Экзо - Эдуард Катлас

— Алексей, лезь выше, — скомандовал Дрей. — И следи за лестницей сверху. Они могут полезть откуда угодно.

Наконец, Хаммер вогнал последнюю пулю в башку второго, или то, что можно было условно назвать головой, и это его остановило. В метре от Дрея.

Труп повалился, на какое-то время придержав и третьего, позволяя людям взбежать еще на пролет вверх.

— Прикройте! — крик в наушнике захлебнулся. Лоскут только что не успел кого-то прикрыть. Его люди еще могли отступить, но в дело уже вступили неподвластные ни Хаммеру, ни Лоскуту законы.

За два-три поколения развития экзо и нано у каждой из рас начали появляться новые инстинкты. И одним из основных, базовых инстинктов стала ненависть к мутантам. В латентном состоянии эта ненависть присутствовала в людях всегда. Но раньше, когда мутанты рождались значительно реже, да и условия выживания были значительно мягче, эта ненависть сдерживалась. Приобретала более мягкие формы, такие как брезгливость, отвращение. Тоже ничего хорошего, но до заката никто из людей не тянулся к кобуре после того, как видел уродца.

Это было смешно, но это было так. В мире, где каждый был по своему уродом. Где ни у экзо, ни у нано не осталось чистой генной истории. В этом мире уроды ненавидели еще больших уродов.

Поэтому никакой команды об отступлении не прозвучало. Как только загонщики вошли в непосредственный контакт с аттракционом уродцев, начали работать инстинкты и рефлексы.

Этот рефлекс нельзя было назвать безусловным. Три поколения для такого — срок явно недостаточный. Но внутри человеческих групп быстро создавались рефлексы групповые. Для каждой отдельной особи он был условный — если побежишь, поплатишься по возвращении за трусость.

Общины в данном случае действовали беспощадно и жестоко. Впрочем, наверняка не все. Наверняка были и те, что пытались проповедовать ненасильственный путь очищения генофонда. Возможно, были, с точностью Дрей об этом сказать не мог, потому что такие общины не выжили.

— Я его положил! — кричал кто-то в эфире, — я положил этого урода! Я в него весь рожок выпустил, но положил!

Голос захлебнулся. Видимо, урод был не один, а рожок еще оставался пустым.

Дрей попробовал прочность перил:

— Придержи меня. — Не дожидаясь, пока Хаммер исполнит его просьбу, он зацепился ногами за металлические пруты и выгнулся далеко вперед. Повиснув в воздухе, на высоте четвертого этажа, он выпустил несколько пуль в четвертого мутанта, поскольку третий до сих пор барахтался под трупом второго, и был хорошо им прикрыт.

Но не это было целью. Активировав в гранате контактный взрыватель, Дрей швырнул ее на площадку где-то в районе первого этажа. Попал.

Взрыв снес обратно на землю еще четверых мутантов, но то, чего ожидал Дрей, не произошло — металлическая конструкция выстояла. Выше взрыва к ним продолжали ползти еще шестеро. А у основания лестницы возникла небольшая куча мала, состоящая из тел убитых, раненых, просто вышвырнутых с лестницы и, возможно, вполне дееспособных мутантов. Отсечь их доставщику не удалось.

— Еще выше, давайте на крышу. — Приказал Дрей, возвращаясь на площадку.

— Кто жив, отходите к нам! — отозвался голос Лоскута из наушника. — Здесь продержимся какое-то время. Отступайте ко мне, мы их держим!

Так это было или Лоскут приукрашивал действительность, но одно было точно — мутанты успели сильно проредить ряды загонщиков.

Хаммер был уже на крыше. Его сын тоже перегнулся через край рядом с лестницей и стрелял одиночными. Позиция Алексея была удобной — он отошел на пяток метром в сторону, и теперь мог простреливать всю лестницу.

Дрей качнул головой, предлагая Хаммеру последовать примеру сына, а сам устроился прямо над лестницей. На тот случай, если кто-нибудь все же прорвется.

У него почти не было патронов, а просить времени не было.

— Эй, кто еще жив?! — Лоскут в наушнике, — Мы закрепились. Подтягивайтесь! Рыло, Косторез, вы где?

— Косторез лежит, я видел, — ответил кто-то. Да и мы сейчас ляжем, по сканеру их еще десятка два. И не дохнут, заразы!

— Держимся! Здесь они нас не возьмут, пока патроны есть.

Под перекрестным огнем ни один урод пока еще не добрался до последнего пролета, туда, где в дело мог включиться Дрей. Поэтому у него появились доли мгновений для того, чтобы оглядеться.

То, что доставщик увидел, ему не понравилось.

— Дай мне рацию, Хаммер! — крикнул Дрей, глядя на движение по улице неподалеку. Это была еще одна группа мутантов. Не намного больше первой, "всего лишь" еще полсотни. И двигались они явно в сторону окопавшихся Лоскута и остатков его людей.

Хаммер проследил за взглядом доставщика и перекинул ему рацию, прекратив стрелять буквально на пару секунд, не более.

— Это гребаное нашествие мутантов, — крикнул он, — Я вовремя вывожу сына из города! Это гребаное нашествие. Завтра в городе ни одного нормального не будет.

Экзо не мог с ним не согласиться. Бродившие вокруг стаи навевали только подобные мрачные мысли. Их было слишком много. Эти твари были не отсюда. Если это волна, то она захлестнет мурашник, и даже не заметит вооруженного сопротивления.

Дрей присутствовал при отражении подобной волны мутантов только один раз. И отлично знал, что единственным действенным средством защиты являются высокие стены. Без окон, без лестниц и желательно потолще. В городе народу было не выжить. Деревни и поселения покрупнее могли продержаться за частоколами, пока мутанты не схлынут или не сдохнут, по большому счету было все равно.

Дрей включил рацию на передачу и начал говорить сразу, без подготовки:

— Лоскут, слышишь меня, Лоскут?

— Это ты, беглый вояка? Так ты козел нас слушал всю дорогу?

— Лоскут, к тебе сейчас еще команда тварей идет, штук с полсотни. Так что сматывайтесь.

— Как знаешь?

— Рядом бегут, прямиком к вам. Сматывайтесь. Доберитесь до центра и готовьтесь к обороне. Это долбанная волна.

— Откуда могла взяться волна? Всех мутантов давно покрошили или загнали в пещеры.

— Ты меня не спрашивай, и не рассуждай. Сматывайся, у вас пара минут осталась.

— Ладно. Если правду сказал, то спасибо. Сам то как? И кто это там с тобой.

— Сам буду что-то придумывать. — Закончил разговор Дрей, оставив второй вопрос без ответа. Кинул рацию обратно хозяину.

— Уходим, придурки, уходим! — В рации еще кричал Лоскут, но Дрей его уже почти не слушал. Эту страницу можно было перелистнуть. Выживет Лоскут — хорошо, хоть кому-то доставщик не дал сдохнуть понапрасну, тем более от рук… или лап мутантов. В любом случае, о погоне Лоскут забудет.

Оставались еще мутанты.

— Я их вроде держу, — сообщил Хаммер. — Двое на лестнице еще дергаются, но уже даже не поднимаются. Под лестницей еще несколько. Надо бы дальше думать. Здесь мы ничего не высидим.