Не все предсказатели одинаково полезны - Светлана Багдерина

– Ну вот. Опять вы…

– Извини, пожалуйста, Конро, но я и раньше сидел тут, как на иголках, а теперь меня просто тащит домой! – смущенно пожаловался Иванушка.

– Я тебя понимаю и поэтому больше тянуть не буду, – спокойно кивнул Конро и осторожно высыпал содержимое мешка на постель ловко подвинувшегося деда. – Вот они.

– Что?…

– Как?…

– Почему они такие крупные, Коник?

– Это и есть заказ вашего царя Костея, – пояснил демон.

– Ты украл его?!.. – восхищенно выдохнул Иван, и рука его непроизвольно потянулась к идеально круглым, матово поблескивающим в свете нефтяного светильника на стене, пестрым камням.[27]

– Если тебе не нравится слово «украл», назови это «приобрел со скидкой», – скромно ответил Конро. – В конце концов, они получили за них некоторое количество золота. И по меркам людей, совсем немалое.

– Нам их можно потрогать? – рука царевича нерешительно зависла над камнями в нескольких сантиметрах.

– Да, конечно, – кивнул Туалатин. – Вам ведь придется использовать их в сражении, не забывайте.

– Да… – рассеянно подтвердил Иванушка, с любопытством и непониманием вертя в руках зеленый с тонкими розовыми прожилками шар. – Интересно… Чудо-то какое… С виду камень как камень… Глядя на него, совсем не скажешь, что в нем скрыта сила, способная…

И он вопросительно взглянул на молодого демона.

– Вот-вот. Я тоже только что хотел поинтересоваться, – потянулся за другим камнем Агафон. – Ты хорошо запомнил, какой из них какой, Конро?

– Какой из них какой? – отчего-то переспросил внук Туалатина, хоть прекрасно расслышал и понял вопрос и с первого раза.

– Да, – подтвердил дед Зимарь, потрепал вихрастую голову страуса эмо и тоже потянулся за камнем. – Вот, например, этот, черно-белый, как кошка. Какое это бедствие?

Конро посмотрел на предъявленный ему к опознанию камень, потом на остальные, потом на своего деда и, не найдя нигде ни подсказки, ни совета, наконец неохотно признался:

– Не знаю. Я не видел, какие камни шептала показывал посланнику Костея, когда называл стихии. А мы, Горный Народ, таких раньше никогда не встречали. Да и какая разница, если разобраться?…

– Большая? – предположил дед Зимарь.

– Наверное, вы правы, дедушка, – помолчав, со вздохом согласился Конро и пожал плечами: – Но я все равно не знаю. И возможности узнать у нас нет. Поэтому придется вам полагаться на удачу и быть довольными тем, что они в руках у вас, а не у Костея.

Люди задумались над его словами и нехотя признали их правоту. Похоже, сюрприз будет ожидать не только армию царства Костей, но и полководца, применяющего подарок демонов, усмехнулся Иванушка и бережно начал складывать камни обратно в мешок.

– Спасибо вам, дедушка Туалатин, Конро, – проговорил он, когда закончил и тщательно замотал мешочек проволокой. – Чувствую я, что мы еще не раз вспомним вас добрым словом за ваш подарок. Постараемся использовать его как надо.

– А кстати, как надо-то? – встрепенулся чародей.

– Очень просто, – успокоил его Туалатин. – Кидай подальше – и всё. Стихия понесется в сторону врага сразу же, как только камень ударится о землю.

Агафон замолк, наморщил лоб, переваривая полученную инструкцию и, наконец, расслабился, усмехнулся и кивнул:

– Я думаю, мы справимся.

– Справимся, справимся, – закивал дед Зимарь и глянул на Ивана.

– Хорошо. Тогда вылетаем прямо сейчас, – сурово объявил тот. – Будем лететь день и ночь без остановок.

– Так ведь дождь собирается, – жалобно прошуршал Масдай из своего уютного – сухого и прохладного – угла за кроватью Туалатина. – У меня все кисточки с вечера ноют, спасу нет, словно моль погрызла…

– И надолго? – встревожился Иванушка.

– Да уж одним днем не обойдется, – неохотно признался ковер.

– Скоро начнется? – нахмурился дед Зимарь.

– Скорее, чем хотелось бы, – буркнул Масдай, предчувствуя уже следующий поворот сюжета.

И не ошибся.

– Тогда надо спешить, – решительно сделал шаг к их верному транспортному средству царевич. – До начала должны проскочить, а там мы будем уже далеко, и он нас не достанет. Не должен, по крайней мере… Наверное…

– Так не проскочим же, царевич, как пить дать, не проскочим!.. – взмолился Масдай.

– Слушай, Иван, может, и впрямь переждать?… – покосился на друга специалист по волшебным наукам.

– Теоретически, вероятность того, что вы проскочите, составляет всего… – задумчиво начал было Конро, но лукоморец остался глух к голосу опыта, разума и просто сомнения.

– Должны, – непреклонно пресек он бунт воздушного судна, его команды и его группы поддержки и, не вступая более в дискуссии, заторопился со сборами.

Теорию вероятности, безотносительности желаемого к действительному и скорость намокания ковра до критической точки потери летучести скоро пришлось изучать скрежещущему зубами, но бессильному что-либо исправить царевичу на собственном опыте.

Они вылетели через десять минут после волевого решения Иванушки, когда тучи, замазывающие горизонт серой краской далекого ливня, были еще почти не видны, и всем показалось, что они даже могут еще успеть обогнать дождевой фронт, если поспешат, но вмешался непредвиденный ветер. Он подхватил толстые неуклюжие тучи, груженые тоннами воды, и стал толкать их в пухлые свинцовые спины, чтобы они не задерживались долго на одном месте, а поторапливались на северо-восток, в степи, где дождя не было уже несколько недель и пора ему было напомнить о себе.

Масдай старался и спешил, что было сил, но ветер оказался проворней, и через пять часов после того, как из виду пропали Красные горы, страна атланов и Атланик-Сити в частности, легкие пальцы дождя впервые нежно коснулись воздушных путешественников.

– Масдай, миленький, а еще быстрее ты лететь можешь? – распластавшись по ковру рядом с друзьями, просительно прошептал Иван в густой пыльный ворс.

– Я-то могу, – раздраженно ответил ковер, вздрагивая от точечных, осторожных пока ударов редких капель – предвестников тяжело ворочавшегося у них за спиной хмурого ливня. – Только вы и так на мне едва держитесь, а если я еще прибавлю, вас сбросит встречным потоком воздушных масс, если вы понимаете, о чем я веду речь.

– А может, не сбросит? – предположил дед Зимарь и пополз к переднему краю ковра, прижимая одной рукой к себе их небогатые пожитки. – Мы за передний твой краешек ухватимся и подержимся, Масдаюшка-батюшка. А ты уж поднажми, касатик, а?