — тихо прошептал мужчина, практически касаясь губами ушной раковины, — медленно.

Оказывается, совместная готовка интимное занятие, и она могла не на шутку взбудоражить подсознание. Мне бы оттолкнуть Демио, но против этого взбунтовались гормоны. Наверное, я сегодня морально выдохлась противостоять Диксандри.

— Я совсем не умею готовить, — неожиданно призналась я.

— Совсем? — спросил Демио, и я почувствовала, как он улыбается.

— Совсем, — со вздохом призналась я.

Маг рассмеялся и специально дернул рукой, чтобы приличная доза крема осталась у меня на запястье. Я потянулась за салфеткой, но Диксандри задержал меня, наклонился ниже, подняв мою руку к своему лицу, и лизнул запястье. По телу прокатилась новая волна предвкушения, и я невольно прижалась спиной ближе к мужчине.

Миллиардер тем временем спустился от чистого запястья к ладони, пробираясь мягкими губами к пальцам. Когда он поцеловал мизинец, чуть втянув его в рот, я поняла, что все это время не дышала и сейчас шумно выдохнула.

— Демио…

— Йолина? — отозвался брюнет, прижавшись щекой к моему виску, но так и не выпустил из захвата мою руку.

— О… от…— пробормотала я, смущаясь своего волнения и запинаясь. — От… отпусти.

Он выполнил просьбу без лишних слов. Я медленно высвободила свою руку, разворачиваясь в сильных руках. Демио уперся руками в столешницу по обе стороны от меня и наклонился ниже, практически касаясь своими губами моих. Волновал близостью стройного сильного тела.

— Почему ты бежишь от того, что тебе самой нравится?

Мне хотелось возразить, но лгать я не любила. Этот невыносимый мужчина смог привлечь меня еще там, в горах. Когда он уличил меня во лжи, когда рассуждал о ценности выбора при подкидывании монеты, когда провожал меня долгим задумчивым взглядом с балкона собственного особняка. Казалось, что тогда я оставила частичку себя в Дикоморье. Эта частичка росла, увеличиваясь в размерах, и вскоре стала противостоять мне самой.

Нет, я не влюбилась, но определенно близка к этому чувству.

— Потому что расплата за собственные желания велика.

Когда-то моя мама не устояла перед желанием, и родилась я. Родилась и жила в одиночестве, стараясь справиться со своим даром, смотря, как родительница пытается заработать деньги на магическую школу, а потом и на мой университет. Порой за наши ошибки приходится расплачиваться не только нам.

— Йолина, я не твой отец.

— Но ты его даже не знаешь, — возразила я.

«И я его не знаю», — мысленно добавила.

— Йолина…

— Доброй ночи, конфьер.

Он выпустил меня, отступив в сторону. Стараясь спрятать смущенный взгляд, я выскользнула из кухни и только потом вспомнила про графин, наполненный водой. Вернувшись за ним, я старалась не смотреть на задумчивого миллиардера и быстрее покинуть его общество.

— Ты далеко не убежишь, — услышала я его шепот.

— Но попытаться ведь стоит? — зачем-то риторически спросила я и поднялась в свои покои.

Поставив графин в гостиной, я прошла в комнату и достала браслет, некоторое время изучая его. Металл начал нагреваться, словно признавал во мне хозяйку. Испугавшись неожиданных чуждых чувств родства к этой безделушке, я откинула украшение и быстро поднялась на ноги.

— Жуть какая-то! Ничего не понимаю, — прошептала я, мотнув головой. — Нужно будет завтра что-нибудь с ним сделать.

Но расстаться с браслетом я не смогла ни завтра, ни через неделю. Всё время находились другие дела, и я откладывала странное украшение в долгий ящик. Даже была мысль отнести его Демио, он всяко лучше найдет ему применение, но эта идея была откинута гордостью. Еще чего! В первый день нашего знакомства я была слишком резка в своих высказываниях, чтобы сейчас идти на попятную. Да и он его не помнил, как мне удалось убедиться.

Эту неделю я видела Демио мельком, зато на следующий день после знаменательной готовки я обнаружила в своей гостиной на завтрак чай и те самые профитроли. Может, этот мужчина и любитель женского внимания, однако он умеет добиваться расположения своих «игрушек». Последнее пугало еще больше, потому что я боялась не устоять. Один раз я уже дала поблажку, второй раз он может зайти дальше поцелуев.

Вот так прошла неделя, и подошло время нового конкурса, который оказался для меня настоящим вызовом.

Ненавижу Диксандри.

Предатель!

От Пухыхлы Чешэрской: «Вам когда-нибудь хотелось прибить человека и закопать его, а потом выкопать, чтобы поцеловать?»

Глава 10

— Йолина, успокойся, — мягко произнес Лик, — этот раунд ты наверняка проиграешь. Так что даже стараться не придется.

Действительно, чего стараться?

Одиннадцать столов, одиннадцать кухонных зон и столько же девушек, изо всех сил пытающихся совладать с кастрюлями и поварёшками и приготовить что-нибудь съедобное.

Демио Диксандри, ты надо мной издеваешься?! Или?..

А что если он специально решил устроить конкурс готовки, чтобы избавиться от меня на законных основаниях? Может, его привлекала именно моя недоступность, а в прошлый выходной поняв, что моё тело реагирует на него определенным образом, потерял ко мне всякий интерес?